Прыгай, старик, прыгай

« Я хочу прожить с тобой еще одну жизнь. Хотя бы одну… Только на этот раз без глупых ссор и ненужных обид. Прожить, наслаждаясь каждым днем, каждым часом, мгновением каждым нашей любви». Ты всегда говорила мне эти слова….А еще тебе нравилось повторять : « Любимый, ну почему ты такой любимый?». Я неловко пожимал плечами, будто пытался найти ответ и не находил, а ты громко хлопала в ладоши и повторяла, смеясь : « А я знаю, а я знаю!». И звонко целовала меня в макушку. Я обнимал тебя обеими руками и крепко прижимал к себе. Я покрывал поцелуями твое смеющееся лицо, твою шею и плечи. Ты делала вид, что пытаешься увернуться от моих поцелуев, но лишь крепче прижималась ко мне и жарко шептала свои слова…А еще смешно молилась перед сном. Вставала у окна в нашей маленькой спаленке, разводила руки в стороны, будто хотела обнять Вселенную, всю разом, целиком принять ее в свою душу, и так и стояла в свете луны - красивая, как богиня. Я едва сдерживал стон, глядя на твою неземную красоту. Потом ты складывала ладошки лодочкой, подносила к лицу и шептала: «Здравствуй, Господи, прости, что так поздно обращаюсь к тебе – некогда было. Но ты не думай, что я не вспоминала о тебе, я о тебе весь день думала. Спасибо за все: за то что любишь меня, глупую, за то что подарил мне моего мужа ненаглядного, за деток спасибо, за внучат. Прошу тебя, не покидай моих любимых, храни их под своей рукой, защити их от напастей, когда я сама не смогу это сделать. Защитишь, да?! Ну спасибо тебе еще раз за все!» Потом ложилась, сворачивалась клубочком и, утомленная дневными заботами, засыпала, как дитя – маленькое, беззащитное дитя.Люблю тебя, мой ангел.

Не знаю как ты, а я помню каждый шаг нашей любви - каждое слово, каждый вздох, каждый взгляд. Я помню нашу первую встречу так, словно она произошла не много лет назад, а всего лишь на прошлой неделе. Я сидел на скамейке старого парка. Ты бежала по аллее мимо меня, прижимая к груди обеими руками какой-то журнал, бежала, словно хотела кого-то догнать. Ты мчалась так, что твое легкомысленное прозрачное платье будто отставало от тебя, надуваясь лазурным парусом за спиной. Менее всего ты была похожа на обыкновенную студентку. Я жадно смотрел тебе вслед, пытаясь мысленно остановить, удержать, прижать к себе твое красивое трепетное тело. В то мгновение мне показалось, что я уже видел тебя - то ли во сне, то ли в своем разгоряченном воображении. Такое томительно радостное и одновременно тревожное чувство охватило меня! Мне казалось, что я потерял то, что искал много-много лет. Несколько секунд я сидел неподвижно, прислушиваясь к себе. Сердце стучало так громко, что я приложил руку к груди, чтобы заглушить этот звук. Родная моя, почему же ты тогда решила обернуться? Быть может, услышала, как бьется мое сердце?Ты обернулась на ходу, потом резко остановилась и медленно пошла в мою сторону. А я, наверно, потерял сознание, потому что встал и пошел навстречу тебе, широко раскрыв руки для объятия. Ты рассмеялась тогда, запрокинув голову назад. Золотистые локоны пружинисто подпрыгивали в такт смеху. Я стоял, не решаясь заговорить, только сердце продолжало выскакивать из груди от переполнявшей его радости.Это было начало нашего с тобой пути. Как же мы были молоды и беспечны тогда! Помнишь? Моя единственная, прекраснейшая из женщин...
Знаешь, родная, а я сейчас люблю тебя даже сильнее, чем прежде».

Мужчина замолчал. Худыми натруженными руками он осторожно поправил соскользнувшее покрывало, нежно провел рукой по волосам женщины. Тихонько скрипнула дверь. Он обернулся к вошедшему, приложив палец к губам.
- Пап, ну ты опять за свое. Не слышит тебя мама, не слы-шит, понимаешь? Иди спать, ночь давно. Долго я тебя караулить буду? Иди. Сиделка без тебя справится, за что-то же я ей плачу.
- Сынок, ступай, тебе отдыхать надо – на работу с утра. А мне что ж, куда торопиться? Я тут с мамой посижу. Поговорю. Ступай, ступай…
Выглянувшая из-за туч луна наполнила комнату мягким светом. Мужчина держал в ладонях руку жены и повторял, как молитву:« Любимая, я хочу прожить с тобой еще одну жизнь. Хотя бы одну… Только на этот раз без ненужных ссор и глупых обид. Прожить, наслаждаясь каждым днем, каждым часом, каждым мгновением нашей любви».
Он громко вздохнул, и вздох его отозвался гулким эхом в соседней комнате. Обернувшись, увидел яркую вспышку. Ему почудилась негромкая музыка. Тяжело поднявшись, направился туда - к источнику звука и света. Стоя посреди комнаты, по стенам которой сновали в такт музыке яркие лучи, мужчина силился понять происходящее. Темп мелодии ускорялся и, казалось, все неистовей плясали всполохи на стенах. В какой-то миг они замельтешили так, что у него закружилась голова, он закрыл глаза и осторожно опустился на диван. Сердце пожилого мужчины с трудом восстанавливало свой ритм. Сделав глубокий вздох, он открыл глаза. В комнате было темно и тихо. «Видимо давление скакнуло, пожалуй, действительно пора поспать часок», - подумал мужчина и прилег на диван.

Проснулся он, когда солнце заполнило теплом и светом всю комнату. «Вот что значит отдых!»- подумал мужчина, ощутив в себе невероятный прилив сил и бодрости. Привычной боли в спине, коленях и деформированных артритом пальцах не было - это и радовало, и пугало одновременно. Вскочив с дивана, он ринулся в комнату больной жены. Там никого не оказалось. Не было и кровати. То есть кровать была, конечно, но это была старая узкая железная кровать с сеткой, такая когда-то была в его детской комнате - он спал на ней и взрослый, до встречи с Ниночкой. Поженившись, они купили широкую деревянную кровать.

- Ниночка, Нина! Где она? Что с ней? - отчаянный крик вырвался у него.
Дверь отворилась, и в комнату вошла старушка в кухонном переднике.
- Аркаша, ты штой-то горланишь с утра как заполошный? Али приснилось чего?
- Бабуля?! Это ты?!-
- Батюшки светы, дожили, - запричитала старушка, - бабушку родну не узнаеть. Говорила я , неча полуношничать. День белый на что даден? Учи себе днем сколь хошь! А ночью спать положено!
- Бабуль, а где Нина?
-Кака така Нина? Ты часом не заболел?- бабушка притянула к себе внука и прижалась губами ко лбу, - Да, вроде, жару нет… Айда на кухню, поешь, да сходи погуляй - вёдро ноне вон како, грех дома-то сидеть.
Не понимая толком происходящего, Аркадий поплелся за бабушкой. Проходя мимо трюмо в коридоре, он машинально взглянул в зеркало и вскрикнул - на него смотрел юноша. На листке отрывного календаря (численника, как называла его бабушка), висевшего тут же на голубеньком шнурке, под картинкой красовалась жирная единица между словами «август» и «вторник», а внизу мелкими цифирками - 1978.

Ночные события прокрутились в голове Аркадия, складываясь в какую-то систему - что-то начинало проясняться! «Я хочу прожить с тобой еще одну жизнь!» - вспомнил он свои слова у постели больной жены. Так значит, ему дали этот шанс - прожить еще одну жизнь с любимой женщиной?! Аркадий начал лихорадочно подсчитывать - первое августа 1978 года, значит, до встречи с Ниночкой почти три года. В августе семьдесят восьмого он сдал экзамены и поступил в политех. А во время летней сессии за третий курс он и встретил свою Ниночку! Может, мужчины и не плачут, но Аркадий почувствовал, как защемило сладко в груди и слезами наполнились глаза. У них с Ниночкой впереди целая жизнь! Радость сменилась на мгновение тревогой - а как же там , в прошлом, то есть в будущем, там ведь Нина осталась без него? Но он успокоил сам себя - о ней позаботится их сын, они воспитали хорошего человека. О том, как сын переживет его исчезновение, Аркадий решил не думать, тем более неизвестно, может, он и не переместился во времени , а просто умер, а здесь родился заново.
Все мысли сейчас были о встрече с Ниной - почти три года еще придется ждать. Неожиданно его осенило - зачем ждать?! Можно ускорить их встречу - он же знает, где живет Нина! В кирпичной пятиэтажке недалеко от набережной Нина жила с родителями и стареньким дедушкой. Аркадий мчался по знакомым улицам - здесь прошла его жизнь. Конечно, со временем они преобразились, но в памяти остались именно такими - тихими, скромными, без рекламных щитов, без ярких вывесок, приветливыми и уютными.

Влетев без передышки на пятый этаж, Аркадий забарабанил кулаком по обитой коричневым дерматином двери. Дверь открыл дед Ниночки - сухонький старичок в очках и с газетой в руке. Аркадий невольно улыбнулся - старичок никогда не расставался с «Правдой», даже прикорнув на своей кушетке, он не выпускал ее из рук.
- Здравствуйте, дядь Коль! - громко выкрикнул Аркадий, - а Нина дома?!
Дед снял очки и вгляделся в незнакомца, пытаясь узнать его в лицо.
- А в дверь зачем тарабанишь? Звонка что ли не видишь? - сердито проговорил старик и, развернувшись , пошел прочь.
-Нина, к тебе пришли, - услышал Аркадий недовольный голос деда.
Нина в легком ситцевом халатике с яркими пуговками выпорхнула в коридор. Аркадий , казалось, дышать перестал - его Нина, только совсем еще девочка! Такой он ее не знал - вместо завитых локонов туго заплетенные косички с аптечными резинками на концах, открытый лоб без привычной для него пышной челки, бледная, будто прозрачная кожа. И усталые глаза: конечно, она , бедняжка, день и ночь сидит над учебниками - вступительные экзамены на носу!
-Нина! - воскликнул Аркадий и , не удержавшись, крепко обнял девушку.
Она затрепыхалась, как легкокрылая бабочка, и вырвалась из его объятий:
-Что Вам надо? Кто Вы такой? - закричала напуганная девушка.
Не дожидаясь, что на ее крики выйдет дед, Аркадий торопливо извинился и помчался вниз по лестнице.

Всю дорогу до дома юноша ругал себя. Он понял, что мог все испортить своим необдуманным поступком, если уже не испортил: ведь для Нины-то он совершенно незнакомый человек! Он только напугал ее. Нельзя торопить события, надо ждать того момента, когда они должны встретиться - там, в парке, через три года.
Но жить рядом с любимой и не видеть ее было выше его сил. Поэтому каждый день Аркадий приходил к дому Нины и, стараясь быть незамеченным, ждал ее появления. Для него было важно просто увидеть ее - грустную или радостную, утомленную, взволнованную. Ниночка была смыслом его жизни. Экзамены он, конечно же, провалил, не до экзаменов ему было… Пошел работать - мать устроила лаборантом к себе в школу. И как на работу ходил он каждый вечер к пятиэтажке на набережной…
Однажды, это было уже в мае 1979 года, Нина появилась в сопровождении какого-то долговязого парня. Парень весело рассказывал что-то Нине, размахивая при этом своими нескладными руками и, запрокидывая голову, громко хохотал над своими шутками. Нина напротив была молчалива и задумчива. У подъезда долговязый попытался обнять девушку, но она ловко увернулась и побежала к входу. Когда Нина скрылась за дверью, Аркадий ринулся к сопернику.
- Не смей никогда больше подходить к Нине. Это моя девушка!- сдерживая гнев, произнес Аркадий.
- А-а-а, так ты и есть тот придурок, который караулит Нину у ее дома?! - долговязый расхохотался, вскидывая голову и тряся своими длинными волосами.
- Да она сама попросила меня проводить ее, понял?! А мне что, мне не трудно - все равно по пути, моя общага во-о-он за той девятиэтажкой. А Нинка - девчонка симпатичная, да и квартирка у ее родителей трехкомнатная, говорят. А я, знаешь, своего не упущу!- он снова противно рассмеялся.
Аркадий до боли сжал кулаки и медленно произнес:
-Я тебя предупредил.

Вскоре он получил повестку из военкомата и на долгие два года лишился возможности видеть любимую. Зато он решился писать ей письма. Целый год изо дня в день он писал о ее любимых писателях и книгах, о художниках и их картинах, о музыке, о театральных постановках, о городах и странах. Он рассказывал Нине обо всем, что было интересно ей в той, прежней жизни. Но рассказать всей правды он не мог - боялся, что она сочтет его ненормальным. Нина не ответила ни на одно письмо. Как знать, быть может они не доходили до нее? Может их читал старенький дед вместо своей «Правды»?
Отчаявшись, Аркадий решил написать последнее письмо:
« Нина - ты самый дорогой мне человек. Нет никого на свете, кто стал бы мне дороже. Но я не вправе ничего тебе навязывать, потому что все, о чем я мечтаю - это твое счастье. Даже если при этом меня не будет в твоей жизни. Я буду любить тебя всегда, моя единственная, прекраснейшая из женщин.

P.S. Да, чуть не забыл. Выпиши «Студенческий меридиан» на второе полугодие: в сентябрьском номере будет опубликована новая повесть твоего любимого Анчарова «Прыгай, старик, прыгай». Классная вещь!"

В июне 1981 года окрепший физически и повзрослевший духовно Аркадий возвращался в родной город. Прямо с вокзала он отправился в старый парк. Противоречивые чувства терзали душу. Но надежда на то, что Нина все таки окажется сегодня в парке, не оставляла его - 12 июня, день их первой встречи!
Аркадий сидел на скамейке, глядя на проходящих мимо людей. Народу было много, люди семьями , с детьми гуляли в парке в воскресный день. Ему казалось, что он подглядывает за чужой жизнью - а что будет с его собственной жизнью, он не знал.Правда, одно он для себя решил твердо - учиться пойдет не в политех, а в пединститут. Страну спасти от развала он, конечно,  не сможет, а вот не допустить хаоса в образовании и воспитании детей он попытается, хотя бы в рамках  одной школы - той, в которой будет  работать!
Сердце  отчаянно затрепыхалось в груди, когда вдали мелькнуло ярко-голубое платье. По аллее, прижимая к груди журнал, бежала Нина. Она уже промчалась мимо, а он все не мог справиться с волнением - сердце бешено колотилось в его груди. Вскочив со скамейки, он молча смотрел ей вслед.

- Нина!- наконец крикнул он вдогонку убегающей девушке.
Нина обернулась на ходу, потом резко остановилась и медленно пошла назад. Подойдя к Аркадию, она уткнулась ему в плечо и прошептала:
- Возможно, я сумасшедшая, но мне кажется, что я знаю тебя давным-давно. И люблю тоже давно. И хочу прожить с тобой целую жизнь - не ссориться и не обижаться, просто жить, наслаждаясь каждым днем, каждым мгновением.
Аркадий взглянул в  глаза дюбимой и спросил, кивнув на журнал в ее руках:
- Прыгай, старик, прыгай?
Нина рассмеялась, запрокинув голову назад. И золотистые  локоны пружинисто подпрыгивали в такт ее счастливому  смеху.