Глава 13. В зоне отчуждения

 
       Ровно гудя  мотором, самолет плыл в ночном небе. Далеко внизу мигали  огни городов и селений, потом их стало меньше. Исчезли.
       Глядя в иллюминатор, Виктор размышлял, когда наконец закончится специальная операция. То, что Украина терпит поражение было ясно.  На всех направлениях российские войска продвигались вперед,  уничтожая живую силу и технику  противника. Беспокоило одно.
       В войну все активнее втягивались США с Европой, поставляя нацистскому режиму современные вооружения, боеприпасы и наемников.  Так что сражаться приходилось  со всей Западной цивилизацией.
       «Ничего» думал про себя. «Сломали им хребет в сорок пятом, сломаем и теперь».  Потом мысли  переключились на дом - как там мама с Генкой?  Уснул.
       Спустя три часа полета «аннушка» начала снижение. Колеса шасси  коснулись  тускло освещенной посадочной полосы, толчок, сели. Самолет подрулил к металлическому ангару,  метрах в тридцати от которого стоял   вертолет МИ- 8.
       Рев двигателя стих, «на выход!» приказал Громов. Скляр взглянул на часы, фосфоресцирующие стрелки показывали час ночи.
       Навьючившись снаряжением  спустились по трапу вниз,  где их встретили двое  военных. С одним Громов  коротко обнялся, гуськом последовали  в ангар. Там, под потолком   жужжали люминесцентные  лампы, часть помещения была заставлена ручной носки  контейнерами с беспилотниками в количестве пятнадцати единиц. Здесь же лежали две надувные лодки в чехлах и стояла длинная лавка.
        Разрешив группе отдыхать, Громов  со Скляром прошли за  встречавшими  в небольшую выгородку.  Там имелся  раскладной стол с такими же стульями, в углу сейф, на стене портрет Лукашенко* в военной форме. 
       -  Как долетели, Женя? - предложив прибывшим сесть, поинтересовался старший из военных. 
       -  Нормально, Борислав, -  ответил  Громов. - Знакомьтесь, мой заместитель, - кивнул на Виктора.
       - Капитан Скляр, - представился  тот. 
       - Полковник КГБ Беларуси - Зданович. 
       - Майор Бровка, - назвался второй.
       Обменялись рукопожатиями.
       - А теперь к делу, -  отпер сейф полковник. Достав из него  топографическую карту с пометками,   развернул на столе.  - Это район куда вас доставят, - обвел   карандашом. Именуется  Чернобыльский заказник.  Общая площадь  сорок девять тысяч гектаров. Занимает пойму и долину реки Припять. Ландшафт представлен  сосновыми лесами и   болотами. На территории заказника имеются  пятьдесят восемь  поселков и деревень жители которых после аварии на АЭС отселены в другие места.
       Это, - уткнул карандаш  в точку на карте, - место вашей базы. Там будут ждать два проводника из местных.  Пароль «Припять»  отклик «Волга».
       - Ясно, - кивнул Громов. - Что представляет собой  база?
       -  Заброшенный хутор. Кругом мшаные болота и небольшие реки. Пройти может только знающий  к нему подходы. Теперь об объектах, которые вас интересуют. Вот здесь, к востоку от хутора (провел незримую линию), у села Комарин, по нашим агентурным данным находится   украинский ракетный комплекс «Сапсан»*.
А вот тут на юге, в селе Богданы  -   радиолокационный комплекс дальнего обнаружения «Феникс» - провел еще одну.
       -  Расстояние до них? 
       -  До ракетного комплекса тридцать, а до РЛС*  пятьдесят километров.
       -  Ну что же (переглянулись москвичи)  вполне приемлемые расстояние для  атаки беспилотниками.
       - Вполне, - свернул карту  Зданович и передал ее Громову.
Тот сунул ее в  планшетку, все четверо вышли  из выгородки в ангар, подошли к группе. Бойцы встали.
       - Значит так парни, -  оглядел их Громов. -  Сейчас берем  птичек (кивнул на контейнера) и аккуратно грузим в вертолет. Приступайте.
       В течение пятнадцати минут погрузку завершили, группа разместилась внутри. Громов со Скляром простившись с белорусскими коллегами последними поднялись на борт. Взревели двигатели, набирая обороты завертелись винты. Машина поднялась в воздух, развернулась и легла на нужный курс.
       Экипаж был отработанный. Полет осуществлялся по приборам,  с выключенными контурными огнями.  Спустя час, в  неверном свете звезд , машина произвела посадку на сигнал радиомаяка.
       Как только шасси коснулись земли и бортмеханик отдраил дверь, часть группы во главе с Виктором, передернув автоматные затворы   выпрыгнула наружу и   заняла круговую оборону. Остальные, подгоняемые Громовым, принялись быстро выгружать  беспилотники. Когда последний оказался на земле,  вертолет поднялся в   небо  (там взошла луна) развернулся  и застрекотал в обратном направлении.
       Наступила тишина, прислушались. Где-то неподалеку хрустнула ветка.
       - Стой! Кто идет? -  обернулся на звук Громов.
       - Припять - раздалось из темноты.
       - Волга.
       Из ближайших кустов возникли двое. 
       -  С прибытием, - сказал один, рослый бородач, лет за шестьдесят в   брезентовом плаще и с аккумуляторным фонарем в руке. Второй, чуть моложе и в телогрейке, молча кивнул. Познакомились. Бородатый назвался  Павлом Марковичем,  второй  Лукьяном. Предложили  следовать за собой.
       Оставив группу охранять «Ланцеты» с лодками,  Громов со Скляром  пошли следом.
       Через сотню метров,  впереди  показалось  строение,  оказавшее вблизи крестьянской   избой с пристройкой. Поднявшись на невысокое крыльцо Павел Маркович отворив   дверь включил    фонарь, поочередно вошли внутрь.
       Жилье оказалось просторным и состояло из двух, половин, разделенных дощатой перегородкой. В меньшей, в углу, рыжела облупившаяся русская печь, сбоку топчан, у окна с мутным стеклом колченогий стол, рядом лавка. Та, что побольше была пуста, не считая железной кровати у стены с висящими над ней прошлого века «ходиками»*.  В конце имелась дверь.
       - Куда ведет? -  поинтересовался  Скляр.
       - В комору*, - толкнул   ее  Павел Маркович, осветив фонарем.
       Он высветил  бревенчатое помещение с низким потолком  и небольшим окошком.  У стены стояли две пустые бочки и обитый цинком деревянный  ларь
       - Ну что же, вполне, - оценил Громов. - Есть где разместить людей и груз.
Выставив вокруг хутора охранение, перенесли беспилотники в комору. Разместившись в жилых половинах подкрепились сухпаем, угостив проводников и, раскатав на полу спальники, завалились спать.
        Утром хутор оказался значительно больше, чем на первый взгляд. На поросшей травой поляне  кроме избы располагались  обветшалые хозяйственные постройки, с трех  сторон  усадьбу окружал вековой бор.
        С четвертой к ней примыкал неглубокий  овраг, на дне которого имелась обложенная замшелыми камнями  криница,  откуда, искрясь на солнце, вытекал ручей. Он вливался в заводь со стеной  высокого камыша,  у берега  приткнулась  плоскодонка.
        Со слов Павла Марковича  заводь сопрягалась с одной из многочисленных рек, текущих в  этих местах, уходящей за зону отчуждения. А еще он сообщил, что за пределами зоны, на берегу  реки  развернута база, на которой вторую неделю проходят подготовку прибывающие на Украину наемники.   
        - Расстояние до нее ? - спросил  Громов.
        - Километров двадцать вниз по течению.
        - Населенные пункты по пути?
        - Две брошенные деревни, - добавил Лукьян.  - Дикие места.
        Погода, между тем,  стала портиться. Солнце исчезло, с запада наползли тучи,  стал накрапывать дождь.  Все, кроме выставленных секретов,  укрылись в избе и вовремя. Небо раскололи  молнии,  зарокотал гром,  хлынул проливной дождь.
        Разогрев на спиртовках мясной гуляш  и  вскипятив чай, группа с проводниками  позавтракала, затем  Громов достал из планшетки карту, разложив на столе.
        - Вот здесь наши две цели, - показал старикам.
        - Ну да (наклонились) - Мы же на них и указали. Расстояние  от хутора до той, где  ракеты, тридцать километров, а до радара  все пятьдесят.  Добираться туда несколько дней.
        - Именно туда не обязательно.
        - Как так? (удивленно подняли головы).
        - Да вот так, - сложив карту, убрал в планшетку. - Атаковать  будем беспилотниками. Они могут наносить удары дальностью  до семи десятков километров.
        - Получается, можно запускать их  прямо отсюда?
        - Можно. Но нежелательно.  Место может засечь противник. В связи с этим  отойдем от хутора километров на пять  и  проведем пуски из леса.
        Дождь продолжался весь день, то стихая, то усиливаясь, выход решили  назначить на завтра. Идти двумя группами во главе с проводниками.
        Стали коротать время. Бойцы, расположившиеся в большей половине дома, занялись подготовкой снаряжения, операторы осмотрели  беспилотники  и ввели координаты целей  с карты на пульты,  командиры же, сидя на кухне,   завязали беседу с проводниками.
        Оба  были уроженцами этих мест. До Чернобыльской катастрофы Павел Маркович  работал егерем в лесничестве, а Лукьян заготовителем в колхозе.
- Хорошо жили, - покуривая самокрутку, сказал  бывший егерь. - Спокойно и в достатке.
        - Это да, - согласился  Лукьян, затягиваясь своею.
        Московские гости предложили им сигареты, но оба отказались - привыкли к самосаду.
        - Когда случилась авария (продолжил  Павел Маркович)  всех жителей округи отселили, но потом  часть вернулась. В том числе и мы  с кумом, - кивнул на Лукьяна. - Живем  с несколькими соседями в своем селе, держим худобу и потроху занимаемся хозяйством.
        - А как же радиация? - спросил Виктор.
        -  Некоторые в первые годы после аварии померли, а большинство ничего, выжили.
        - И  зараз  нас никакой черт не берет, - усмехнулся Лукьян.
        - По нашим сведениям  сейчас в зоне отчуждения прибавилось народу, - взглянул на стариков Громов.
        - Прибавилось, - согласился Павел Маркович. - В основном уклонисты от призыва     и  украинские дезертиры.
        - Где живут и как себя ведут?
        - Там же где и мы. В покинутых селах и на хуторах.
        - Местных не обижают?
        - Не (повертели головами). Сидят тихо как мыши.
        - А как изменения в природе, наблюдаются? -  поинтересовался Виктор.
        - Это есть, - заплевав окурок, бросил  его в печь  Павел Маркович. - Особо вблизи Чернобыля и Припяти. Там пропала часть лесов и погибла вся живность. А у нас на границе с Белоруссией наоборот. Леса стали гуще, в нем полно зверья, а в озерах с речками стало больше рыбы.
        - Встречаются двухметровые сомы, добавил Лукьян. - Таких раньше не было.
        Кроме всего прочего выяснилось, что Павел Маркович в свое время служил срочную  в советской армии и воевал в Афганистане. Попросили рассказать какой - нибудь боевой эпизод.
        - Таких было много (вздохнул).  Последний буду помнить, пока живой.
        Случился он 11 июля 1985 года. На окраине Герата. На боевых операциях, которые проводила  наша 5-я гвардейская мотострелковая дивизия, кровавых драм хватало, но эта потрясла многих.
        Мотострелки пытались прорваться в так называемый Старый город, занятый моджахедами. Навстречу нам наступала а точнее, пробовала это сделать местная афганская дивизия.
        Известна была тем, что половина солдат из нее дезертировала,  остальные предпочитали заниматься грабежом и мародерством, нежели подставлять свои головы под душманские пули. Подмоги, на которую очень рассчитывали в нашем штабе, мы не получили и на этот раз.
        А идея была заманчивая: на максимальной скорости прорваться в глубину обороны противника, расчленить ее на отдельные очаги сопротивления и уничтожить.
        Если бы этот «блицкриг» удался, его вполне можно было бы заносить в учебники по тактике. Но все на кривых, ухабистых улочках получилось совсем не так, как задумывали штабные стратеги. Танки и бронетранспортеры завязли в паутине кварталов. С оголенных флангов на них обрушился шквал огня бандитов, и атака захлебнулась.
        Наш бронетранспортер, под командованием  сержанта Шиманского, спешил на помощь  подорвавшемуся на мине танку и сам был остановлен выстрелом из гранатомета. Сорванная  с машины башня сразу же убила пулеметчика. И тут второй удар - в днище. Поняли, что нарвались на мину.  Шиманский водителю «как мотор?!».
Тот - «пока тянет!».
        Затем  машину потряс новый взрыв,  убивший водителя.  А мы из десантного отсека кричим «сдохли  движки! Уходить надо командир!»
        Сержант оттаскивает водителя  от руля, садится на его место, пытается запустить их -  молчат.  Приказывает « Все из машины!» Оттуда, под колеса, нас выбралось только четверо и сразу пришлось вступить в бой.
        Экономя патроны  стреляли одиночными, швыряли в набегавших   врагов гранаты, но тех было слишком много. Надежда на атаку наших или поддержку сарбазов* таяла, а огненное кольцо вокруг сжималось все плотнее.
        Когда  боеприпасы были на исходе, Шиманский  прокричал «Приказываю застрелиться!». Зная о зверствах духов* в отношении пленных, мы сползлись вместе, обнялись. Каждый стрелял сам в себя. Моя пуля прошла рядом с сердцем, потерял сознание. Пришел в себя  в  госпитале  после операции.
        Как оказалось,  помощь хоть и поздно, но пришла. К нам прорвалась БМП* с десантом, часть духов положили на месте, остальные разбежались. Ребят похоронили в братской могиле и посмертно наградили.   Мне в госпитале  комполка вручил «Отвагу», а потом комиссовали. Вот такой  был эпизод, - закончил рассказчик.
Возникло долгое молчание.
        - Светлая память тем ребятам, - прервал его Громов.
        - И земля пухом, -добавил Скляр.
        К ночи дождь закончился. Прихватив двух бойцов он вышел из избы сменить караульных.  Небо прояснилось, в нем  повис серп месяца, где-то в лесах ухал филин.
        Утро выдалось  солнечным и похожим.  На траве лежала роса, от земли подымались испарения, в воздухе  чувствовалась прохлада.
        Наскоро позавтракали, Громов разделил группу поровну. Ту, что направлялась к ракетной базе возглавил сам, командование второй поручил Скляру. Прихватив  с собой двенадцать контейнеров с «Ланцетами» (каждый весил десять килограммов)  обе выдвинулись в лес.
        Проводником у Громова был  Павел Маркович, у Скляра - Лукьян.
        Отойдя от хутора  группы   разделились и каждая направилась своим маршрутом.  Лес был полон жизни: в кронах вековых сосен мелькали белки, ниже, в густом подлеске чирикали синицы, где-то далеко рассыпал дробь дятел.
        Спустя  час Скляр объявил своей группе привал, бойцы, опустив контейнера с  дронами на моховую подушку, уселись рядом.
        - Значит так, отец, - обратился  он к Лукьяну. - Теперь  нам нужна поляна, оттуда будем проводить пуски.
        - Километрах в трех  по маршруту есть такая, - чуть подумал старик.
        Дав группе немного отдохнуть Виктор  распорядился продолжить движение. Навьючившись грузом,  бойцы последовали цепочкой за размеренно шагавшим  впереди с шестом в руке    проводником.
        Вскоре лес начал редеть, в просвете меж деревьями открылась довольно обширная, поросшая мелким кустарником  и травой с ромашками, поляна. На выходе к ней Лукьян остановился, группа прекратила движение.
        - Такая  подойдет? - подошел к Скляру.
        -  Как, ребята? Взглянул тот на операторов.
        -  Вполне, - оглядел  старший, с позывным   «Кобра» безлесое пространство.
        - Тогда работаем. «Душман», - обернулся к назначенному перед выходом  заместителю. - Оцепи с ребятами поляну и наблюдай за местностью.  Операторам подготовить систему к пускам.
        - Есть, - ответил «Кобра» и вместе с напарником  «Грином»  занялся контейнерами.
        Для начала, вскрыв их, достали, собрали и установили  на земле катапульту,  за ней  привели в боевое состояние  дроны, установив  первый на направляющую. Включив пульт управления, провели предполетную подготовку.
        -  К пуску готовы командир, -  поднял «Кобра» голову от экрана.   
        -  С Богом, - кивнул Скляр.
        Оператор нажал клавишу, раздался щелчок,  и первый дрон, сорвавшись с катапульты,  унесся в небо.
        - Это ж надо, - восхищенно крякнул находившийся неподалеку Лукьян.
        Скляр, стоя  позади  «Кобры» вместе с «Грином»,  напряженно вглядывались в экран.  На нем, между тем отобразились леса с высоты птичьего полета, а спустя минуты открылась вырубка  с установленном на полуприцепе радаром, кунгом*  и тягачем рядом.
        - Атака, - шевельнул «Кобра» джойстиком* на панели. Все это стало  стремительно увеличиваться, заполняя собой экран,  далее последовала вспышка и на нем осталась рябь
        -  Попадание, - обернулся оператор к Скляру.
        -  Добивай, -  отдал команду капитан.
        С короткими интервалами к цели унеслись остальные  дроны, цель перестала существовать.
        Затем Виктор снял оцепление, поляну оставили в первородном виде и группа отправилась обратно. Пустые контейнеры по дороге утопили в болоте, оставив тот, что с катапультой. Время  близилось к вечеру,  тени стали длиннее, ночевать решили в лесу.
        Лукьян вывел группу к небольшому озерцу, окруженному  густым ельником, принялись готовиться к ночлегу. Освободившись от снаряжения  нарезали финками лапника, застелив плащ-палаткой,  командир   выставил за ельником секрет*.
        Вскоре на берегу бездымно горел костер, разогрели на нем  несколько банок тушенки, вскипятили чай, поели и улеглись на плащ-палатку. На утренней заре проснулись, свернули лагерь, и  пошагали за проводником дальше.
        К  полудню добрались до хутора, группы Громова еще не было, принялись ждать.
        Она вернулась только следующим утром, принеся на самодельных носилках одного из бойцов с позывным «Скрин».
        Как выяснилось, ракетную базу уничтожили, но на обратном пути  его ужалила змея. Бывший  с группой врач  сделал пострадавшему инъекцию супрастина и дал таблетку димедрола. Состояние того улучшилось, но сам идти пока не мог.
        Задание  диверсанты выполнили успешно, встал вопрос, как быть с  полученной от проводников информацией  о полигоне, на котором проходят обучение  наемники. Общее мнение было одно. Уничтожить.  Громов поручил  это дело заместителю.
        Для проведения атаки решено было сплавиться  по реке на десяток километров вниз, подобрать в лесу поляну и оттуда провести пуски по цели тремя оставшимися  беспилотниками.  В группу, кроме Виктора, вошли  «Кобра» со «Скрином»,  Павел Маркович  и еще два  бойца с позывными «Малой» и «Лис».
        Из чехлов извлекли надувные лодки, остававшиеся бойцы накачав воздухом, поместили  в них  дроны с катапультой.
        - На все про все, тебе  двое суток, - завершив инструктаж, сказал Громов.    
        - К двум  ночи третьих,  вызываю вертолет.
        - Понял, - кивнул Виктор.
        -  Ну,  ни пуха ни пера, -  протянул   руку. 
        -  К черту, - пожал жесткую ладонь.
        Погрузившись в лодки, оттолкнулись короткими веслами от берега.   Павел Маркович  со Скляром и «Коброй»   сидели в первой,   «Скрин» с  «Малым» и Лисом» - во второй.
        Течение подхватило обе,  вскоре  скрылись в легком тумане. Как и не было...