Тень Звезды. Глава 10

 

                ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

 Был обычный день.  11 часов 05 минут.
  В приёмной сидел губернатор провинции Мендоса. Ему было назначено на 11.00.
 «Генерал задерживается. Очевидно, что беседа с губернатором  провинции  Кордоба затянулась, - Хуан посмотрел на большие настенные часы  с массивными стрелками и огромным циферблатом. - Уже 11.08! Что же мне заказать сегодня на обед? Ощущается сильный голод... Вчера не смог поужинать, как полагается. Ну а завтрак... Его я тоже, как-то, сегодня пропустил.
 
Неожиданно в дверь приёмной постучали, и она открылась. Вошёл худощавый мужчина среднего роста.
 Хуан моментально его узнал. Это был Посол Италии в Аргентине господин Арпесани.
 - Господин секретарь, мне срочно необходима встреча с его превосходительством! Это вопрос жизни и смерти! - заявил он.
 Таким Дуарте видел этого человека впервые: напряженное бледное лицо, очень усталые глаза.
 - Присаживайтесь, господин Арпесани! Я немедленно доложу! - в этот момент из кабинета Перона вышел  губернатор Кордобы.
 - Мой генерал, только что, совершенно неожиданно, прибыл Посол Италии и умоляет вас о срочной встрече. - Доложил Хуан.
 - Пригласите его! И сами не уходите, может быть понадобитесь! - распорядился Перон.
 - Слушаюсь, мой генерал! - ответил Дуарте и широко открыл дверь кабинета.
 - Здравствуйте, ваше превосходительство! Я прошу вас понять меня и простить, однако я час назад получил срочную телеграмму от председателя Совета министров моей страны. Вот она! - Арпесани протянул Перону бумагу. - Председатель Совета министров сообщает, что в Италии закончился хлеб. Кроме этого, наш бюджет не располагает денежными средствами  для того, чтобы оплатить поставки зерна. Ваше превосходительство,  итальянцы нуждаются в вашей помощи сегодня! Завтра уже будет поздно!
 
Хуан увидел, что лицо Посла стало еще бледнее, а на его лбу появились глубокие старческие морщины.
  - Я сделаю всё, что возможно и прямо сейчас! - Перон поднял трубку телефона и позвонил. Затем ещё набрал номер:
 - Сколько наших судов  с грузом пшеницы находятся в море? Сколько? Около десяти? Прекрасно! Пусть меняют свои курсы и идут с грузом в итальянские порты! Срочно! Неустойка?  Мы заплатим неустойку! Это мой приказ! Да! Незамедлительно! - сухими короткими фразами распорядился Перон.
  Хуан стоял у двери и хорошо видел, как сидящий  Арпесани немного приподнялся в кресле для того, чтобы достать из кармана брюк носовой платок.
 По его бледным щекам текли слёзы.
 
Уже с начала апреля началось формирование свиты, которая будет сопровождать Эву в официальным визитом в Европу.
 Кроме Франко, первую  даму Аргентины также пригласило и правительство Италии.
  Эва занималась этим вопросом деятельно и обстоятельно. В свиту она включила своего личного парикмахера, двух известных столичных модисток, персонального доктора, священника, трёх адъютантов, знатока дипломатического этикета ( она же доверенное лицо по вопросам поведения в приличном обществе),  президентского кинооператора и фотографа, журналиста и, конечно же, своего родного брата Хуансито Дуарте.
 
Хуан Доминго Перон добавил в свиту Альберто Додеро, владельца самой большой частной аргентинской судоходной компании,
 Додеро пообещал президенту покрыть из своего кармана все расходы на визит аргентинской делегации в Европу.
 Перон этим был очень доволен. Ведь он не будет зависеть теперь от Франко и, самое главное, оппозиция не посмеет его упрекнуть в том, что он тратит бюджетные деньги на развлечения  своей жены.
 
Кроме формирования своей свиты и обучения базовым нормам поведения в высшем обществе, Эва почти каждый день  разговаривала по телефону с управляющими авиакомпанией «Иберия».
  Ведь по  личному распоряжению Франко эта компания готовила свой новый  четырёхмоторный  «Дуглас ДС 4», вместимостью на 48 пассажиров, для перевозки супруги президента Аргентины и сопровождающих её лиц из Буэнос-Айреса в Мадрид.
 Техники «Иберии»убрали из салона самолёта восемь рядов кресел из хвостовой его части и установили перегородку. Таким образом образовались две комнаты: столовая на шесть человек  и спальная.
 В последней  установили  кровать на две персоны, большую софу,  два кресла, письменный стол.
 Кроме этого значительно расширили туалетную комнату.
 Все эти  проводимые работы согласовывались с Эвой Перон.
 У неё спрашивали из какого дерева госпожа первая дама хочет иметь стол и стулья в столовой? Из какого материала и какого цвета обивку в спальной комнате? Устроит ли супругу президента Аргентины покрывало на кровать из льна? А может быть она предпочитает атласное? Какого цвета?
 Эва выбирала и предлагала... Затем, подумав,  на следующий день высказывала другие предпочтения...
 
 Наконец к первому июня «Дуглас ДС 4», с салоном на 22 персоны был готов и отбыл из Мадрида в Буэнос-Айрес.
  Хуан Дуарте, узнав о том, что  сестра берёт его с собой в  поездку в Европу,  находился в  состоянии эйфории.
 «Испания, Италия... Никогда даже и мечтать не смел, что побываю в этих странах! Это благодаря Эвите! Благодаря моей умнейшей и талантливой сестре! Испанки, итальянки... Всех попробую!» - от предвкушения Хуан даже закрывал глаза.
  Всё, казалось, было прекрасно. Одно только смущало Хуана: отношения Перона и Эвы стали какими-то напряжёнными. Он почувствовал эти изменения сразу. Пытался понять, что произошло или происходит...
 
Однажды, поздно вечером, это было накануне празднования Майской революции. Наверное 20, а может быть 22 мая Эва приехала в Касу Росаду. В этом не было ничего удивительного. Она частенько приезжала к мужу в конце рабочего дня.
  Эва как-то холодно поцеловала его в щёку и, не улыбаясь, спросила:
 - Один?
 - Да! Один! Уже никого нет. В Касе Росада уже давно все ушли, только президент работает! Забирай его! Я тоже хочу домой! - ласковым тоном попросил Хуан.
 Эва открыла дверь и... Дуарте услышал её истеричные крики.
 От удивления и ужаса, парализовавшего его,  Хуан  не мог встать с кресла.
  Слышалось плохо. Однако явно было понятно, что Перон оправдывается. Пытается успокоить свою супругу.
 - Ты генерал? Или кусок вонючего навоза? - различил наконец Хуан.
 »Ну ничего себе! Господи, что между ними происходит?» - наконец он встал, тихо подошёл к плотно запертой двери и приложил  к ней ухо.
 - Это не наши деньги! Нам их дали на хранение! У этих денег есть хозяева! Хуан, ты же всегда и везде подчёркиваешь, что  честь офицера для тебя -это основа жизни! Не будь крысой! - истерично почти кричала Эва.
 - Так мы сохранили эти деньги,  и пусть теперь их хозяева с нами рассчитаются! Пусть нам отдадут процентов 80... - громко размышлял Перон.
 - Оказывается ты не просто жадный тип, а ещё и предатель! - завизжала Эва. - Мы отдадим им всё! Ведь мы с тобой сотрудничали с этими людьми...
 «Какие деньги? Какие проценты? Кто моей сестре и когда дал деньги на хранение? И суммы, очевидно, немалые... Никогда я слышал, чтобы Эва впадала в такую истерику! - Дуарте испугался. - Так орать и называть генерала такими похабными словами!» - он почувствовал, как в его желудке стало холодно.
 
- Тр-р-р-р-р! - вдруг пронзительно и резко зазвонил один из городских  телефонов.
 Хуан бросился к столу и рванул трубку вверх.
 - Да! Слушаю вас! - почему-то прошептал он. В горле было сухо.
 - Любимый, здравствуй! Ты сегодня когда освободишься? - послышался в трубке тоненький женский голосок.
  - Ты кто? - удивился Дуарте.
   - Как кто? День назад ты мне сказал, что я королева в постели, а сегодня уже не помнишь! Я - Клавдия из Театра Комедии.
   - Клавдия, как я не помню! Ты и есть королева в любви! Телефон  сильно трещит,  поэтому я голос твой не узнал. Езжай ко мне домой и грей постель! Я через час буду! - Хуан вспомнил эту актрисульку: маленькую, худенькую, глупую, но страстную, как...
 
- Бум! - с грохотом открылась дверь кабинета Перона,
  Вышла Эва с гневным красным лицом и молча принялась рассматривать хрустальную люстру, подняв вверх глаза.
 Появился президент,
 - Хуан, вы можете быть свободны! Скажите, чтобы к выходу подали мой автомобиль! - сухо произнёс он.
 - Слушаюсь, мой генерал!
 В пятницу 6 июня 1947 год в три часа двадцать минут  пополудни президентский  «Кадиллак» доставил в аэропорт Эву и Перона,
 Её свита, в том числе и Хуан, уже минут сорок стояли возле трапа самолёта авиакомпании » Иберия», ожидая прибытия первой дамы.
 Недалеко, жутко ревел  другой самолёт «ДС 4», разогревая свои четыре мотора. На его фюзелаже  виднелась надпись «Воздушный торговый флот Аргентины». В него уже загрузили багаж Эвы и всех сопровождающих её лиц. Получилось 25 больших баулов с одеждой и 9 кубических метров различных пакетов и чемоданов.
  «ДС 4 «авиакомпании «Иберия» с Эвой и всей свитой  взлетел в четыре часа два три минуты.
 Через восемь минут в воздух поднялся другой «ДС 4» с багажом.
 
 Хуан с нескрываемым восторгом рассматривал салон самолёта. Он летел в первый раз в своей жизни и даже не предполагал, что в этом железном чреве может быть так уютно.
 - Вам понравилось? - перед его креслом стоял  невысокий мужчина лет шестидесяти с большими залысинами и  правильными чертами лица.
 - Да! И очень!  - Хуан встал с кресла и протянул руку. - Дуарте, личный секретарь его превосходительства президента.
 - Я знаю, кто вы! - обаятельно улыбнулся тот. - Я Альберто Додеро! - представился мужчина, пожимая руку. - Я присяду рядом с вами, Хуан? Да, обращайтесь ко мне на ты! Удобно?
 - Да! Альберто и ты тогда называй меня на ты!
 
Это был тот самый богатый человек, владелец судоходной компании, который взял на себя обязательство оплатить все затраты Эвы и её свиты по поездке в Европу.
  Потомок французских аристократов, с великолепным образованием, знающий несколько языков, он был олигархом.  Однако Эва Перон не боролась с Додеро и никогда не критиковала его. Ведь он был своим олигархом!
 Додеро имел свой личный небольшой самолёт и невероятное количество недвижимости в престижных местах европейских стран. Он являлся самым близким другом другого известного судовладельца Аристотеля Онассиса, которого называл просто: «Ари».
  Хуан почти сразу же задал терзавший его вопрос:
 - Альберто, а как ты стал миллионером?
 - Хуан, ты тоже хочешь стать богатым человеком? - тихо рассмеялся Додеро.
 - А кто не хочет стать олигархом? Дурак только, наверное? -  пожал плечами Дуарте.
 -  Нужно правильно вкладывать имеющиеся деньги! Ведь  они должны  работать! Деньги, находящиеся на твоём счете в банке, просто лежат...
 - А как это правильно? - Хуана сразу же увлёк завязавшийся разговор.
 - Лучше всего в  акции компаний лидеров. Ведь их стоимость, невзирая на различные колебания в цене, всегда растёт. Однако в этом нужно разбираться. Если ничего не понимаешь, то необходимо обращаться к консультации финансовых экспертов, - Додеро сделал глоток минеральной воды из стакана, который ему принесла стюардесса.
 - Ясно... - вздохнул Дуарте, - я скажу тебе честно, что я что-то только понимаю в кино и всё...
 - Так это уже хорошо, Хуан! Вкладывай деньги в аргентинскую киноиндустрию! Она сейчас на подъёме, и он, я думаю, будет продолжаться , как минимум , несколько лет. Активно покупай акции « Argentina Sono Film»! Смею тебе рекомендовать! Не прогадаешь! Я всегда готов дать тебе рекомендации. Если захочешь, конечно! - Альберто опустошил стакан.
 
До бразильского города Натал, что расположен на берегу  Атлантического океана, медленный ДС 4 летел почти тринадцать часов.
 Хуану спать не хотелось. Ему было бы очень нудно, если бы не Альберто Додеро. Олигарху тоже не спалось, и он шёпотом рассказывал Дуарте, как делается бизнес в современном мире.
 Для Хуана вся полученная информация стала настоящим откровением. Ведь он не имел образования и, практически, ничего не читал. Особенно на экономические темы.
 - Альберто, зачем люди годами учатся в университетах? Я вот тебя послушал и всё узнал! Спасибо! - искренне поблагодарил его Дуарте.
  Муниципалитет города Натал оказал горячий приём высокопоставленной гостье и её спутникам.
 Пока самолёт осматривали техники и заправляли горючим, аргентинская делегация, рано утром, уплетала жаренных цыплят, окорока, запивая еду свежим соком из тропических фруктов.
 
 До крошечной испанской военно-воздушной базы Вилья Сиснерос, расположенной на северо-востоке Сахары, «ДС 4» добрался за семнадцать часов. Позади осталась Атлантика. 
   Делегация расположилась на отдых в стеснённых условиях в доме местного генерал-губернатора.
 
Потом была последняя, третья остановка, перед прибытием в Мадрид. Лас Пальмас на Канарских островах,
 После праздничного обеда, данного генерал-губернатором в честь Эвы и сопровождающих её лиц, все слушали выступление детского хора в местном театре.
  По приглашению местного архиепископа присутствовали на церковной службе в соборе.
   Дуарте изображал из себя набожного молодого человека, хотя без зазрения совести внимательно рассматривал задницы городских дам, пришедших на богослужение.
 
Из Лас Пальмас самолёт летел в испанскую столицу в сопровождении почётного эскорта: 41 истребителя испанских военно-воздушных сил.
  - Прилетели! Внизу уже аэропорт Барахас! Смотри Хуан! - с удовлетворением сказал Альберто, приподнимаясь из своего кресла, чтобы посмотреть в иллюминатор.
  - Наконец- то! -вздохнул Дуарте, - я уже устал!
 -  Да, такие перелёты выматывают любого человека, - согласился с ним Додеро.
  «ДС 4» в последний раз взревел своими четырьмя моторами и остановился на бетонной дорожке в Барахасе.
 
К самолёту подали трап.  Командир корабля лично открыл двери. Первой вышла Эва.
 Хуан высунулся, чтобы посмотреть на происходящее внизу.
  Трап был устлан красной ковровой дорожкой, уходящей куда-то очень далеко.
 Эва медленно спустилась, и к ней сразу же подбежал маленький толстый, почти лысый, мужичок в генеральском мундире и принялся лобызать руку первой даме Аргентины.
 
Хуан присмотрелся и вздрогнул.»Так это же Катурла! Хозяин лавки в Хунине, в которой их семья покупала кур и яйца! Бог ты мой! Какое сходство! Если бы не генеральский мундир и здесь, в Мадриде, я был бы уверен, что это он: Катурла! А это кто подошёл к Эве? Очевидно, что супруга Франко! А кто за ней? Девушка, вся в белом, как на венчании в храме. Это точно дочь генерала: Карменсита! Бог ты мой! Какая она страшная! Ей, наверное, уже лет двадцать... Замуж скоро... Какой кошмар! Кукурача, а не тёлка!»
 
Караван автомобилей с аргентинской делегацией медленно ехал по улицам Мадрида.
  Кругом тысячи людей. Они гроздьями винограда свисали с балконов, столбов и крыш домов.
 Ничего не было слышно. Только радостный, исступлённый рёв толпы.
  Повсюду  - огромные портреты Эвы, приветственные лозунги и флаги Аргентины.
 Дуарте только крутил головой не в силах что-либо сказать.
  - Я в своей жизни видел многое... Но такого никогда! Хуан, твоя сестра - это Звезда! Настоящая Звезда! - с придыханием в голосе признался Додеро, сидящий рядом с ним в автомобиле. - Завтрашний день, понедельник, Франко объявил нерабочим, - добавил он.

 »Альберто прав: Эва - это звезда! А кто я тогда? - вдруг спросил сам себя Дуарте. - Наверное,  я - тень этой звезды?»
  От аэропорта Барахас до Эль Прадо, дворца - резиденции семьи Франко, караван добирался нескончаемые четыре часа.
 
Уже наступила ночь... Памятники и фонтаны Мадрида смотрелись таинственно и величественно в сиянии ярких электрических огней.
  - Альберто, ещё долго? - спрашивал уже каждые пятнадцать минут Хуан.
 - Уже нет! Однако с такой скоростью, какой мы пробираемся через толпы, я тебе не могу сказать, когда закончатся наши муки! - как-то подавленно объяснил Додеро.
   Наконец автомобиль въехал в открытые ворота парка.
 - Вот и приехали! - тихо воскликнул Альберто.
 Дворец Эль Прадо, двухэтажное четырёхугольное массивное здание, с башнями по углам, произвело на Хуана какое-то гнетущее впечатление.
 Он стоял и молча наблюдал за тем, как из других автомобилей выходят члены свиты.
 - А наш багаж где? - послышался рядом голос Эвиты.
 - Уже привезли, госпожа президента! - ответил ей высокий мужчина во фраке с бабочкой.
 «Президента!» - улыбнулся Дуарте.
 - Хуан, нашей делегации выделили всё правое крыло замка! Это тридцать две комнаты! Пойдём! - взял его за локоть Додеро.
 - А кто будет находиться в левом крыле? - поинтересовался Дуарте.
 - Как кто? Там живёт семья Франко! Пойдём, Хуан!
 
Внутри замок оказался верхом роскоши. Дуарте такого ещё не видел в своей жизни.
    Стены его спальной комнаты были задрапированы каким-то материалом светло- серого цвета. Поразила очень широкая  деревянная кровать, покрытая тончайшей резьбой, да ещё и под балдахином.
 На дубовых этажерках стояла старинная посуда из  серебра и фарфора.
 На стенах висели картины в лепных рамках. «Наверное дорогущие! Нужно у Альберто спросить,» - подумалось Хуану и он подошёл к кровати.
 Погладил покрывало, сильно, двумя руками, надавил на матрац. «Шикарный! Упругий! То, что мне и надо!»
 
Эва ужинала с семьёй  Франко, а все остальные - в большом зале за длинными и мощными столами.
  Их обслуживали молодые девушки.Все свежие, но невероятно страшные. » Интересно, а есть в Испании хоть одна симпатичная девушка?» - подумал Хуан, без всякого стыда рассматривая невысокую официантку с точёной фигуркой, но с жутко большим носом и впалыми щеками.
 - Вы бы могли мне помочь после ужина? Я хотел бы просить консультацию! - прошептал он её на самое ухо, когда она нагнулась, чтобы забрать у него пустую тарелку.
 - Да! Я зайду к вам! - едва слышно ответила она.
 
 Дуарте принял душ и сидел в кресле, курил. » Придёт или нет? Может она не поняла? Как не поняла! Эта кукарача ответила, что зайдёт! Нужно ждать! Если не придёт, то тогда я сойду с ума! Сколько дней я уже без женщины?» - он вздохнул, а потом вынул  бумажник из уже давно висящего в шкафу пиджака тощую пачку долларов.» Бертолини в самый последний момент дал! Я думал с нашими песо ехать. Зять же мне объяснил, что аргентинские фантики в Европе никого не интересуют».
  В дверь едва слышно постучали.
 - Входите! - тихо пригласил Дуарте.
 В комнате появилась она: «кукарача». Маленького росточка с идеальной фигурой, но совершенно жутким лицом.
  На девушке уже не было белого передника и чепца. Только  жёлтая блузка с коротким рукавом и тёмная юбка ниже колен.
 - Вы что-то хотели, господин Дуарте? - она смотрела на него и нагло облизывала свои тонкие губы;
 - Я чувствую себя таким одиноким... - Хуан достал банкноту в десять долларов и показал ей.
  «Кукарача» алчно посмотрела на деньги,  кивнула и сказала:
 - Да, я вас понимаю! Сейчас закрою дверь на ключ.
 
Утром Додеро был первым, с кем Дуарте встретился в коридоре.
 - Хуан,  ты такой видный мужчина! Фачеро, как говорят  у нас в Буэнос-Айресе (Фачеро - мужчина с красивым лицом. Люнфардо. Примечание автора), зачем ты затащил к себе эту кукарачу? Ха -ха! - тихо, но ехидно рассмеялся олигарх.
 - Альберто, я уже много дней страдал без женской ласки! А в Испании, мне сказали, при Франко нет ни одного киломбо. Что мне оставалось делать? - немного смутившись объяснил Дуарте.
 - Всегда, без всякого стеснения, спрашивай у меня, Хуан! Тот, кто сказал тебе, что в Испании нет киломбо, прав! Однако есть специальные бары и танцевальные залы, которые  существуют для тех же целей! Сегодня же я отвезу тебя на специальную экскурсию, но только после торжественной церемонии в Королевском Дворце.
 
После завтрака караван  автомобилей с аргентинской делегацией вновь медленно пробирался по улицам Мадрида, запруженными людской толпой.
  Войдя в Королевский Дворец, Хуан споткнулся на широкой мраморной лестнице, и едва не упал. Хорошо, что рядом находился Додеро, который и успел подхватить его за локоть.
  От роскоши, которая была вокруг, у Дуарте даже стало рябить в глазах. «Неужели такое может существовать наяву?» - подумал он и вновь едва не упал.
 В Большом Салоне собрался весь кабинет министров Испании. Присутствовали супруга и дочь диктатора.
 
 Стоял жаркий день. Женщины были одеты в летние наряды. Одна только Эва выглядела очень странно: на ней красовалась тёплая меховая накидка.
 Под аплодисменты всех присутствующих Франко вручил Эве Перон высшую награду Испании: Большой Крест Исабель Католички.
 Получив орден - большой массивный золотой крест, Эва выступила с благодарственной речью.
 В ней она почему-то сказала, что Исабель была народной королевой, которую очень любили её подданные.
 Все видели, как Эва страдает от жары, как на щеках появляются мелкие капельки пота.
 «Зачем сестра напялила на себя эти  меха?- с раздражением подумал Хуан, - и вообще когда закончится  всё это тоскливое действо?»
 Ему было душно и тоскливо.
 
Зато поздно вечером Хуан, Додеро и один из адъютантов Эвы, подполковник Хорхе Баллофет, посетили три бара.
 - Действительно, тёлки в Испании есть! А я  то совсем отчаялся, думая, что в этой стране одни только «кукарачи»! - признался Дуарте после быстрого свидания с одной из девушек в специальной комнате одного из баров.  - Настроение теперь у меня просто замечательное!
 Напитки и тёлок оплачивал Додеро.
 - Я же пообещал Перону взять все расходы аргентинской делегации на себя! - смеялся он.
 
Через несколько дней аргентинская делегации на самолёте отбыла в Гранаду.
 Здесь их разместили в самый роскошный отель «Аламбра Палас».
 Местные власти устроили в честь Эвы Перон невероятный праздничный ужин, который закончился феерическими красивыми песнями и танцами фламенко.
 От пёстрых юбок, грациозных и, в то же время, резких движений симпатичных женщин с тонкими талиями , Дуарте охватило очень сильное возбуждение. Его даже начало слегка трясти.
 - После представления поедем в цыганский район? - предложил ему Додеро, увидев странный блеск в глазах своего приятеля. - Только предупреждаю, что это  довольно опасно! Могут ограбить и , даже, зарезать. Однако девочки там свежие и необыкновенно красивые! Молоденькие!
 - Да! Да! Поехали, Альберто! - мгновенно согласился Хуан.
 
Уже глубокой ночью Додеро, Дуарте и Баллофет сели в такси и поехали в цыганский район, который считался в городе рассадником разврата и преступности. 
  Они даже не подозревали, что за ними следуют два автомобиля. Один с полицейскими, переодетыми в штатское, другой с журналистами, охотниками за сенсациями,
 
Полицейские выполняли приказ своего начальства о предотвращении возможных инцидентов с высокопоставленными гостями.
  «Ну и райончик! Альберто не соврал: здесь не только могут  зарезать, но и кожу с живого человека содрать!» - поёжился Хуан, шагая за Додеро по узкой извилистой и тёмной улочке, где резкая вонь мочи, чеснока смешивались с запахом дешёвого женского одеколона.
 Низкая убогая комната. Бородатый мужчина с большой серьгой белого цвета разговаривает с Додеро.
 Потом была «карусель», длившаяся до самого утра...
 Когда Дуарте очнулся, в узком окошке увидел солнечный свет. Рядом с ним на тюфяке без постельного белья лежали спали две нагие юные девушки.
 «Такое невозможно забыть!» - удовлетворённо вздохнул Хуан и начал искать свою одежду.
 
К обеду Эве доложили о приключениях Додеро, подполковника Баллофета и её родного брата.
 Ей лично звонил сам министр иностранных дел Испании.
 Эва была в ярости, которую она обрушила только на своего брата.
 - Хуансито, ты потаскун, скотина и кусок дерьма! - громко кричала она, как всегда, не стесняясь в выражениях. - Ты можешь вести себя тихо и прилично? Ты - сукин сын! Я делаю всё, чтобы показать всем испанцам, что  мы, аргентинцы, воспитанные люди, а ты? Ты, Хуан, - сволочь! Если мне ещё хоть раз доложат о твоих оргиях, то я тебя немедленно отправлю в Буэнос- Айрес!

 В Севилье, Сантьяго де Компестела Хуан принимал участие во всех официальных мероприятиях и ни разу никуда не отлучались с Додеро.
 Ну разве это была жизнь? Конечно же нет!
 21 июня аргентинская делегация прибыла в Барселону, и в этом городе он не выдержал.
 Поздно ночью они вдвоём с Додеро вышли из отеля и поехали в какой-то бар, находящийся на окраине города.
 Всё время оглядывались: нет ли сзади подозрительного автомобиля, в котором за ними едут полицейские или журналисты. Всё было спокойно...
 Время в баре провели «достойно»: сразу же заказали приятных на вид работниц и удалились с ними в специальные комнаты.
 Потом пригласили других. За всё, как всегда, платил Альберто.

 В отель вернулись, когда начинало вставать солнце. Первым к себе в номер направился Хуан. Додеро должен был подняться на этаж с задержкой на несколько минут.
 Хуан тихо наступая на толстый ковёр подошёл к своему номеру. В это мгновение дверь «люкса», где жила Эва, неожиданно открылась. Дуарте замер...
 Вместо его сестры в коридор вышел высокий, метра два ростом, красавчик с широкими плечами, одетый в модный, прекрасно сидящий на нём, светлый костюм и направился в сторону Дуарте.
 Хуан замер, не зная как реагировать...
 
 Мужчина, ему было лет сорок, со шрамом на всю левую щёку, слегка улыбнулся и проследовал мимо.
 «Кто это? Я не знаю! Однако уверен, что ночь этот красавчик провёл с моей сестрой!» - то ли ужаснулся, то ли удивился Хуан.
 Во время обеда он, как всегда, сидел за одним столом с Додеро.
 - Хуан, я сегодня утром на лестнице встретился с самим Отто Скорцени! - прошептал Альберто ему на ухо. - Я сначала подумал, что  обознался! Ну нет! Это был именно он! Ведь его фотографии размещали в своё время все газеты мира! Его шрам на левой щеке так узнаваем!
 - А кто это? - едва слышно спросил Дуарте.
 - Ты что правда не знаешь кто такой Отто Скорцени? - от удивления Додеро перестал жевать и даже положил вилку на салфетку.
 После обеда Хуан уже знал всё о любимчике Гитлера, известном немецком диверсанте Отто Скорцени.
 » Вот это поворот! Моя сестра - любовница бывшего офицера СС! Нужно об этом забыть и никогда не вспоминать!» - решил для себя Дуарте.
 
Прекрасным летним днём 26 июня аргентинская делегация покинула Барселону и вылетела в Италию.
  Когда самолёт совершил посадку в военном аэропорту Чьямпино, расположенном в 16 километрах от Рима, трап подали моментально.
 Первой на него ступила Эва в элегантном голубом наряде. За ней из самолёта вышел Хуан, оттеснив всех желающих.
  На нём был белый костюм, такого же цвета туфлях, и тёмная сорочка. Он чуточку подстриг свои усики, сделав их совсем тонкими и обильно смазал свои чёрные волосы гелем-фиксатором.
 
К невероятному разочарованию Хуана у трапа аргентинскую делегацию встречали всего несколько человек.
   Министр иностранных дел Италии князь Карло Сфорца, супруга главы правительства этой страны, представитель Ватикана, а также Посол Аргентины в Италии.
 Вместо восторженной толпы итальянцев, поодаль стояла небольшая группка одинаково одетых детей с унылыми лицами. В руках они держали маленькие бумажные аргентинские флажки.
 Позже Хуан узнал, что это были воспитанники одного из Римских детских домов.
    Встречающие официальные лица довольно сухо приветствовали Эву Перон, а на Хуана, как ему показалось, вообще никто не обратил внимания.
 Затем всех прибывших разместили в семи автомобилях, и караван отправился в Посольство Аргентины.
   Восторженных людей на улицах Рима, почему-то не было. Очень редко на некоторых фасадах домов висели флаги Аргентины или портреты Эвы Перон.
 
Вокруг не было праздника. Обычный день.
 Хотя муниципалитет Рима к приезду гостей запустил все городские фонтаны, которые не работали уже несколько месяцев из-за нехватки воды. Да ещё более тщательно подмели улицы, по которым должен был следовать кортеж.
 Зато Посол Аргентины в Италии успел сделать ремонт почти во  всём здании дипломатического представительства. На первом этаже по его приказу повесили огромный портрет Хуана Доминго Перона.
 Делегация расположилась в спальных покоях посольства.
 Уже стемнело... В большой зале для приёмов была открыта дверь Хуан  зашёл туда. Здесь в креслах расположились Эва и Лилиан Гуардо, её советница по правилам соблюдения официальных протоколов.
 Завтра будет очень ответственный день. Эву в Ватикане  должен принимать Римский Папа Пий 12.

 Женщины беседовали как раз на эту тему.
 - Прошу прощения! - извинился Хуан и развернулся для того, чтобы выйти из залы.
 В этот самый момент за окнами послышались громкие крики сотен человек.
 - Это, наверное, люди пришли меня приветствовать! - Эва поднялась из кресла, - выйду на балкон!
 - Госпожа, не делайте этого! - с испугом в голосе вскрикнула откуда-то появившаяся горничная в белом переднике и бросилась закрывать двери на балкон.
 - Что такое? - возмутилась Эва.
 - Дзинь!  - зазвенело разбитое стекло.
 На ковре лежал большой булыжник. Вокруг него  рассыпались осколки стекла.
 Все замерли...
 - У-у-у-у-у! - раздался на улице протяжный вой полицейских машин и вопли тысяч людей, скандировавших:
 - Перон -фашист! Перон-фашист! Перон и Муссолини- фашисты! Фашизм не пройдёт!
 -У-у-у-у-у! - выли полицейские сирены, а потом раздались беспорядочные выстрелы.
 - Эва, Лилиан! - выходим отсюда! - приказал Хуан.
 Женщины быстро покинули зал. Лилиан была очень бледна. От испуга у неё тряслись губы.
  Вскоре выяснилось, что к аргентинскому посольству прибыла колонна  итальянских коммунистов из пяти или даже шести тысяч человек. Они выражали своё негодование по случаю приезда в их страну жены аргентинского фашиста  Хуана Перона.
  Жестокая стычка между полицейскими и манифестантами продолжалась около часа.
 В результате протестующие были разогнаны. Пятьдесят человек были задержаны, а около десятка - ранены.
 
27 июня 1947 года Эва отправилась в Ватикан в сопровождении Альберта Додеро.
 Хуану и всем остальным было приказано остаться в посольстве.
   Секретариат Папы Римского Пия 12 выделил на приём для супруги президента Аргентины всего 10 минут, что являлось абсолютной нормой для того времени.
  Однако беседа Эвы и главы католической церкви продолжалась целых 30 минут.
 Сначала Пий 12 подарил Эве золотые чётки, а затем вручил ей высокую награду католической церкви: Большой Крест Великого Святого Григория.
 После этого из зала удалились почти все высокопоставленные присутствующие лица, за исключением секретаря Ватикана Баттиста  Енрико Монтини, архиепископа Крунослава Драгановича и епископа Алойса Худаль.
   Тогда они и провели откровенную беседу о спасении гитлеровских нацистских преступников и усташей, которые находились в розыске.
  Эва подтвердила готовность правительства Перона оказать всем им приём в Аргентине.
 Она пообещала в течение нескольких дней доставить в Ватикан и   римский офис Международного Красного Креста две тысячи аргентинских незаполненных заграничных паспортов и внутренних документов.
  Для бегства  нацистских преступников и усташей из Европы в Южную Америку предлагалось использовать суда компании, принадлежащей Альберт Додеро.
  Хуан, естественно не имел никакого представления о тайной миссии, которую выполняет его сестра. Он страдал от безделья. Сначала, сразу же после завтрака, он решил поспать. Долго ворочался  с бока на бок,  но сон не шёл.
 Тогда Хуан встал, вышел в сад. Побродил там. Вернулся в здание посольства. Попытался прочитать газету. Увы, не читалось... Не было никакого настроения. «Нет так жить нельзя! Это же тюрьма! Сегодня же вечером с Альберто поедем к девкам! Они должны же быть в таком чудесном городе?! Уже невозможно!»
  Эва и Альберто вернулись только после 12 часов.
 - Ну как? Как вас принял сам Папа Пий 12? - с нетерпением спросил у Додеро Хуан.
 - Приём прошёл прекрасно! Все вопросы решены! - удовлетворённо ответил олигарх. - Эва очень устала от эмоций, которые ей пришлось пережить. Давай, дружище, не будем  сегодня в посольстве обедать, а поедем в какое-нибудь хорошее место? - предложил Додеро.
 - Конечно, Альберто! Я уже проголодался и торчать мне в этом здании порядком надоело, - сразу же с удовольствием согласился Дуарте.
 
Вышли из посольства и сразу же остановилось такси.
 - В Ла Кампану! - сказал по-итальянски Додеро водителю, а потом уже по-испански обратился к своему спутнику. - Хуан, мы с тобой сейчас направляемся в самый старый ресторан в Италии, а может быть даже и всего мира, Его основали в самом начале 16 века...
 «Какая разница мне сколько лет этому ресторану!? Да никакой! Есть вот очень хочется,» - Дуарте не слушал своего спутника.
 Ресторан оказался очень приличным и пахло в нём приятно чем-то пряным и древним.
 - Альберто, только никаких морепродуктов! Я их видеть не могу! - перебил Хуан Додеро, который читал вслух и переводил меню.
 - Ты же настоящий аргентинец! Питаешься только мясом, - усмехнулся Альберто.
  Он заказал закуски , лазанью и бутылочку «Кьянти».
 Обедали долго, без спешки...
 Додеро много рассказывал, а Хуан с неподдельным интересом его слушал.
 Потом поехали в публичный дом, расположенный в южной части Рима.
 - Муссолини наладил в стране организованную проституцию, утверждая, что это зло, но необходимое. Дуче убрал с улиц всех продажных девок. Это его заслуга! - пояснил Альберто, когда такси  остановилось у дверей двухэтажного неприметного дома.
 
Вернулись только к утру. Дуарте выглядел усталым, но довольным.
 -Ты свою смазливую рожу видел?  Пебете, ты такой молодой, а под глазами уже большие «мешки»! Тебя и проститутки, и твои тёлки угробят! - ехидно ухмыляясь, прокомментировала Эва. - Ни хрена себя не бережёшь! Потаскун ты! Завтра отправляемся в Милан на большую экскурсию. Будь готов!
  На следующий день Хуану не дали выспаться. Эву вместе со всей свитой отвезли на военный аэродром. Два транспортных самолёта спешно снабжённых креслами доставили их в Милан.
 Эва со всей свитой поехали  на экскурсию, затем на приём в муниципалитет. Хуан же сказался больным и остался в гостинице.
 После Милана Эва мечтала посетить Венецию. Однако итальянские власти вели себя очень странно и не спешили выполнить её желание.
 Затем министр иностранных дел сказал ей, что в целях безопасности посещение этого города для аргентинской делегации нецелесообразно.
 - Госпожа, в Венеции преобладают коммунистические настроения. Многие настроены против присутствия в этом городе представителей Аргентины. Прошу вас меня понять правильно!
 
Эва была взбешена отказом и немедленно позвонила Перону в Буэнос-Айрес с жалобой.
 Однако делать было нечего.
 Додеро предложил поехать всем на несколько дней к нему на виллу в Рапалло.
 - Эва, Хуан! я обещаю вам и всем остальным прекрасный отдых! Лучшие пляжи Лигурии в вашем распоряжении, - Альберто, как всегда, убеждая, мягко улыбался.
 Место, где находилась вилла олигарха, было одним из самых живописных во всей Италии.
 Огромный дом в стиле  18 века красиво смотрелся среди роскошных садов в Санта Маргарите, рядом с Рапалло, на востоке Генуи.
  После того, как  приехали и расположились в особняке, Хуан вышел наружу.
  За деревьями апельсинов и лимонов виднелась полоска голубой морской воды в обрамлении белого песчаного пляжа.
 Это был курорт, на котором предпочитали отдыхать богатейшие люди Италии и Северной Европы.
 «Альберто из аристократической семьи. Получил огромное наследство, да и сам не дурак! - впервые Хуана стала душить зависть. Тяжёлая, отравляющая настроение. - А я кто? Эвита кто? Мы с ней незаконнорожденные дети аргентинского землевладельца. Нам не досталось наследства. Жили мы тяжело и поэтому... А что поэтому?  Сейчас перед нами открываются невероятные возможности! Нужно только ими воспользоваться. Ведь Эвита - это Звезда! Это нужно использовать...  Я же её тень:  любимый и единственный брат!»
 
Прошла неделя...
  Эва и вся её свита отдыхали: ходили на пляж, купались. Совершали прогулки по окрестным деревенькам.
   Нужно было уже уезжать, однако Эва что-то тянула... Каждый день звонила Перону в Буэнос-Айрес и почему-то обязательно диспетчеру в порт Генуи.
  На десятый день настроение у неё резко улучшилось. Она после обеда, в сопровождении Додеро, уехала в Геную.
 Вернулась быстро  сразу же объявила, что пора покидать гостеприимную виллу олигарха.
  Додеро в руках держал новенький кожаный кофр.
 «Чего он его с собой таскает? - подумал Хуан. - Странный какой-то кофр: опечатанный! Скорее всего это гита! Большие суммы».
 Однако через пятнадцать минут этот кофр лично Эвой был передан своим самым ответственным адъютантам: капитану 3-го ранга Артуру Гутьересу и подполковнику ВВС Хорхе Родригесу.
 Она вызвала их к себе в комнату и о чём-то разговаривала. После этого адъютанты по-очереди носили этот дурацкий кофр с собой. Даже спали вместе с ним! » Так это кофр Эвы! Теперь понятно! Купила, а может ей подарили драгоценности и теперь  она не хочет их забыть или нечаянно потерять! Это же Эва!» - догадался Хуан.
 
Хуан Дуарте ошибался:  ведь он не мог знать, что слишком долгое пребывание аргентинской делегации в Рапалло было вызвано тем, что  аргентинское судно с грузом пшеницы по климатическим условиям пришло в порт Генуи с опозданием на три дня.
 Его с нетерпением ждала Эва. Ведь в одном из трюмов в тайнике доставили золотые слитки и монеты, а также кожаный кофр с алмазами и бриллиантами.
 Кофр Эва сразу же забрала, а золото ей нужно было доставить в Швейцарию и поместить в сейфах одного из банков, которые она должна будет арендовать на своё имя.
 Это была многоуровневая сложная операция, разработанная хозяевами ценностей, в которой Эва Перон играла роль главного исполнителя.
  Однако об этом Хуан никогда не узнает. Зачем ему это?
 
 Делегация вернулась в Рим и в это же день вылетела в Лиссабон.
  Самолёт долго ревел моторами, пока не замер на посадочной полосе.
  Подали трап. Первой на него ступила Эва, а затем Хуан.
 «Это что такое? Это куда мы попали?» - он даже вздрогнул от возмущения.
 Их встречали всего два человека: начальник отдела протоколов МИД Португалии с тощим букетом цветов и Посол Аргентины в Лиссабоне Кастро Велес Сарсфиельд.
 По гневному взгляду Эвы её брат немедленно понял, что она находится в ярости от такого унизительного приёма.
 
Аргентинскую делегацию разместили в самом роскошном столичном отеле  «Авис».
 Через два часа Эва, Хуан и Альберото Додеро выехали в королевский дворец Белем на обед с президентом Португалии Фракосо Кармона и его супругой.
 Присутствовали всего 28 человек.
 Была жуткая скукотища. Произносились какие-то нечего не содержащие короткие речи и стандартные тосты.
  У Хуана уже даже стали закрываться глаза, пока он не увидел красивую горничную, которая обслуживала президента и приглашённых, сидящих рядом с ним, «Бог ты мой! Какая фигура! Какая грудь! Мордашка очень симпатичная! Почему она не подходит ко мне? А нас здесь обслуживает какой-то доходяга со слащавой улыбкой. Может быть можно к этой красотке подкатить? Наверное можно... Но Эва мне после устроит скандал!» - он глубоко вздохнул, продолжая наблюдать за горничной.
 
В субботу 19 июля Эва целый день находилась вне отеля. Она совершила экскурсию по  Лиссабону, вместе с ней был и Хуан. Затем она с каким-то министром ездила в пролетарские районы столицы, где выступила на встрече с рабочими и рассказала о деятельности генерала Перона.
 Хуан остался в отеле.
 - Пебете, у меня завтра очень важная встреча! Поедешь со мной! Да, и Альберто тоже, - объявила Эва после возвращения.
  Увы, Додеро утром встал с сильной болью желудка и не смог даже явиться на завтрак.
 Они поехали вдвоём.
 - У меня очень важная встреча! Очень! - тихо объяснила Эва своему брату в автомобиле, который направлялся в деревушку Каскайс, западном пригороде Лиссабона.
 - Эвита,  прости, конечно! С кем? - проявил любопытство Хуан.
 - С бывшим королём Италии Умберто Вторым, - просто ответила она.
 - Ясно! - пожал он плечами.
 » Зачем ей этот бывший король? Неужели больше дел нет? Лучше бы отдохнула!» - подумал Хуан, но промолчал.
 Встреча была назначена в ресторане «Ла Баррака» на пляже «Гинчо».
 Умберто Второй тепло встретил их  здесь со своей супругой.
 С бывшим королём также находились двое мужчин в штатских костюмах, но с идеальной военной выправкой.
  Гостям их представил сам бывший король.
  Тот, кто был постарше и повыше ростом оказался бывшим маршалом Родольфо Грациани, возглавлявшим в эпоху правления Муссолини Генеральный штаб армии Италии.
  Вскоре Хуан понял, что встреча с Умберто Вторым было лишь предлогом для какой-то особой беседы Эвы с бывшим маршалом.
  Это тайное свидание было устроено  по просьбе Эвы мэром города Рапалло ещё несколько дней назад.
 
Пока Хуан беседовал с бывшим королём, который великолепно говорил по-испански, о разных мелочах Эва вышла с маршалом и его спутником из зала и куда-то удалилась.
  Отсутствовала она довольно долго. Хуану уже надоело рассказывать об Аргентине и Умберто Второму и его супруге, как вернулась Эва.
   После десерта они вернулись в отель.
  Следующим утром Эва в сопровождении своего адъютанта капитана третьего ранга Артуро Гутьерес, который нёс за ней кожаный кофр куда-то уехала.
 - Хуан, сегодня после обеда, мы улетаем в Париж! Не пропадайте с Додеро! В Париже наверстаешь... Потаскун! Ха-ха-ха! - предупредила она своего брата перед тем, как сесть в автомобиль.
 Пока Дуарте с Додеро убивали время в баре отеля, Эва разместила кофр с алмазами и бриллиантами в сейф, арендованный  в одном из банков на своё имя.
  Уже после её смерти поползли слухи, что их стоимость составляла сто миллионов долларов той эпохи.
 
Внутренние политические проблемы раздирали Францию, поэтому немногие обратили внимание на прибытие аргентинской делегации. Однако Хуан, почему-то, видел только плакаты, требующие фашистов из Южной Америки, возглавляемых Эвой Перон, покинуть Францию.
 Делегацию, по личному ходатайству Посла Аргентины, разместили в отеле «Ритц».
 Для Эвы приготовили специальный номер, в котором останавливались императоры, короли, президенты, а всего несколько лет назад - гитлеровский маршал Герман Геринг.
 Три огромных комнаты были украшены орхидеями в антикварных кувшинах и вазах, которые стояли среди старинной мебели.
 Хуан заселился рядом, но в номер  гораздо скромнее, чем у его сестры.
 
Париж был для Додеро вторым, а может быть даже первым домом.В элегантном Пятом районе столицы он владел роскошной квартирой. На Лазурном Берегу у него были шикарные виллы. В Париже, также, располагался один из многочисленных филиалов его судоходной компании.
  В тот же вечер Додеро пригласил Эву с Хуаном на вечеринку  при свечах в Maison d’Amerique Latine, где собрался высший свет французской столицы.
 По этому случаю Эва надела длинное платье с золотым шитьём и открытой спиной до самой поясницы.
 На ней было очень дорогие колье и серьги, три браслета с драгоценными камнями.
  На Эве очень экстравагантно смотрелись открытые  туфли с позолотой и бриллиантами в каблуках.
 Хуан, как и Додеро, надел строгий смокинг с галстуком-бабочкой.
 Вечеринка закончилась довольно «рано»: около часа ночи.
 После этого Эве пришлось ответить на вопросы любопытных, что превратилось в подобие короткой пресс-конференции.
 
 А затем Додеро повёз их в ресторан Pre-Catelan.
  К их столику стали подходить знакомые  Альберто.
 Представлялись мадам Перон и оставались очарованы её улыбкой.
 »Ну Додеро! Ну Додеро! И здесь заработал себе капитал!» - восхищался своим приятелем Хуан.
  После ужина Альберто пригласил их прокатиться по ночному Парижу на его автомобиле.
 Эва отказалась.
 - Отвезите меня в отель! Я эмоционально истощена. Болит голова и хочется спать, - объяснила она.
  Её отвезли в «Ритц», а сами поехали кататься по городу.
 Додеро сидел с Хуаном на заднем сиденье, а за рулём был его личный водитель: импозантный седой мужчина, лет пятидесяти.
 Альберто увлечённо рассказывал об истории площадей и парков, мимо которых они проезжали.
 Дуарте слущал его как-то невнимательно и рассеянно. Его внимание больше привлекали одинокие женщины с вызывающими позами, стоящие на тротуарах.
 Тогда он подавался ещё ближе к стеклу, напряжённо всматриваясь в их лица.
 - Альберто, а может поедем к девочкам? - нерешительно предложил Хуан.
 - Ха-ха-ха! - тихо рассмеялся Додеро. - Дружище, хоть сегодня потерпи! Смотри вокруг! Ведь ты находишься в Париже! - название французской столицы он произнёс  торжественно, даже с каким-то придыханием. - Давай завтра, Хуансито!
 - Тах-х-х-х! Бу-у-ум! -их автомобиль вдруг завизжал тормозами и с грохотом врезался во что-то.
  Дуарте резко бросило вправо и вперёд, и он потерял сознание.
  Их автомобиль столкнулся с другим, которой на высокой скорости мчался навстречу.
  Когда Хуан открыл глаза, его уже укладывали на носилки для того, чтобы увезти в карете скорой помощи.
  Над Парижем вставало солнце...
 Из больницы Дуарте выписали через несколько часов. Он заверил всех, что чувствовал себя великолепно.  Широко улыбался, демонстрируя всем свои великолепные белые и ровные зубы.
 На самом деле его слегка тошнило и  немного болела голова.
 Однако это недомогание не помешало Хуану весело провести ночь в каком-то уютном доме, куда его привёз Додеро.
 Здесь Дуарте до утра обслуживали роскошные женщины.
 
Через несколько дней в одном из залов для приёмов в Министерстве иностранных дел Франции Эве Перон вручили орден Почётного Легиона.
 На церемонии присутствовал и её брат, с тоской рассматривая на пожилых жён местных чиновников, также приглашённых на это мероприятие.
   Для Хуана наступило время, о котором он только мог мечтать в своей ранней юности: ночи с красивыми и доступными женщинами, а затем спокойный сон в течение дня.
 Всё это ему организовывал Альберто, который превратился в самого близкого и незаменимого друга.
 Хуан даже не поехал с Эвой в Собор Парижской Богоматери, сославшись на сильную усталость.
 - Пебете, бабы сведут тебя в могилу! - вздохнула его сестра и больше не настаивала.
  Для Эвы Перон  пообещали  сделать специальную экскурсию в Лувр.
 Однако, в это утро, встав с постели, она упала в обморок. Очевидно от сильной жары.   
 - Хватит! - объявила всем Эва, - нужно отдохнуть! Мы отправляемся на Лазурное побережье!
 Хуана не удивило это решение. Он видел, что Эва не выглядела хорошо. Бледное лицо, усталые глаза... Ему  же хотелось попасть в Монако. В знаменитое казино, о котором ему много рассказывал его друг Додеро.
 
Вся свита остановилась в одном роскошном отеле в Монако.
 Спокойствие... Полное отсутствие интереса к аргентинцам со стороны отдыхающих.
 Купались в море... Эва, Хуан, Баллофет и Додеро ездили в Канны. Потом на два дня  в Ницу.
 Додеро несколько раз уговаривал Эву посетить казино, но она  категорически отказывалась.
 Зато Хуан в нём просадил в рулетку приличную сумму денег. За всё платил его лучший друг Альберто.
   Власти княжества их не беспокоили. Вот только принц Монако Луис Второй настоял на том, чтобы Эва посетила его дворец.
 Во время этого визита он вручил ей высший орден своего государства.
 
Хуан проводил время прекрасно. Хотя, если сказать честно, было несколько скучновато. Ведь он предпочитал ритм жизни большого города, а здесь спокойствие и днём, и ночью.
  - Эвита, какие у нас планы? Когда вернёмся в Париж? - как-то спросил он у своей сестры.
 - Я не знаю какие планы у тебя, а я жду официального приглашения в Швейцарию, - ответила она.
 «Зачем нам эта Швейцария? Лучше бы в Париж!» - с удивлением подумал Хуан.
 Он не знал, что Посол Аргентины в Швейцарии Бенито Льямби делал всё возможное для того, чтобы добиться от властей этой страны приглашения. Наконец,  после небольшой задержки, оно  всё таки было получено.
 
4 августа 1947года  в начале четвертого пополудни на поезде, в специальном вагоне, Эва и вся её свита прибыли в Женеву.
  На перроне их встречали консул Аргентины в Швейцарии и ещё несколько человек с аргентинскими флажками.
 - Какая сердечная встреча! Даже мэр этой вонючей Женевы не удосужился прийти на вокзал для того, чтобы приветствовать меня!  Меня - жену генерала Перона! -   со злостью произнесла Эва.
 
В Женеве  они пересели на поезд до Берна.
   В этом городе на станции, на перроне у двери вагона постелили красную ковровую дорожку, вдоль которой выстроился почётный караул из полицейских.
  Министр иностранных дел Швейцарии поцеловал Эве руку, поклонился и что-то сказал на французском языке.
 Затем духовой оркестр исполнил гимны двух стран.
 В отель вся делегация ехала в кабриолетах. В первом находилась Эва и министр иностранных дел Швейцарии.
  Никакого интереса со стороны жителей Берна к столь внушительному кортежу не было. Полное равнодушие людей.   Все занимались своими делами.
  «Странный народ!» - подумал Хуан, и в этот самый момент в  первый автомобиль  с тротуара стали лететь помидоры.
 Министр иностранных дел отреагировал мгновенно: он встал и закрыл своим телом Эву.
  Его фрак и белая сорочка покрылись  красными пятнами.
 - Ха-ха-ха! - громко засмеялась Эва.
   Хуан находился во втором автомобиле. Он уже нагнулся для того, чтобы его не закидали помидорами.
 Однако этого не произошло. Очевидно целью агрессоров была только Эва.
 
Три дня аргентинская делегация находилась в Берне. Гуляли, делали покупки в шикарных, но дорогих местных магазинах.
  - Хуансито, завтра, я еду в Цюрих. У меня в этом городе очень важная встреча с банкирами. Очень серьёзные люди. Ты остаёшься! Из отеля никуда! Ждёшь моего возвращения! Будь готов! - предупредила Эва своего брата 7 августа.
 К чему быть готовым Хуан не понял. «Останусь в отеле. Никаких проблем!»
  Следующим утром он стоял на балконе и курил. Ни о чём не думалось  и даже не мечталось.
  К парадному крыльцу отеля подъехал большой чёрный автомобиль. «Я подобных ещё не видел. Интересно какой марки?»
  Из отеля вышла Эва. Одна. Водитель вышел и открыл заднюю левую дверь, приглашая её садиться.
 Она, почему-то, отказалась и продолжала стоять у ступенек отеля.
 «Что за бред? Почему она не садится?» - удивился Хуан.
 И в этот самый момент к отелю подъехал целый караван автомобилей различных марок и цветов.
 Из первого выскочил высокий мужчина в светлом костюме. Он поздоровался с Эвой за руку. Что-то ей сказал, и она села в поданный для неё  ранее автомобиль.
  Он тронулся, а за ним и весь караван.
 Хуан от охватившего его любопытства принялся считать автомобили.
 » Семь штук! Странно! Однако ещё более странно, что все авто очень низко сидят. Словно загруженные чем-то очень тяжёлым. Странно, а пассажиров не видно. Только водители! Что это может быть?» - стал он размышлять, но через минуту уже об этом обстоятельстве забыл.
    Ведь возле входа в отель остановился красный кабриолет, и из него вместе с каким-то стариком вышла юная очень красивая  женщина.
 «Везёт же дедушке! Какой цветок отхватил! Интересно, кто она ему? Содержанка, наверное?»
  Только спустя несколько лет Хуан узнал, что Эва, якобы, разместила в  сейфах одного из самых известных швейцарских банков то ли золотые слитки, то ли огромную сумму денег.
 На самом деле - это было то самое золото, принадлежащее нацистам, которое привезли контрабандой в порт Генуя.
 Эва Перон вернула его законным хозяевам.

    Список литературы, которую использовал автор для написания данной главы:

   Jorge Camarasa "La enviada". (1998). Planeta.
   Marcelo Garcia "La agenta nazi Eva Peron y el tesoro de Hitler" (2017).
   Sudamamericana.