Манифест

-Андеграунд - это крик из подземелья. Вопли о недоказанной справедливости… Протест закопанной в землю картошки. Перерождение тёмного в лучезарные побеги жизни, взлелеянные в тёмных глубинах мироздания…

Накатив с утра пораньше, художник Бурдин декламировал свой манифест, рожденный в его мучительных поисках собственного творческого пути…

«Горели трубы» и Бурдин приложив всю свою изобретательность, подбив своего товарища по цеху Вараксина, совместно опохмелиться…
Денег у Бурдина никогда почти не было, а вот у Вараксина водились, поскольку картины его с лесными незатейливыми пейзажами, с удовольствием покупали чиновники для украшения своих кабинетов…

- Зелёнка… В сумасшедших домах, успокаивать буйных. - добавлял Бурдин, к вопросу о ажиотажном спросе на эти незамысловатые картины.. Тем не менее, в трудные утренние минуты приходилось идти к нему, и переступая собственную гордыню, молить о спасении.
Вараксин уважая его за  самоубийственное творчество, охотно шёл ему на встречу, втайне завидуя его скандальной славе и творческой свободе…

У каждого художника, появляются, созданные своими потом и кровью приоритеты, за которые он может яростно сражаться. Так как они выражают его суть творчества. Вот и у Бурдина был пунктик - обозначить своё место в искусстве… Как он говорил: «В мировом рейтинге творцов».

В своё время, Бурдин дружил с девушкой - искусствоведом из местной галереи. Эта искушенная дама, не скажем, что была влюблена в него, но вот этот неординарный образ непризнанного гения, как-то будоражил её… Его собственная непоколебимая уверенность в своей гениальности, что это именно так и есть…

Её, конечно, напрягала мрачная символика в его картинах, этот порой кричащий, даже где-то с дисгармоничными варварскими сочетаниями цвет в его картинах… Да и выглядел он соответствующе: мрачный, тощий субъект с чёрными лохматыми волосами, с лицом покрытой недельной щетиной.

Она каким-то образом старалась честно обозначить это дикое творчество, ищя аналоги и пытаясь найти точные формулировки для классификации… Но Бурдин напрочь всё отвергал, и более того, мог ранить нежное сердце искусствоведа, каким-либо неожиданным выпадом в сферу её компетентности…
Поскольку обозначить творчество гения, не получилось, то и чувства мало-помалу, тоже испарились к обоюдному согласию…

- Андеграунд, это та недопетая песня истинных творцов, где нет места аферистам… Это та область, где ремесленники из академий, выглядят жалкими школярами на фоне откровений изрыгающими творцами, загнанных в подполье человеческих чувств… - С этими словами Бурдин натянул на затылок красную спортивную шапку с пимпочкой, и облачившись в серый свитер крупной вязки, покинул свою околохудожественную пассию…

Однажды, в этот богом забытый провинциальный город прибыл юркий господин из столичного центра, как он выразился осовременить культурную жизнь… Господин этот был непростой, а вполне себе с международным опытом различных культурных акций… Выписали его местные чиновники, чтобы как они выражались, сверить часы с культурной жизнью столицы…

Вместе с пригласившими его чиновниками, они посетили местную галерею. Пробежавшись опытным взглядом прожженного акциониста, он среди многочисленных почти одинаковых полотен, с натюрмортами и незамысловатыми сюжетами, увидел нечто остановившего его насмотренный взгляд…
- Ба! Да у вас тут свои Оскары Рабины имеются… Смотри-ка, это прямо его картина - «Помойка»… Какая резкая декларация протеста…

Когда подскочившие работники галереи рассказали, что это за птица художник Бурдин… Акционист почесал затылок…
- Эх, вы наивные ребята… Это же сейчас передовой культурный отряд… Если в его картинах зазвучит местный колорит, он и будет у вас маяком в вашей художественной жизни…

Подойдя к робко стоящей кучке местных художников, он с интересом осмотрел этот непуганый контингент. При этом, безошибочно вычленил взглядом сутулую фигуру в свитере и в красной шапочке на макушке.

-Пётр Шкуро… - протянув пухлую ладонь Бурдину, представился он. - Акционист, коллекционер и просто деятель культуры. Приехал вдохнуть свежие веяния в вашу культурную жизнь… Меня заинтересовали ваши полотна, со столь неожиданными концептуальными решениями… Не могли бы вы меня посвятить в суть вашего творчества?

Пока Бурдин медленно подбирал слова, чтобы была понятней его программа творчества, стоящий рядом опохмелившийся Вараксин, а потому смелый, громким шёпотом сообщил Бурдину:
- Прохиндей… Поаккуратнее с ним, я таких по продажам своих картин знаю… Наобещают с три короба, а потом заплатят копейки…

Тем не менее, Бурдин довольный тем, что его выделили из толпы соцреалистов, важно сообщил:
- Мы тут хоть и провинция, и по Парижам не ездим, но как говорится, тоже лаптем щи не хлебаем… Создаём собственный угол обзора современности… Кровью пишем историю…

Конечно, Шкуро напрягся, но тем не менее, как опытный делец, почуяв будущие дивиденды от предстоящей выставки, всё же цепко держал свой козырь в руках…
- Я, понимаю, свобода выражения прежде всего… Но, всё же не могли бы вы, если так можно выразится, создать пару своих работ окрасив местным колоритом… Это бы выстрелило не только на местном, но и на столичном уровне, а возможно даже попало бы в мировую прессу…

Тут подскочила покинутая девушка-искусствовед и с тревогой поведала Шкуро, о некоторых принципах творчества Бурдина, знакомых ей не по наслышке… Сообщив, что окраска местным колоритом вряд ли произойдёт в нужном ему ключе…

Упёршись в столь непредвиденную преграду, Петр Шкуро, как опытный фокусник вытащил из кармана запасного туза… Ездил он мутить воду всегда с командой состоящей из ловких деятелей, готовящих «современные выставки»… Поэтому, экспозиции возникшие из воздуха с обилием непонятных концептуальных объектов, порой пугали даже видавших виды галеристов…

По прошествии времени выставка организованная Шкуро действительно была открыта. Было представлены ничего не говорящие концептуальные объекты, торсы из красной кирпичной глины и множество различных работ с поясняющими надписями…

Живописи с местным колоритом Бурдина не было… Но центральным объектом этой выставки была установка с надписью крупным шрифтом - «Манифест андеграунда»…
Там была изложена концепция работ художника Бурдина… Робкие студенты и посетители с испугом читали эти постулаты. От резких этих формулировок стыла кровь… Естественно, после знакомства со столь категорическими лозунгами, непонятное «современное искусство» вызывало любопытство и даже некоторую долю уважения…

Зайдя в очередной раз с целью оздоровиться к Вараксину, Бурдин услышал от него неожиданное…
- Хищник! Красавец! Вот от кого тебе надо поучится! А ты ходишь, страдаешь…
Шкуро из говна конфетку на пальцах сделал! Я вот тут твой манифест распечатал, можешь на стенку себе его повесить...

Бурдин с тоскою посмотрел на разошедшегося Вараксина:
- Ликуете черти… История нас рассудит…
Так и не поправившись, медленно натянув красную шапку с пимпочкой на самую макушку, пошёл в свою мастерскую…

Вскоре, Бурдин заканчивал картину - «Триумф манифеста андеграунда». На картине была изображена преисподняя, где из котла высовывались кричащие головы Шкуро и Вараксина… Сам Бурдин, обнаженный в кожаном фартуке расхаживал с лопатой в руках подбрасывая уголёк…

Андеграунд…

2026г.