Преодоление. Глава 1. Точка невозврата

Когда правда страшнее вымысла.
Вы готовы заглянуть туда, куда обычно стараетесь не смотреть?
Мелфорд Дом счастлив представить новую книгу “Преодоление.” Триллер, от которого не оторваться.

Преодоление.
События, описанные в книге, правдивы.

Глава 1. Точка невозврата.
В камере висит ожидание. Густое. Липкое. Как остывший дёготь.
Максим не считает дни. Он ловит мгновения. В них прошлое бьёт без предупреждения. Одно движение, и снова тот вечер.
Дом в сумерках. Ждёт тьмы.
Шаг к крыльцу даётся натужно. Ноги налиты чугуном.
В прихожей всё летит вразнос. Четверо мужчин. Движения звериные. Дед держится. Лицо — маска боли и упрямства.
Кровь ложится кляксами. Расползается, как чернила по промокашке.
Металлический привкус оседает в горле. Въедается. Остаётся.
Реакция опережает мысль.
Комната. Ружьё. Выдёргивает патроны. Движения чёткие.
Выходит, голос стальной.
— Немедленно прекратить! Брось оружие. Дёрнешься — пристрелю.
Главарь усмехается. В глазах уверенность. Он отметает угрозу. Расслабленные плечи. Небрежный жест.
Время сжимается в точку.
Ствол поднимается. Курок щёлкает.
Выстрел бьёт по нервам.
Мир рассыпается. Вспышка. Отдача. Резкий звук.
Второй выстрел настигает тут же. Третий ставит точку.
Воздух дрожит от наэлектризованности. Натянутая струна.
В нём едкая горечь пороха. Примесь чего-то окончательного. Последней черты.
Перезарядил. Кисти действуют уверенно.
Оставшийся застывает. Взгляд остекленевший. Растерянный.
Он хватает чужака за воротник. Притягивает.
— Ещё одно движение — и ты следующий. Понял?
В кивке признание поражения.
Максим выбивает оружие. Наносит удар прикладом. Движение точное. Лишает шансов.
Отступает. Не сводит глаз. Подбирает пистолеты.
В голове холодная ясность.
Он идёт к деду. Тот неподвижен. Опускается на колени. Прислушивается.
Тонкая нить дыхания. Едва ощутима.
— Жив, — шепчет он. Слово становится якорем.
Лицо деда изломано ударами. Но в нём остаётся знакомое.
Шрам на запястье. Память о пожаре. Фраза деда сквозь усмешку: «Держишь слово — огонь не съест.»
Приезжают полицейские. Речь сухая. Формальная.
Наручники на запястья. Голос в тумане: «Вы задержаны по подозрению в тройном убийстве.»
Слова падают, как камни. Максим молчит. Факты перевешивают любые доводы.
Вердикт нависает. Холодная неизбежность.
Мысль цепляется за детали. Он едва их удерживает.
Видит кровь на полу.
Запоминаются ошмётки от выстрела. Прилипшие к обоям. Жуткая аппликация на выцветшей материи.
Цена действий предельно высока. Он принимает её целиком.
Иногда к нему приходит другой кадр. Короткий. Давящий.
Дед в потрёпанном кресле. Кружка крепкого чая. На столе пожелтевшие фотографии. Максим совсем юный. Дед говорит спокойно, ровно: «Главное — сохранять лицо. Даже когда страшно и руки трясутся. Лицо держат словом.»
Максим тогда кивал. Понял позже. В ту секунду у дома он держал лицо. Ради того, чтобы дед остался жив.
Камера возвращает детали с беспощадной чёткостью.
Холодный металл наручников. Запах сырости в коридоре участка. Следователь смотрит прямо, без сочувствия. Требует факты. Он их выкладывает. Ровно. По порядку.
Позже в деле появятся сухие формулировки. «Превышение пределов необходимой обороны.» «Серьёзные последствия.» «Тройное причинение смерти.»
Каждое слово ложится в папку. Тянет вниз.
Но Максим не спорит. Он знает. Когда убрать чувства, останется простая цепь событий.
В памяти мелькает ещё один момент, крохотный. Когда укладывал деда, тот на секунду приоткрыл глаза. Молча посмотрел. Так, будто видел всё сразу, и дом, и кровь, и Максима с ружьём, и то, что будет дальше. Во взгляде сквозило понимание. Эта секунда давит больше любых слов.
Он в камере. Знает, дед понял. Этого достаточно.
Ярость остаётся обнажённой. Честной.
Дед был опорой. Максим сделал выбор в секунду, когда раздумья сгорали.
Каждый день тут — это продолжение той сцены. Она въедается глубже, чем запах пороха.
Он ждёт. Знает, обратного пути нет. Тени ложатся косо. Немота давит, будто плита. Металл нар холоден и шершав. Пахнет ржавчиной и терпким потом. По углу ползёт сырость. Слышно, как скребётся время.
Холодный сквозняк режет щёку. Где то вдалеке лязгает.
Пусть решает суд. Он будет помнить.
Взгляд невольно упал напротив. На двухъярусных нарах сидел молчаливый, неподвижный человек. Его мутный, застывший взгляд выдавал мертвенную бездну внутри, тьму в голове. Колючие, равно чужие к любой беде, ледяные и безумные глаза завораживали жутким, грозным сумраком.
Действительность камеры оказалась мрачней прошлых кошмаров. На стоящих рядом нарах находилось истинное воплощение ада. Максима определили к настоящему, законченному маньяку. Облик этого человека внушал первобытный, липкий ужас. Мертвый, остекленевший взгляд зверя был устремлен в одну точку. Вокруг сокамерника отчетливо ощущался невидимый шлейф извращенной жестокости, безумия и абсолютного презрения к человеческой жизни. Душегуб сидел неподвижно, словно хищник перед броском, транслируя в пространство каземата глухую, смертоносную угрозу. Максим спиной чувствовал эту удушливую ауру загубленных жизней. Такое общество походило на изощренную казнь, заставляя парня ежесекундно ожидать худшего.
— Ты думаешь, бетон держит тебя от меня? — вдруг прошептал тот, не разжимая губ и даже не глядя в его сторону. — Глупец. Я ведь уже закончил вышивать твоего сына. Осталось только завязать узелок на его горле, когда погаснет свет.

Уважаемый читатель!
Внимание. Активная ссылка на ЛитРес находится чуть ниже, в поле рецензий/замечаний.

Вашему вниманию была представлена первая глава психологического триллера “Преодоление.”
Глубинка. Табу. Маньяк, чья извращённая психология и жажда контроля создают новую реальность, в которой невозможно опереться ни на слова людей, ни на собственные впечатления. Он совершает чудовищные преступления, оставляя после себя шлейф ужаса и страданий, и его способность манипулировать реальностью рождает леденящую атмосферу страха. Через вынужденное, леденящее кровь столкновение с этим абсолютным злом Максиму предстоит постичь природу чужих ошибок, чтобы в критический момент, когда на кону окажется всё самое дорогое, сделать свой непостижимый шаг в бездну. В центре этого кошмара — молодой герой, которому предстоит пройти через испытания, способные сломать любого. Невероятный накал нравственного выбора взорвёт привычные устои.
Рубленая проза, лёгкий юмор сквозь тьму и иллюстрации, которые врезаются в память. История не для того, кто ищет утешения. Книга для тех, кто не отворачивается от правды.

В комментариях пишите, оценивая первую главу, как думаете, что станет главным козырем этой книги, психологические игры, гнетущая атмосфера или лихие сюжетные повороты?

#книга #триллер #новинка #психология