Синдром спасателя

Аннотация

В лекционном зале медицинского университета первокурсники ждут «звёздного» гостя, а получают рассказ диспетчера Карины Масловой — честный, без прикрас, местами невыносимо тяжёлый. Многочисленные истории из её практики складываются в жёсткую арифметику спасения. Здесь нет безупречных героев: есть уставшие спасатели, растерянные свидетели, матери, которые не могут смириться с потерей, и студенты, впервые столкнувшиеся с тем, что спасти всех невозможно.




Основано на реальных событиях.
С благодарностью всем причастным к спасению жизней людей.

   Скучная и серая среда посередине первого семестра обещала превратиться во что-то интересное. Преподаватель университета ещё в понедельник анонсировал студентам, что на днях к ним придёт какой-то особенный гость. Будущие врачи, а ныне первокурсники, обсуждали на переменах, кто же это может быть, втайне надеясь на какое-нибудь узнаваемое медийное лицо.
   В тот день за окном светило яркое солнце, которое лишь обманывало ожиданием тепла на улице. Золотой октябрь вовсю властвовал в городе, щедро рассыпав жёлто-красные листья по пешеходным бульварам. Ребята выстроились у окон аудитории, когда всех туда позвал заводила группы по имени Стёпа. Чёрный тонированный джип остановился напротив здания, и из него вышла девушка в длинном тёмно-коричневом пальто.
– Как думаете, кто она? – Женя Кравцова, обычно довольно молчаливая и стеснительная, нечаянно задала вопрос вслух.
– Выглядит клёво. И машина у неё нарядная, хоть и далеко не новая, – Стёпа пытался рассмотреть лицо незнакомки, которое теперь частично скрывалось за голыми дубовыми ветками.
   Девушка шла не торопясь, обходя большие лужи, властно раскинувшиеся по тротуару. Выдохи из её рта сопровождались холодным паром, отчего незнакомка даже немного поёжилась. Она мельком взглянула на часы, а потом подняла голову наверх и увидела головы любопытных студентов. Помахав им рукой, она вошла внутрь корпуса университета.
– Точно к нам идёт, я вам говорю. Наверное, помощница депутата или даже мэра. Сейчас будет за что-то агитировать или листовки какие-то раздавать, – Стёпа Мокрых сделал предположение и вернулся на своё место в верхних рядах.
– У неё же ничего не было в руках, даже дамской сумки. Я думаю, что она из какой-нибудь частной клиники. Может быть, предложит практику на лето или будет к себе переманивать такие ценные кадры, – Ангелина Зимина поправила тонкую оправу очков на носу и села на первый ряд.
   Все остальные пятьдесят с лишним студентов первого курса медицинского университета имени академика Павлова заняли места на многочисленных скамьях. Парни побойчее сели поближе к трибуне и доске, чтобы лучше видеть и слышать таинственную гостью. В аудитории стоял привычный для переменок шум и гам, почти все болтали друг с другом, за исключением пары девушек, которые предпочли наушники с любимой музыкой.
   Высокая входная дверь открылась, и в пороге показался профессор Жилин в сопровождении той самой миловидной незнакомки. Шум и гам заметно поубавились, а потом и вовсе стихли. Первокурсники прекрасно знали, чем было чревато нарушение дисциплины, поэтому не хотели получать даже первого устного предупреждения. Пётр Иванович славился тем, что был суровым и справедливым преподавателем, который многому может научить, но и способен выгнать любого студента, даже с последних курсов, несмотря на известную фамилию и регалии родителей.
– Добрый день всем. Позвольте представить нашу сегодняшнюю гостью – Карину Маслову. Я вас оставлю с ней наедине, надеюсь, что у вас хватит совести и разума, чтобы вести себя достойно и не позорить наше славное учебное заведение, – Жилин взял слово у трибуны, и в аудитории тут же воцарилась тишина.
   Мужчина выглядел довольно старым внешне, но вполне ещё крепким духом. Его маленькие бегающие глаза выглядывали из-под очков с любопытством и юношеским озорством. Ухоженные борода и усы делали его похожим на картинного аристократа из прошлого века, владельца судов и пароходов, журналов и газет.
– Здравствуйте, ребята. Как уже сказал Пётр Иванович, меня зовут Карина Маслова. Профессор пригласил меня для проведения открытой лекции по теме моей деятельности, в том числе прочитаю небольшой курс по оказанию скорой медицинской помощи. Дело в том, что вот уже десять лет, как я работаю диспетчером в службе экстренных вызовов, – девушка отдала пальто Жилину и вышла к широкой доске.
– Это “один-один-два” которая? – Стёпа несдержанно выкрикнул, хоть и сначала поднял руку.
– Мокрых! Ещё одна такая выходка, и выгоню тебя домой до конца года! – Пётр Иванович повесил пальто на вешалку и бегло зыркнул на нерадивого ученика.
– Извините, это молодые неудержимые эмоции, –Мокрых чуть спрятался за парту и затих.
– Да, вы правы. В России и в нашем городе, в частности, создана единая система экстренных вызовов. Профессор, позвольте, пожалуйста, студентам задавать интересующие их вопросы. Я представляла себе, что мы проведём лекцию в формате диалога, а не нудного вещания, – Карина обратилась к Жилину, и тот тихонько кивнул.
– Хорошо. Я оставляю вас на растерзание этим шалопаям. Ребята они хорошие, наше светлое будущее, когда-нибудь станут отличными специалистами. Пока же перед собой вижу лишь пятьдесят чистых листов – бери и пиши, что вздумается, – Пётр Иванович напоследок опустил натяжной экран, включил новенький проектор и передал пульт от него выступавшей.
– Спасибо. Я думаю, что займу где-то час-полтора. Мне сегодня ещё на ночную смену собираться, так что попробую быть интересной и компактной по времени. Надеюсь, что никто не уснёт от скуки и не пожалеет о потраченном академическом часе, – девушка широко улыбнулась, чем сразу же покорила добрую половину молодых людей.
– Если что, зовите, я буду на кафедре. Более не мешаю и откланиваюсь, – Жилин оставил включённым лишь половину света, нажав на выключатель перед выходом.
– Извините, пожалуйста, я немного волнуюсь. Впервые выступаю перед таким количеством молодёжи. Даже небольшой план себе составила, чтобы перед вами не мямлить, – Карина открыла крохотный ежедневник, который до этого момента прятала в ладони.
   Будучи высокой и подтянутой, она казалась ещё стройнее на этих небольших каблуках. Длинные светлые волосы были аккуратно уложены в хвост, платье цвета кофейной пены выгодно подчёркивало спортивную фигуру. Молодое красивое лицо украшали чуть вздёрнутый носик и большие зелёные глаза. Девушка нашла нужную запись и приготовилась к речи.
– У вас всё получится, мы даже не сомневаемся, – Стёпа поддержал словом и замолк в ожидании начала лекции.
– С чего же мы с вами начнём? Наверное, как и положено, со вступления. Немного о моей работе. Номер 112 – это единый номер вызова экстренных служб. В любой понятной и непонятной экстренной ситуации граждане звонят на этот номер. Даже если они в лесу. Даже если в мобильнике отсутствует сим-карта. В смене работает до двадцати человек: в диспетчерской – оперативные дежурные и их помощники, принимающие обращения от населения, и несколько спасателей. Этот состав считается достаточным для нашего города.
   Продолжительность обычной смены – двадцать четыре часа. Организация наша называется кратко ЕДДС: Единая дежурно-диспетчерская служба.
   Карина смотрела на студентов и заметила несколько откровенных и плохо скрываемых зевков. Почувствовав из-за этого лёгкий укол где-то внутри, она решила сменить тактику.
– Ребята, а что бы вам самим было интересно узнать или спросить?
– Уж точно не сухие цифры или методы оказания срочной помощи. Нам этого добра ещё хватит за предстоящие годы учёбы. Расскажите какие-нибудь странные случаи, может быть, было что-то необычное? – Ангелина Зимина взяла слово и высказала своё мнение.
   Одобрительные кивки студентов подсказали, что многие были с ней согласны.
– Я подготовила слайды по разделам... Да и ладно, в чём-то я с вами согласна. Всем в аудитории есть восемнадцать лет? – Маслова выключила проектор, который больше был не нужен.
– Да! А некоторым даже двадцатник стукнул! Наши старички. Это те, кто не поступил с первого раза, – студент Мокрых хихикнул, явно намекая на кого-то конкретного из присутствующих.
– Я не просто так спросила. Некоторые из моих историй будут довольно жёсткими, могут показаться даже жестокими. Специфика моей работы такова, что мы сталкиваемся со всеми возможными человеческими пороками, страхами и гранями. Я за эти десять лет видела самые гнусные людские поступки и самые героические, множество раз разочаровывалась в людях и снова начинала в них верить, – Карина окинула взглядом сидящих студентов.
– Вы нас не жалейте, у нас желудки крепкие и с нервами полный порядок, – Стёпа показал знак ОК и кивнул головой.
– Тогда я буду рассказывать по мере того, о чём вспомню. Не думала, что до такого дойдёт, но раз вам интересно... Первая история будет о внимательности и сообразительности – одних из важнейших качеств для будущих врачей, – Карина встала за трибуну и продолжила.
– Многие из нас любят купаться в местных водоёмах, но далеко не всегда это безопасно. В позапрошлом году у нас один мальчик при странных обстоятельствах утонул. Все видели, что происходит, но никто не помог, не догадался. Сразу стали искать. Всё это время, пока искали, около четырёх часов, к нам в службу звонила его мать.
    Умоляла что-нибудь сделать, плакала, проклинала, угрожала. Диспетчер после этой смены чуть не уволилась. Звонок в службу спасения поступил уже после того, как ребёнок ушёл под воду на глазах у всех и не выплыл. Лодка со спасателями на тот момент была далеко, около трёх минут понадобилось для прибытия на место.
   Проскочили мимо, никто даже рукой не махнул, что сюда надо. Целый пляж людей просто стояли и не знали, что делать. Кто-то наконец-то позвонил на 112, сказал, что спасатели мимо проплыли. А ребёнок уже давно находился под водой. Вода чёрная, мутная, непроглядная. Спасатели – это не водолазы, оборудования соответствующего с собой нет. Ныряли, конечно, течение сильное, глубина около шести метров. Потом уже минут через пятнадцать прибыли водолазы, – Маслова замолчала на пару секунд, пытаясь понять реакцию аудитории.
   Никто из пятидесяти студентов не издавал ни звука. Девушки, слушавшие музыку в наушниках, отложили это занятие и тоже внимательно впитывали рассказ Карины.
– Впоследствии был год проверок прокуратуры. В рамках действий нашей службы никто не был признан виновным. Начальник с расшалившимся сердечком ушёл на пенсию, диспетчер без конца анализировал все свои действия ещё несколько месяцев. Молодая мать лишилась единственного ребёнка, она осталась совсем одна, муж умер за три года до этого. До сих пор подаёт в суды, пишет письма в прокуратуру. Наверное, ей так легче. Несчастный случай.
   Ребёнок был рядом с тремя такими же по возрасту друзьями. Плавать он не умел! Друзья сами испугались, растерялись. У него действительно не было шансов, как и у нашей службы не было шансов ему помочь, – речь Масловой изменилась, став более рубленной и протокольной.
   Женя Кравцова так сильно сжала ручку, что пальцы побелели. Стёпа, который несколько минут назад смеялся, теперь смотрел в одну точку, будто пытался удержать картинку перед глазами. В аудитории стало так тихо, что было слышно то, как в пустом коридоре кто-то хлопнул дверью.
   Женя Кравцова медленно положила ручку на тетрадь. Пальцы у неё дрожали, но она этого не замечала.
– А что… что диспетчер сказала матери, когда та звонила? – тихо спросила она, будто боялась услышать ответ.
   Карина чуть наклонила голову, подбирая подходящие слова.
– Она говорила ей держаться. Говорила, что спасатели уже едут. Говорила всё, чему её учили. А потом, когда смена закончилась, она села на пол в подсобке и плакала. Потому что знала: они уже не успеют. И это самое страшное чувство – когда ты делаешь всё правильно, а спасти не можешь.
   Ангелина Зимина и ещё несколько ребят посообразительнее поняли, кого имела в виду Карина, когда говорила про абстрактного диспетчера.
– Это полный мрак. Жаль эту женщину и её сына. Мне теперь даже не хватает воздуха в груди... – Стёпа, этот вечный весельчак и балагур, резко посерел и осунулся.
– Не всё и не всегда так печально. В большинстве случаев наша служба успевает помочь, оказывается на месте вовремя. Для контраста я вам теперь расскажу другую историю, – Маслова взяла мел и ровно по центру доски написала большими цифрами счёт.
1:0.
– Что это значит? – спросил кто-то с последних рядов.
– Чуть позже вы сами всё поймёте. Хорошо, я тут вспомнила один интересный случай. Скажите, у кого из вас есть или была собака? – Карина вопросительно вскинула брови.
    Около трети студентов подняли руки.
– Дело было так. Звонит в мою смену женщина, представляется именем Надежда и просит о помощи. Пропал её родной брат: зовут Михаил, возраст пятьдесят пять лет, проживает и прописан в пригороде. Обстоятельства пропажи: уехал на лодке по реке Малыковка, там у него в лесу небольшой домик. По словам женщины, он часто уезжает на пару недель в свою лесную избушку, там рыбачит, охотится, год назад похоронил жену, переживает потерю, часто предпочитает одиночество.
   Она бы и не переживала за него, но! В конце октября встал лёд. Местами ледяные заторы на поворотах, местами наледь появилась, ещё очень тонкая, – голос девушки чуть дрогнул от напряжения, она прервалась и попила воды из пластиковой бутылочки.
– Узнаю подробности: Надежде позвонил один знакомый рыбак-охотник Василий из деревни, что находится по маршруту реки. Он нашёл лодку её брата перевёрнутую и вмёрзшую в лёд совсем не в том месте, где Михаил обычно швартует. Где избушка находится, он знает, может быть проводником для поисковиков.
   Заявление в полиции не приняли, мало того – ни один дежурный не передал информацию в нашу службу.
– Нет тела – нет дела, – один из парней за спиной Стёпы высказался слишком громко, после чего Мокрых зыркнул на него, и тот замолчал.
   Маслова сделала вид, что не услышала этот комментарий, и продолжила дальше.
– В результате в этот же день организовываются поиски: лодки, водолазы, альпинисты, болотоходы, вездеходы... Василий – наш надёжный проводник. Всего около тридцати человек задействованы. В поисках тогда участвовал спасатель Макс, мой сосед, я решила, что узнаю об исходе поисков, когда он вернётся домой.
    Вернулся. Михаил найден. Жив. Выдохнула, ура! Успели спасти! Успели вовремя, а времени у него оставалось очень немного.
– Что же произошло? – Женя Кравцова скромно спросила, подняв руку.
– Оказывается, что у Михаила недавно ощенилась собака – молодая лайка. Он повёз её вместе с подросшими за полгода щенятами в избушку, там собирался на зверя и птицу их натаскивать. По пути наскочил на бревно под водой, лодка перевернулась, вода ледяная, щенята утонули... С собакой на пару друг друга вытащили из воды. Одежда мокрая, сапоги тоже на дно ушли... Местность знакомая, до избушки около семи километров по болоту, да ещё и босиком. Температура держалась минусовая. Как добирался помнит, как по дороге об собаку грелся...
– Вот бы мне такую собаку. Мама всегда была против того, чтобы заводить, – Стёпа сказал тихо, шёпотом.
– До избы он дошёл, но руки и ноги отморозил. Надо было печку растопить, согреться; с огромным трудом и болью, но всё же как-то справлялся. Понимал, что быстро его не хватятся, запасов продуктов в избе немного – утонуло же всё, что вёз, собаку тоже надо чем-то кормить... Руки и ноги растирал медвежьим и барсучьим жиром, последствия переохлаждения лечил ими же, – Карина машинально стала жестикулировать, показывая действия спасённого.
– В следующую смену я первым делом звоню Надежде. Она говорит, что конечности на месте, до ампутации дело не дошло. Михаил уже дома, вовсю восстанавливается. В больницу привезли его вместе с собакой, ни на минуту он с ней не расставался. Говорит, что благодаря ей и остался жив.
   Ангелина Зимина начала хлопать в ладоши, и почти все ребята её поддержали. Маслова подошла к доске и стёрла ноль, нарисовав вторую единицу.
1:1.
– Кажется, я понял. Это же смерть и жизнь. Одного спасти не удалось, а второму повезло гораздо больше, – пухлощёкий студент с третьего ряда вынес своё предположение.
– Верно. Я не хочу скатываться ни в ту, ни в другую сторону в своём повествовании. Нельзя игнорировать печальные исходы и делать вид, что их не бывает. Но и зацикливаться только на них – можно сойти с ума.
   Маслова вновь вышла из-за трибуны и подошла к первым рядам. Она посмотрела в заинтересованные лица молодых парней и девушек, как будто изучала каждого.
– Продолжим? – Карина обратилась с вопросом к студентам, и те дружно закивали.
– Следующую тему достаточно трудно поднимать, но придётся. Я тоже была молодой, и меня посещали некоторые, скажем так, мрачные мысли, – почётная гостья университета немного замялась на этой фразе.
– Вы про суицид? Говорите с нами как со взрослыми, мы те ещё крепкие орешки, – студентка Зимина сказала это довольно громко, поправив очки на переносице.
– Есть такая отдельная категория пострадавших или возможных жертв – "летуны". Ежегодно через меня проходит пара десятков подобных случаев. В основном выпадают из окон и прыгают с крыш люди с нездоровой психикой: чаще всего они собирают большую публику, чтобы эффектно, прилюдно и красиво сигануть; также попадаются обычные суицидники и случайно выпавшие. Но причиной бывает и употребление запрещённых веществ и алкоголя в больших количествах, – Маслова продолжила свою лекцию, хоть она давно уже шла не по плану.
– Так, в один из дней к нам обратилась гражданка и сообщила о том, что в Юго-Западном микрорайоне в одном из домов женщина на балконе четвёртого этажа кричит прохожим, что намерена покончить жизнь самоубийством и спрыгнуть вниз. Сама при этом сидела на перилах балкона, свесив ноги.
   Первым на место прибыл спасатель Владимир, следом догнали бойцы пожарной части с большой лестницей, скорая помощь и полиция. Владимир быстро вычислил квартиру выступавшей разгорячённой женщины, буквально за секунды залетел на нужный этаж.
    Ребята за партами слушали с явным интересом и старались вообще не шуметь. Один из парней громко чихнул и не успел прикрыть рот, и тут же на него зашипели со всех сторон.
– Квартира оказалась закрытой изнутри, пришлось вскрывать входную дверь. Остальные службы были ещё в пути... Проникнув в квартиру, он выбегает на балкон, хватает за талию женщину. И в этот момент она отталкивается от перил... Спасатель ростом невысокий, худенький молоденький парнишка, а гражданка тяжёлая... Володя держит её изо всех сил, не отпускает, а силы-то кончаются.
    Сколько мыслей пролетело у него в голове в этот момент, сложно представить. Возможно, он уже понимал, что полетит вниз вместе с ней в обнимку.
   Маслова решила выдержать театральную паузу и задержала продолжение истории на несколько секунд.
– А вот что было за минуту до этого. Другой спасатель, назовём его Алексей, старался подзаработать побольше денег. Впереди у него предстояла свадьба с любимой девушкой, а на зарплату спасателя много не накопишь. Когда вернулся с дежурства домой, передохнув, он собрался на подработку – таксовать на смену. Алексей, случайно проезжая мимо всего действия, мгновенно оценив обстановку, забыв про пассажиров в машине, кинулся на помощь коллеге.   
    Очень вовремя он ухватился за Владимира, а следом уже подоспели бойцы пожарной части. И вот так, дедка за бабку, бабка за внучку, и так далее, вытащили они нашу репку обратно на балкон. Владимир тут же перекрестился, Алексей, как ни в чём не бывало, поехал дальше таксовать, а Репка укатила в психоневрологический диспансер.
    Карина подошла к доске и стёрла вторую единицу, поставив вместо неё двойку.
1:2.
– А можно задать вопрос не по теме? – Ангелина Зимина подняла руку и дождалась, когда на неё обратят внимание.
– Да, конечно.
– У вас есть семья? Мне кажется, что с такой работой достаточно трудно вести обычную жизнь. Она становится серой, скучной и обыденной.
– Я понимаю, о чём вы думаете. Да, в какой-то степени подсаживаешься на этот адреналин и цейтнот, но в обычной жизни диспетчеры и спасатели – такие же люди. По крайней мере пытаются притворяться. У меня есть муж со спокойной офисной должностью и дочь-школьница.   
    Недавно мы всей семьёй выходили из подъезда, наблюдали отъезжающую карету скорой помощи; помочь они уже ничем не могли выпавшей из окна седьмого этажа женщине. Несчастный случай, неловкое движение при мытье окна оборвало жизнь матери троих детей.
   Она была накрыта весёлым цветастым покрывалом, вокруг несколько человек ходили в полицейской форме и соседи.
   Карина исправила счёт.
2:2.
– На следующий день на телефон 112 поступило сообщение: пьяный мужчина упал с восьмого этажа. Я отправила скорую зафиксировать биологическую смерть, полицию, чтобы понять, сам он выпал или нет, и жду результатов реагирования. В карточке тревожного события читаю результат выезда служб: "пациент не найден, вызов ложный". Звоню диспетчеру скорой помощи, задаю типовые вопросы. Да, есть следы падения на свежевскопанной цветочной клумбе, но вблизи никого нет, все разъехались.
   Через пару часов в приёмно-диагностическое отделение поступил пациент с переломами обеих ног – парень с восьмого этажа этого же дома. Упал, сам добрался до лифта, поднялся в свою квартиру, что-то заболело, вызвал скорую, уехал в больничку.
   Маслова подошла к доске и на мгновение задумалась. Она снова взяла мел и вернула счёт на 1:2.
– Почему вы так решили сделать? – Женечка Кравцова была заинтригована произошедшим, хотя этот вопрос возник во многих головах студентов.
– Я тут подумала и решила, что для справедливости и честности буду записывать только те случаи, где наша служба реально могла помочь, если был хоть малейший шанс. В случаях выпадения женщины из моего дома и пьяного мужчины с восьмого этажа помощь им оказана не была по объективным причинам. Ей уже нельзя было помочь, а он сам справился и выжил каким-то чудом, – Карина вытерла пальцы влажной салфеткой из пачки, которая лежала на трибуне.
– А можно вас попросить теперь рассказать что-то не такое мрачное? Если честно, то на душе аж кошки заскребли, – Женя обратилась к гостье со своим предложением.
– Хорошо, давайте о чём-то более позитивном. Не знаю тогда, как вам о следующих темах рассказывать, там градус будет ещё выше, – Маслова вышла к первому ряду и опёрлась локтями на разделительные перила.
– Да не слушайте вы её, говорите обо всём, что в голову придёт. Какая неженка нашлась! – девушка неформального вида с проколотым носом фыркнула в сторону Кравцовой.
– Ладно… я просто хотела, чтобы следующая история закончилась хорошо, – Женя сдержанно ответила, не глядя в сторону оппонентки.
– Попробую учесть все ваши интересы. Многие из вас, наверное, смотрели американские фильмы или сериалы про службу 911. В реальности всё выглядит совсем не так. Например, чисто технически наша система не позволяет определить точное местонахождение звонящего абонента, всё зависит от качества связи и от конкретного оператора.
   В тот памятный день один из наших спасателей – Александр – бракосочетался. Он пригласил ещё десять коллег на свой праздник, а я в это время была на дневной смене, – Карина вернулась за трибуну и продолжила историю.
– В двенадцать часов дня принимаю звонок на систему 112. Взволнованным голосом мужчина сообщает о том, что заблудился в лесу: "Отпилингуйте меня, пожалуйста, скажите, где я нахожусь". Говорю ему: “Давайте по порядку”, задаю наводящие вопросы: куда выехал, на какой машине, где её оставил, в какую сторону пошёл и так далее.   
   Мужчина представился Анатолием, ему пятьдесят восемь лет, состояние здоровья нормальное, самочувствие хорошее. Одет тепло, компаса нет, спичек или зажигалки нет, солнца на небе не видно, небо серое, затянутое тучами.
– А как же мох? Или ветки деревьев? – Стёпа Мокрых вспомнил что-то из школьного курса ОБЖ.
– В наших лесах эти признаки почти не работают, мох одинаково растёт со всех сторон, как и ветки деревьев. В восемь утра он выехал в сторону реки Чалой, у моста с правой стороны дороги оставил машину, с той же стороны зашёл в лес. За пару часов набрал полную корзину разных грибов, вернулся к машине. Целый день был ещё впереди, грибов в лесу видимо-невидимо, грибной выдался этот год.
   Жадность. Высыпал грибы в багажник, с пустой корзиной перешёл дорогу, зашёл в лес. Через ручьи не переходил, под ЛЭП тоже, перешёл просеку, углубился дальше в лес. Как в сказке – одну ягодку беру, другую примечаю... Понял, что шум дороги уже не слышно, как к ней выйти, в каком направлении двигаться, не знает – заблудился, в общем. Говорит, что, по ощущениям, отошёл от дороги километра на три.
– Маловато данных, – парень с четвёртого ряда прокомментировал с места.
– Именно. Успокаиваю Анатолия, объясняю, что отправляю к его машине спасателя, он включит сирену; расстояние не очень большое, сирена громкая, на звук выйдет к машине. Договариваемся, что, пока ждёт прибытия спасателя, никуда не двигается.
   Сложность ещё состоит в том, что связь у нас односторонняя: Анатолий может позвонить только на номер 112, я ему позвонить не могу –  недоступен. Спасатель Андрей тем временем делает космоснимок, определяет район, где, возможно, находится Анатолий, карту отдаем другому спасателю, – Маслова снова сделала глоток воды из бутылки.
– Ждём. Через тридцать минут спасатель Ваня уже находится у моста через Чалую, около машины Анатолия. Ещё через десять минут Анатолий набирает номер 112, у меня на связи и Анатолий, и спасатель одновременно.
    Даю отмашку по телефону Ване, тот включает сирену. Машина орёт. Анатолий слышит лишь тишину. Я понимаю, что его ощущения касаемо расстояния, на которое он ушёл от дороги, его подвели и находится он намного дальше; он тоже это понимает. В голосе слышу панические нотки, заряд его мобильного телефона совсем низкий, а мы ещё даже не знаем, сколько времени понадобится на поиски. Пока Андрей передаёт всю информацию в зональный поисково-спасательный отряд, я на связи с Анатолием.
   Объясняю ему, что выедут ещё спасатели, приступят к его поиску, двигаться никуда не надо, находиться нужно на одном месте. Нужно поберечь заряд телефона, выключить аппарат и включить его примерно через два часа, набрать 112 – я ему отвечу, расскажу о том, как продвигаются поиски. А пока едет подкрепление, Ваня с громкоговорителем зайдёт в лес в его сторону, прислушивайтесь.
    Ребята в аудитории совсем затихли, будто от этого сейчас зависела чья-то жизнь.
– Всего выехали пять человек, и этого, конечно, было мало. Пришлось привлечь спасателей, которые находились на выходных, а все они были на свадьбе Александра. Итого через два часа участников поиска набралось шестнадцать человек с громкоговорителями. Сам жених переоделся дома и тоже присоединился к гостям.
   Тишина, жду новостей, жду звонка от Анатолия. Ещё через час он выходит на связь. Паникует. На месте находиться больше не может, куда-то по лесу бежит. Прибежал к какому-то болоту, что дальше делать не знает, пугается треска веток, боится встретиться с медведем, спасателей с рупорами не слышит. У него полное ощущение, что его никто не ищет, боится не найтись до темноты, боится замёрзнуть.
    Объясняю, что его ищет целая толпа, прислушивайтесь; возможно, вы убегаете от спасателей, а не идёте им навстречу, своими передвижениями вы увеличиваете время поиска. Договорились отключить телефон, бережём заряд, на связь выходим только через два часа.
– Разве летом можно замёрзнуть в лесу? – Ангелина высказала сомнения насчёт опасности ситуации.
– Ночью в конце августа у нас и отрицательные температуры бывают. Добавьте к этому мокрую от пота и страха одежду. И замёрзнуть можно, и запросто воспаление лёгких заработать.
   Через час я принимаю звонок от женщины, представилась Натальей, потеряла мужа Анатолия, уехал утром на Чалую за грибами, до сих пор не вернулся домой. Она переживает, что он мог заблудиться. Сказала ей, как есть: звонил, заблудился, ведутся поиски. Андрей по космоснимку определяет, к какому болоту он мог выйти, по рации передаёт спасателям направление для поиска. Ждём.
– Да нафиг нужны такие грибочки, – Стёпа сказал тихо, но рядом сидящие всё равно услышали его и хихикнули.
– Через полчаса Анатолий выходит на связь. В голосе слышу слёзы, темнеет, замёрз, промок, продолжает бегать по лесу, прощается с жизнью. Как могу успокаиваю, разговариваю не как строгий и чужой оператор, а как с родным отцом. Вроде успокоился, выключает телефон, зарядка – всего четыре процента.
   Через час звонок от Натальи: приехала к машине мужа, собралась идти в лес его искать. Она не одна – с сыном, братом, племянником и другом семьи. Они все собрались искать на полном серьёзе. Пять взрослых человек собрались самостоятельно принять участие в поисках в тёмном лесу. Пришлось жёстко их осадить, даже грубо, а как иначе, если у меня намечается плюсом ещё пятеро потеряшек? Обещали меня послушаться.
– Они могли всё сделать ещё сложнее. Вы правильно поступили, – девушка-неформалка показала большой палец вверх на обеих руках.
– Наверное. Иногда приходится принимать быстрые решения, не всегда опираясь на человечность. Жизнь пятерых всегда важнее жизни одного. В семь вечера звонок от Анатолия, слишком быстро после последнего разговора. Он сообщает, что опять бегает по лесу, нашёл металлический столбик, на нём написаны какие-то цифры.
   Записываю информацию, умоляю от столбика не отходить ни в коем случае, вы найдены, ждите спасателей на месте, приседайте, грейтесь, но не бегайте больше. Из трубки слышу сухое: "Аппарат абонента выключен". Его мобильный наконец-то добил батарейку.
   Чуть позже выясняется, что Анатолий нашёл квартальный столб лесников. По цифрам, которые он назвал, мы смогли определить координаты. Через минуту я передала координаты нашим спасателям. Затем довожу информацию до Натальи, к ней тем временем прибыли ещё две машины с родственниками и друзьями, ждут на дороге, в лес не заходят; слышу радость в её голосе от хороших новостей.
– Его нашли в итоге? Я как за своего уже переживаю, – Женя Кравцова взяла слово, воспользовавшись повисшей на секунду паузой.
– По прямой, уже зная маршрут, на болотоходе спасатели добирались до Анатолия одиннадцать километров! По рации слышу: "Найден, жив, в медицинской помощи не нуждается". Ближе к полуночи Анатолия вывезли из леса. На дороге его ждали и вся его родня, и вся Санина "свадьба". Он упал на колени перед всей этой толпой и разрыдался: "Простите меня за то, что я так потерялся, спасибо вам всем, что меня нашли". Я радуюсь за Анатолия, за его жену, за то, что не остался в лесу на ночь – человек спасён. Заступив на следующую смену, меня ждал приятный сюрприз.
   Анатолий с Натальей накануне пришли к нам в диспетчерскую, сожалели, что нас не застали, хотели лично нашу смену поблагодарить за работу. За то, что сделали всё возможное, что были на связи, успокаивали, поддерживали, спасли. Передали для нас баночку маринованных грибочков. Вкусные были, мы с Андреем в эту же смену их съели. Знаете, что поняла в тот момент? Я очень сильно люблю свою работу, – Маслова подошла к доске и изменила на ней надпись.
1:3.
   Студенты громко заговорили, активно обсуждая услышанное, как через несколько секунд раздался звонок на перемену.
– Всем сидеть! Давайте сегодня без перекуров? – Стёпа соскочил с места, пытаясь усадить группу обратно по местам.
– Мне тоже нужен короткий перерыв. Голос не хочу перенапрягать, это один из моих основных рабочих инструментов. Жду вас через пару минут, и мы продолжим, – Карина улыбнулась дерзкому студенту, и тот молча сел за парту.
   Впрочем, никто не вышел из аудитории, лишь развернулся к одному из ближайших соседей и болтал с ним. Женя Кравцова встала со своего ряда и подошла к Карине, которая присела на стул с высокой спинкой.
– Извините... А можно вам задать неожиданный вопрос? – девушка слегка смущалась, но всё же решилась обратиться, а не уйти обратно на место.
– Пожалуйста. Попробую ответить, если смогу, – Карина поддержала её заговорщический тихий тон.
– Дело в том... что одна из моих знакомых... тоже хотела покончить с собой. Она даже выходила пару раз на балкон, свешивала ноги вниз, но никому об этом не говорила. Кроме меня, конечно, – Женя слегка запиналась в своём рассказе, прятала глаза и краснела с каждой секундой.
– Как вас зовут? – Маслова стала говорить ещё тише, поняв, насколько деликатной будет тема.
– Женя. Евгения, – студентка уже пожалела, что решилась на эту беседу.
– Очень приятно с вами познакомиться. Мы с вашей подругой не виделись, но я думаю, что она, как и вы, красивая, молодая и умная. Возможно, в определённый момент жизни ей показалось, что это был единственный выход из какой-то ситуации. Я и сама несколько раз допускала подобные мысли. Меня бросали, я теряла близких людей, – диспетчер загнула по три пальца на каждой руке, показав это юной собеседнице.
– Что? Вы вон какая эффектная... Какой дурак вас бросил?
– Это уже не имеет никакого значения. Как видите, я нашла своё счастье, живу дальше и лишь изредка вспоминаю, смеюсь над собой, над тем, как была слепа и глупа. Передайте вашей знакомой, пожалуйста, что её жизнь бесценна, а все проблемы – временные. Если ей понадобится помощь, то она всегда может позвонить мне по телефону. Мы поговорим, подумаем, что можно сделать, может быть, потребуется помощь психологов или полиции, – Маслова записала свой номер телефона на листе блокнота, сняла его с крепления и передала девушке.
– Спасибо вам большое. Я всё передам. Извините, что побеспокоила, – Женя чуть улыбнулась уголками губ и вернулась на свой ряд.
– Мы продолжим? – Маслова обратилась к аудитории, подождала ещё пять секунд, пока все усядутся ровно, и вернулась в центр пьедестала.
– Иногда нам кажется, что у нас случился невероятно сложный день. Что хуже и тяжелее быть просто не может. Расскажу вам о своём самом тяжёлом дне, – Карина оглядела аудиторию, убедившись, что все её слушают.
– В тот день на мою долю выпадет больше ста звонков. Я об этом ещё не знала, только проснувшись в своей любимой кровати. Обычно моё утро перед заступлением на дежурство начинается на балконе с чашечкой кофе, мятной сигаретой и чтением новостной ленты за трое суток отдыха.
  Бывают переходящие события, и я уже внутренне настраиваюсь на предстоящий объём работы. Август того года был аномально жарким для нашей местности: по прогнозу – плюс тридцать градусов. По всей области велась борьба с лесными пожарами, ни намёка на дождь в ближайшую неделю. Читаю новости: вчера в Северо-Западном районе автомобиль съехал в реку.
    Полицейскими было установлено, что водитель автомобиля «Хонда» ехал по грунтовой дороге вдоль реки. В результате подмыва пласт грунта сошёл в реку вместе с автомобилем, в котором находились четыре человека. В результате несчастного случая погибли трое пассажиров внедорожника. Понимаю, что смена у коллег была жаркой во всех смыслах, – Карина смахнула капельку пота, появившуюся на лбу.
– В восемь утра я принимаю дежурство, узнаю подробности вчерашнего происшествия. В тот день я работала со старшим смены Павлом и командой спасателей. Спасатель Валера спустился на лодке по реке для патрулирования по акватории, спасатель Володя с другими остался дежурить в городе.
    Начальник готовил доклад по вчерашним событиям, собирался в администрацию города на разбор полётов. В общем, мы выполняем "текучку", принимаем звонки, не особо тревожные: про сорванный кран в квартире, про отсутствие технической воды на даче, про разрушенный оголовок у люка где-то во дворе, про сломанную качель на детской площадке. Время приближается к обеду, ничего экстренного не происходит.
– Вам звонят по любому поводу? Зачем отрывать экстренную службу по всякой ерунде? – студентка Зимина подняла руку и спросила, когда Маслова ей кивнула.
– Люди бывают странные, некоторые проявляют излишнюю бдительность, другие раздувают из мухи слона. Ровно в двенадцать к нам поступил звонок от завхоза городской больницы. Суть проблемы в том, что возле морга, который находится на территории стационара, на дереве устроился кот.
   Днём тихо сидел, но ночью орал дурниной, уже две ночи так кричал свой показательный концерт. Только вообразите: возле морга, ночами, жара, форточки открыты, пациентам жутко.
    Наш старший смены Павел поколебался немного: не любит у нас руководство, когда мы спасателей на животных отправляем. Считается, что бюджет выделяется на спасение людей, а не котов, которые по природе своей лазят по деревьям и спускаются сами, когда поесть приспичит. К тому же я, например, никогда не видела ни одного кошачьего скелета на деревьях. А вы?
  Ребята помотали головой отрицательно. Кто-то тихонько хихикнул на последнем ряду.
– Отправляю Володю к моргу, чтобы снять этого певца. В это время на базе спасателей он наивно решил отобедать, поставил тарелку борща в микроволновку, но поесть не успел, выехал на кота. Снял его. Пациенты и персонал больницы смогли наслаждаться тишиной, а четвероногий хулиган – твёрдой землёй под лапами.
– Пока выглядит не очень сложно, – неформалка вставила свой комментарий в момент тишины.
– Подождите, время всего лишь обеденное. Через полчаса поступил необычный звонок от мужчины: в дачном кооперативе есть небольшой карьер, заполненный водой; компания отдыхала у водоёма на песочке, загорали, дети плескались, и вдруг заметили в воде плывущего крокодила.
    Крокодила, плывущего у поверхности воды на середине карьера. Задаю вопросы: он надувной? Резиновый? Деревянный? На заднем фоне слышно панический крик женщины, выгоняющей детей из воды, слышу голос ещё одного мужчины, который кричит: “Cмотрите, смотрите, там ещё один плывёт, там два живых настоящих крокодила!”
   Володя в этот момент на базе, поставил тарелку борща в микроволновку второй раз, поесть не успел, выехал на крокодилов, чтобы оценить обстановку. Очень интересно было, что происходит, пока Володя в пути, выскакиваю к ларьку под окнами, покупаю две шавермы, себе и Павлу, надо бы подкрепиться.
   В это время с совещания из администрации возвращается начальник, даёт указание срочно, подробнейше и посекундно провести анализ реагирования всех экстренных служб по вчерашнему происшествию, а сам побежал домой на обед. Ок, шаверма подождёт, прослушиваем звонки, делаем анализ, всё подготовили.
   Тут отзванивается Володя, он возвращается на базу. На карьере, чтобы увидеть то, что видели отдыхающие, нужно было выпить столько, сколько выпили отдыхающие. Две коряги, подгоняемые лёгким ветерком на поверхности воды, создали богатую пищу для фантазии взрослых и нетрезвых людей.
   Мы с Павлом через час вспомнили про шаверму. Звонок. Принимаем сообщение об авиапроисшествии. Снова забыли про еду и больше в эту смену мы про неё не вспоминали. Дальше начался форменный сумасшедший дом, – Карина замолчала на мгновение, почувствовав, что связки уже перенапрягаются.
– Легкомоторный самолёт авиалесоохраны А-22, выполняющий мониторинг лесопожарной обстановки, с экипажем из двух человек разбился в лесу. О трагедии по спутниковой связи сообщили лесники, которые были задействованы в патрулировании лесов и тушении пожаров. С их слов стало известно о гибели одного из членов экипажа, о травмах второго, координатах и так далее. Павел оповестил главу и руководство города.
   Параллельно я занималась передачей информации всем службам по двум трубкам у двух ушей. Женщина плачет: в Юго-Восточном микрорайоне, в частном секторе, её собачка упала в дренажную канаву, не может выбраться. Выехали.
   В пять часов принимаю звонок от другой женщины, она находится в своём дачном домике вместе с восьмилетней дочкой. В домик заползла гадюка, сидят обе на столе, боятся шелохнуться, наблюдают за её передвижениями, испытывают тихий ужас. В это время Володя на базе, в третий раз поставил тарелку борща в микроволновку, поесть не успел, выехал на гадюку. По прибытии долго искал тварь ползучую с диким желанием её изничтожить, не нашёл, куда-то спряталась. Женщину с девочкой вывел из домика, поехал на базу.
   В шесть часов вечера получаю информацию, что пилот упавшего самолёта госпитализирован в городскую больницу, летчик-наблюдатель в морге. Жаль лётчика, мы все его знали, он всегда был с нами на связи, взаимодействовали по рабочим вопросам, по лесным и ландшафтным пожарам.
   Карина прервалась на секунду и обновила счёт на доске.
1:4.
– Через пять минут принимаю звонок от мужчины, он находится в частном секторе, говорит, что соседка с шестилетним внуком у себя на даче решила просушить погреб. Насыпала туда еловых шишек и подожгла. В нашей местности в погребах бывает скапливается болотный газ. Шишки шают с дымком, погреб сушится, бабуля огурчики собирает в тепличке.
   В какой момент внучок решил проверить, не потухли ли шишки, и спустился в погреб, она не поняла. Обнаружила внука без сознания, крикнула соседу, чтобы помог ребёнка вытащить, сама в погреб. Сосед пока на её участок бежал, уже набирал 112, сказал мне точный адрес, сообщил, что мальчик и бабушка уже оба в погребе без сознания. Предупреждаю его, что если он тоже туда полезет, рискует прилечь третьим, лучше встречайте скорую помощь. Диспетчеру скорой передаю, что понадобится два автомобиля.
    Карина закрыла глаза руками, будто вспоминая о чём-то.
– В семь часов медики передают: мальчик и бабушка в реанимации с отравлением угарным газом, мужчина-сосед в терапии с отравлением лёгкой степени, успел-таки надышаться, заглядывая в погреб и оценивая обстановку.
   Параллельно принимаем звонки от населения: жара, гипертоники страдают от высокого давления –
соединяю со скорой; “пьяный папа маму избивает, я в ванной закрылся, помогите” – соединяю с полицией; управляющая компания потравила мышей в подвале, а они в квартиру ко мне побежали, “сделайте что-нибудь”.
   Принимаю звонок от очевидцев: на противоположный берег переплыли два подростка, выбились из сил, плыть обратно не рискуют. Валеру направляю к месту, идти по реке к ним около пяти километров. Прибыл, посадил обоих в лодку, перевёз обратно, провёл инструктаж.
   Далее – пожар на дачах. Пострадавших нет. Отработали оперативно. Время уже полночь, мы с Павлом отбиваемся от звонков, спасатели впервые за весь день наконец-то поели.
   “Соседи шумят, спать мешают” – соединяем с полицией, “молодёжь во дворе громко музыку в тачке слушают” – туда же. “Голова болит, на солнышке перегрелась” – со скорой, “давление высокое, сердечко побаливает” – туда же, – Карина сделала два глотка и присела на стул.
– Извините, я немного устала. Павел готовил доклад на передачу смены и отчёты за рабочие сутки. Итог той смены: погибший лётчик, пострадавший пилот, двое спасённых на реке, трое угоревших из-за дыма. В семь утра я сделала контрольный звонок. Мальчик из погреба пострадал больше всех, его откачать так и не смогли...
   Про шаверму мы вспомнили, когда сдали смену и уже уходили домой. Дома я проспала целые сутки. Ещё двое суток я ни с кем не разговаривала, даже со своими домашними, было ощущение, что у меня болел язык и что-то разрывалось в груди.
   В последующие годы у меня больше подобной смены не было.
   Карина заканчивала историю с горечью в голосе, подошла к доске и стёрла обе цифры.
2:8.
– Жесть какая, – Стёпа Мокрых подал голос со своего места.
– И не говорите. Такие дни врезаются в память навсегда, к большому сожалению. Ладно, давайте сменим тему. Кто-нибудь знает что-то о ложных вызовах? – Карина задала вопрос и посмотрела на студентов.
– В общих чертах. Огромные штрафы и последствия могут быть, – Ангелина Зимина ответила первой.
– Был у нас в школе подобный случай. Не помню точно, чем тогда дело кончилось, – студент Мокрых высказался вторым.
– Все обращения жителей отрабатываются службами без исключения, результат может быть любым, в том числе и "вызов ложный". Причин таких вызовов несколько: одиночество, душевная болезнь, галлюцинации или хулиганство.
   Солнечное майское утро, иду на работу, почти бегу: солнце в наших широтах светит, но не греет, ветер пронизывающий, ледяной, северный. По пути попадаются нарядные школьники с напряжёнными лицами. В тот день в школах сдавали ОГЭ. Почти сразу после заступления на смену принимаю звонок на 112. Голос юношеский сообщает о минировании школы, в здании якобы находится бомба. Отключается. При перезвоне слышу, что абонент недоступен.
– Дурень малолетний, – Кравцова сказала шёпотом, её услышали только сидевшие рядом и Маслова.
– Это понятно, но мы вынуждены реагировать. В тот день цель звонившего была достигнута – экзамен сорван. Срочная эвакуация детей, в чём были одеты, из школы, полиция, ФСБ, кинологи с собаками... Взрывное устройство не обнаружено. Вызов ложный. Шутника, конечно, нашли в этот же день.
   На другой смене слышу голос взрослой женщины: взволнованный, трезвый, адекватный. Она говорит: – Еду по объездной в районе дач "Лесхоз", вижу пожар, горит частный дом, прямо у дороги полыхает! Ни одной машины экстренных служб не видно, быстрее кого-нибудь отправляйте, неужели вам никто ещё не звонил!?
   Отвечаю женщине: нам действительно никто не звонил по пожару на объездной. Направляю все службы, от пожарной части две минуты пути, огня и дыма визуально со стороны дороги нигде не видно. Они углубляются по узким дачным улочкам, ищут, где может быть пожар. Повторный звонок от этой же женщины: “Ну почему же вы не едете, сгорит же всё!” Перевожу её на диспетчера 01 для уточнения адресного направления, мне параллельно сообщают: скорая, полиция, спасатели, газовики, электрики – весь кооператив прочесали, даже намёка на задымление или возгорание нет.
   Я думаю, что вполне возможно, что гражданка ошиблась в названии дачного товарищества, набираю её номер и в этот момент понимаю. Те же десять цифр, как и у всех. Но эти – с кодом города и пятью городскими домашними цифрами! На мои вызовы она не ответила. Она не ехала по объездной, не видела пожар, она была дома. Для чего она это сделала? Слава Богу, вызов ложный, – Карина развела руками в стороны.
– Какая-то городская сумасшедшая... – студентка Зимина сделала вывод об услышанном.
– На этом история ещё не заканчивается. Спустя несколько смен, часов в семь вечера, принимаю звонок на 112. Тот же женский голос мне сообщает: “Нахожусь в городе на симпозиуме библиотекарей, пока раскладывала книги, все ушли и меня забыли, закрыли на ключ. Я одна, закрытая в чужой библиотеке, что мне делать?” Спрашиваю: – У вас номер домашний, вы в квартире находитесь, у себя дома, зачем вы меня обманываете? Короткие гудки в трубке, на мой перезвон, конечно, никто не ответил. Звонок ложный.
– И зачем она это делала? Кто-нибудь может мне нормально объяснить? – девушка неформального вида пожала плечами и покрутила пальцем у виска.
– Зато какая богатая фантазия, – Мокрых оценил качества звонившей с неожиданной стороны.
– Необязательно это сумасшествие. Эта женщина никогда не стояла на специальном учёте. Одиночество убивает не хуже высоты или пожара.
    Вспомнила один показательный случай. Стоял сентябрь, но холод был собачий, как в ноябре, пролетали "белые мухи". В городе проводился запуск отопления, не одномоментно, а поэтапно. В ближайшие дни все дома должны быть запущены по теплоснабжению, но жителям в квартирах холодно уже вчера.
   Диспетчер уходящей смены расстроена: вечером и ночью принимала звонки от пожилой женщины с жалобами о том, что дома очень холодно. Посоветовала ей одеться потеплее, попросить родственников установить обогреватель, дождаться слесарей. Жалобу в управляющую компанию, конечно, передала с указанием телефона и адреса, но там работа кипела в три смены, все в порядке очереди... Утром по скорой передали "биологию" по этому адресу. У пожилой женщины остановилось сердце.
   Сочувствую коллеге, нельзя нам принимать такие случаи близко к сердцу. Диспетчер не могла знать, что бабушке не слесарь нужен был, а медик, ведь на здоровье жалоб не было.
   Карина встала со стула и подошла к доске. Она стёрла двойку и нарисовала тройку на её месте.
3:8.
– Приступаю к своему дежурству, зачем-то держу этот случай в голове, на поступавшие обращения от пожилых людей всегда спрашиваю об их самочувствии.
   Звонит бабушка:
– Доченька, помоги, милая, у меня ножки мёрзнут, замерзаю насмерть, горенка у меня больно студёная и спаленка тоже.
   Голос слабенький, ласковый, чуть слёзы не навернулись на глаза, как напомнила она мне мою любимую, недавно ушедшую бабулю. Спрашиваю адрес, ФИО, про родственников и так далее.
   Отвечает на все мои вопросы: нет у меня родственников, милая, одна я, мне девяносто лет, всю родню пережила. Нет, не приходят ко мне сотрудники соцзащиты. Я на учёт встать не могу: это же надо идти и заявление писать, а я неграмотная, да и ножки почти не ходят, самой не дойти. И вижу плохо, недавно упала, глаз выбила, так с одним глазом и живу. Соседям не до меня, у всех свои дела, кому я нужна, чтобы возиться со мной? И так одна соседка мне продукты покупает, другая мусор выносит... – Карина вернулась за трибуну и продолжила рассказ оттуда.
– Успокаиваю бабулечку, обещаю обязательно помочь. Звоню начальнику службы соцзащиты, моей тёзке и доброй приятельнице, передаю весь диалог нашей душевной беседы с бабушкой. Убеждаюсь в том, что на учёте она у них не состоит и "надомники" про такую никогда не слышали. Мне обещают выехать к ней по адресу и о результате выезда поставить в известность.
   Уже через час Карина сообщила мне о результате посещения интересующего меня адреса. Да, бабушка действительно находится дома: накормлена, ухожена, дома светло, чисто и тепло! Проживает с родной дочерью, а у неё их две! Куча любящих внуков и правнуков постоянно её навещают. В медицинской и социальной помощи не нуждается.
   Дочь этой бабушки, сама уже немолодая женщина, отсутствовавшая всего пару часов на приёме в поликлинике по своим делам, была в шоке от повода навестившей её дом комиссии.
   Сидела женщина, скучала... Вызов был ложный. Жду ваши вопросы или комментарии, – Карина дала понять, что этот рассказ окончен, сделав паузу.
– Скорее всего, у неё была деменция. Или какое-то диссоциативное расстройство личности, и то, и другое неудивительно в таком почтенном возрасте, – Ангелина предположила по итогу истории.
– Это и будет нашей следующей темой: обострения и психозы. За окном осень – традиционная пора для подобных случаев, – Маслова написала на доске цифру 25 и обвела её кружком.
– Есть такие периоды за год, когда количество обращений в службу вырастает на четверть. Я с содроганием жду каждого сентября, когда к обычной работе добавляется ещё и процент суицидов и людских странностей.
   Как назло, чаще всего именно я принимаю звонки от абонентов, которые намерены покончить жизнь самоубийством. Абонент может не представиться и не назвать свой адрес, он просто сообщает о своём решении. Вот в этот момент я должна по телефону верно оценить его состояние и парой фраз развернуть его обратно, чтобы не случилось беды.
   Доверившись мне, при переключении на психолога он может не захотеть повторяться, бросить трубку и уже больше не выходить на связь. В народе говорят, что если человек решил самоубиться, то он не будет говорить об этом, а молча пойдёт и сделает... Нет, это не так! Если человек позвонил на 112 и озвучил свои намерения, то, скорее всего, он уже всё решил и хватается за соломинку, которой по сути является оператор на том конце провода. От исхода диалога зависит его окончательное решение, а это шансы пятьдесят на пятьдесят, – Маслова решила немного вернуться к теме суицида, но сделать это не адресно, не пересекаясь взглядами со студенткой Кравцовой.
– Да, пятьдесят процентов, что не получится, что исход будет печальным. Ты будешь ещё долго анализировать последний диалог, винить себя, что не смог помочь. В этом случае у оператора должно быть чёткое понимание, что исход события в первую очередь зависел от абонента. Он так решил. Это именно его судьба, и он её хозяин, и нет никакого смысла себя грызть. Тебе работать дальше, у тебя такие ситуации ещё обязательно будут.
– И сколько человек вам удалось отговорить? – Стёпа Мокрых не выдержал и спросил с места.
– Я вам точно не скажу, их было много за эти десять лет. Зато каждый диспетчер точно помнит, скольких не удалось спасти, – Карина подошла к доске и заменила цифру три на шесть.
6:8.
   Жизнь всё ещё выигрывала эту трудную схватку.
– С такой работой и самой можно сойти с ума. Диспетчеры проходят какие-то обследования? – студентка Зимина задала интересующий её вопрос.
– Да, все сотрудники службы спасения при приёме на работу и периодически проходят тестирование у психолога. Оно длится в течение недели, каждый день. Тысяча вопросов, сотни заданий. Достаточно высокие требования предъявляются к оператору: он должен в сжатые сроки принять и обработать большой объём информации, рассчитать все варианты развития событий за секунды, обладать многозадачностью и стрессоустойчивостью, направленностью на помощь, умением корректно общаться с заявителем.
    Но знаете, что могу сказать? Спустя много лет, глядя на своих коллег, я уверенно заявляю, что мы не черствеем, не грубеем, не озлобляемся, не становимся равнодушными, мы – живые. Любой житель города в меру своей воспитанности может позвонить и позволить себе нагрубить, обматерить за то, что лампочка в подъезде не горит, или снег неправильно чистят, или траву неправильно косят. И я спокойно выслушаю его, вежливо попрощаюсь, передам его жалобу по направлению, которое ответственно за эту работу в нашем городе. А таких абонентов может быть несколько подряд, – Карина немного улыбнулась, видимо, вспомнив какой-то конкретный случай.
– Что ж... Вернёмся к нашей теме? В каждом городе служба 112 сталкивается с постоянными абонентами. Одни появляются в эфире каждый день в течение месяца, или раз в год, другие только по выходным, третьи – в период запоя. Все смены с ними так или иначе сталкиваются, все знают историю данных людей, знают, как к ним обращаться, как им помочь, если есть такая необходимость, что им сказать.
   Новый день. Звонок. Наша "постоянная" Тамара Захаровна без приветствия кидается в атаку: "Срочно приезжайте, мои соседи из пятой квартиры подключили свою канализационную трубу к моей стиральной машинке, и теперь моё бельё стирается с фекалиями, мочой и сифилисом. Их там проживает двадцать человек, все без гражданства, проникают в мою квартиру в виде мышей и воруют у меня деньги, документы и еду". Как вам такое заявление?
– Нормальные у неё завихрения! – студентка-неформалка посмеялась, как и ещё несколько человек в аудитории.
– Убеждаю Тамару, что к ней направлены секретные агенты, они незаметно всё проверят и переключат трубы, как надо. Якобы мы установили в подъезде скрытые видеокамеры, следим за её безопасностью, мимо нас мышь не проскочит. Тамара Захаровна успокаивается от такого расклада и ближайшие пару месяцев не звонит.
    Возможно, такой метод успокоить пожилую женщину непрофессиональный с точки зрения психологии, но с ней можно только так. Мы знаем, что женщина на учёте у психиатра, знаем телефон её дочери, выходим с ней на связь, убеждаемся, что Тамара Захаровна под присмотром и всё хорошо. Звонок ложный.
– Прикольно вы придумали, – Стёпа Мокрых легонько стукнул кулаком по столу и тоже хихикнул.
– А нам бывает совсем не до смеха. Звонок от мужчины: ко мне в квартиру залетели две мёртвые женщины, одна в окно вылетела, а другую я поймал и держу. Понимаю, говорит, как это звучит, но вы не подумайте, я не пьяный, я уже три дня не пью, адрес такой-то... Держись, мужик, только к окну не подходи, помощь уже отправили. Этот звонок был не ложным, я сразу отнеслась к нему серьёзно, тут необходима помощь медиков.
    Или, например, был у нас постоянщик Евгений, который на протяжении трёх суток сворачивал кровь всем службам города каждые десять минут.
   В восемь вечера звонит этот мужчина с просьбой срочно направить на его адрес полицию. Он заказал доставку пива, а по закону уже нельзя возить, мне его сейчас привезут, приезжайте, ловите нарушителя. Приехали, но доставщик минуту назад уже уехал.
    Следующий звонок от него – возмущение, что плохо отработали и тому подобное. Следующий звонок от Евгения – он решил повторить свой трюк с нарушителями, заказал водки. Полиция приехала, ждали доставку, не дождались, уехали на другой вызов. Через минуту водку доставили. Опять возмущения я слышу в трубке...
   Но это был уже не тот Евгений, а какой-то монстр! Он всё это время не спал, не ел, скандалил, орал, требовал полицию. Приезжали к нему, писал заявления на жену: она от меня рожать не хочет. Следующий звонок от Евгения – жена от меня ушла... Следующий звонок от Евгения – жена меня обворовала... К исходу третьего дня жена его якобы заказала, наняла киллера... Орал во весь голос дурниной, оскорбил и обматерил всех диспетчеров всех служб города, в итоге уехал в обезьянник.
   Не затыкался в обезьяннике ни на минуту. Каким-то чудом полицейским удалось убедить Евгения спрятаться от киллера в психушке, там-то уж он его точно не найдёт, – Карина сделала два глотка из пластикового стакана, оставив на нём след губной помады.
– И таких тоже приходится спасать? Он же совсем неадекватный, – Женечка Кравцова закатила глаза, будто изображая припадок.
– В нашей работе попадаются самые разные люди и нам не приходится выбирать, кому из них оказывать помощь, а кому – нет. Знаете, меня уже давно трудно чем-то удивить, но следующая история вызвала во мне самые сильные эмоции.
   Звонок от мужчины: у меня потерялся ребёнок, его уже три дня дома нет. Я спрашиваю, а сколько ребёнку лет?
   Говорит, что двадцать один год.
   Он ведь уже не ребёнок, взрослый и совершеннолетний человек.
   Да, согласен, взрослый, но дело в том, что он у меня лежачий инвалид.
   Соединяю его с полицией. Сама нахожусь в недоумении от того, как можно потерять лежачего инвалида в собственном доме. Остаюсь на линии, слушаю диалог мужика и дежурного, понимаю, что звонок не первый и полицейский в курсе происходящих событий. Вот как было дело.
    Парнишка оказался не лежачим: он может сидеть, сам себя обслуживать, у него есть инвалидная коляска. Проблема с ногами, но с головой проблем нет. Ещё у него есть ноутбук, друзья по переписке и не только, пенсия по инвалидности и папаша-алкаш, который эту самую пенсию пропивает, а мальчишку периодически обижает и поколачивает.
    От дежурного полиции слышу: “Нашли, проверили, у парня всё хорошо, гостит у друга, домой к своему папаше возвращаться не собирается”, – Карина мельком глянула на часы.
   Она рассказывала уже час, но хотелось сказать ещё больше. По живым и любопытным глазам студентов было видно, что ей удалось зацепить их и удержать внимание.
– С таким папашей лучше уж быть сиротой, – Стёпа, давно уже живший вдвоём с матерью, высказался по услышанной теме.
– Вопросы или предложения есть? Я вас не утомила своей долгой лекцией? – Маслова опёрлась локтями на трибуну, дав хоть немного отдохнуть затекающей спине.
– Что вы! Я думаю, что мы за все годы учёбы в этих стенах не услышим ничего интереснее, – Ангелина Зимина улыбнулась девушке в знак поддержки.
– Хорошо. Давайте тогда что-то полегче... Например, история про чужую девочку в доме, – Карина выпрямилась во весь рост и подошла к первому ряду.
– Это что-то про инопланетян? – Стёпа не удержался и отпустил шуточку.
– Нет, про самую что ни на есть земную девочку. У каждого, наверное, человека, который помнит, что такое домашний телефон, до сих пор остаются в памяти некоторые номера. Вот и я в тот день принимаю звонок на 112 и уже по номеру узнаю телефон моей школьной подруги Маши. Слышу детский плач, перепуганный девичий голосок сообщает мне, что её закрыли в чужой квартире и она не знает, что делать.
   Как выбраться? Этаж пятый, сотового с собой нет, номер мамы не помнит. Поговорили, все данные мне сказала, успокоилась, ждёт решения проблемы.
Звоню Маше, а та была ещё на работе.
– Как она туда попала? – длинноволосый парень с последнего ряда неожиданно громко выкрикнул.
– Ну-ка, тише давай. Кариночка, пожалуйста, продолжайте, – Стёпа погрозил кулаком, на секунду развернувшись назад.
– Говорю ей: “Маша, тебе срочно надо ехать домой, у тебя в квартире заперт чужой ребёнок”. Она мне говорит: Нет. Этого не может быть”. “Маша, может или не может, но по твоему адресу уже выезжают полиция, спасатели и родители ребёнка, который заперт в твоей квартире, тебе через пятнадцать минут просто срежут дверь с петель”.
   Она приехала, открыла свою квартиру, в ней и вправду сидит чужая зарёванная девочка. Позже мы с Машей созвонились, она рассказала, что произошло. Ваши версии? – гостья университета обратилась к юным слушателям.
– Это же дети. Могло случиться что угодно, – Кравцова пожала плечами и замолчала.
   Несколько студентов начали перешёптываться, обсуждая варианты между собой, пока Зимина на них не зашипела.
– Да тише вы. Всё равно не угадаете.
– В тот день уроки закончились пораньше, до приезда Маши на обед оставался ещё целый час. Дочь Маши, одиннадцатилетняя Катюша, шла из школы домой в компании своей одноклассницы Сони. Они решили к Катюше зайти домой, поиграть часок.
   Катя через час провожает Соню за дверь, машет ладошкой вслед спускающейся по лестнице однокласснице. Захлопывает дверь, но не закрывает на замок – мама же вот-вот должна прийти – и уходит в уборную.
    Соня в этот момент зачем-то возвращается, заходит обратно в квартиру, тихонько, прямо в одежде проходит в родительскую спальню и там прячется за кровать.
   Мама Маша заходит в квартиру, Катя из туалета, обе идут на кухню, обедают, собираются дальше: Катя в музыкалку, мама на работу. Маша заходит в свою спальню, переодевается, конечно, без всякой мысли, что там может быть кто-то кроме неё самой. Маша с Катюшей уходят, закрывают свою квартиру, ближайшие пять часов дома никого не будет.
   Соня, обследовав всю квартиру и наигравшись Катюшиными игрушками, заскучала. Потом захотела домой. Потом испугалась, что так долго никто не приходит. Потом испугалась, что её родители потеряют. Потом стала плакать и думать, что делать дальше. Вышла на балкон, кричала "помогите", но не была никем услышана.
   Потом взяла огромный кухонный нож и решила взломать замок изнутри. Не получилось, и она решила прорубить в двери себе выход. Дверь вспорола конкретно, я бы так не смогла... Потом у неё началась истерика, и наконец-то этот звонок от неё на 112. Хорошо хоть, что не надумала слезать по берёзе с балкона, что сама не поранилась тем ножом.
    Я даже представить себе не могу шок моей подруги. Машу родители Сони обвинили в удержании несовершеннолетней в своей квартире. Она подала встречный иск о незаконном проникновении на чужую территорию и порче имущества... Все в итоге потом пошли на мировую, а Маша ещё долго, прежде чем раздеться в собственной спальне, заглядывала за штору и под кровать.
  Катюша с Соней с тех пор больше не подружки. Слава Богу, что все живы и здоровы, – Карина закончила историю и немного выдохнула.
– А я всегда по три раза проверяю, закрыла ли замок на двери. Был один случай, когда чуть не осталась открытой на ночь, – Женечка Кравцова зажмурила глаза на секунду, представляя все ужасы, которых ей удалось избежать благодаря собственной бдительности.
   В коридоре послышался звонок на перемену, но никто даже не дёрнулся с места.
– Ребята, вы можете пойти на перемену. Осталось ещё несколько тем, которые я хотела бы рассказать. Или мы продолжим? – Маслова ожидала какой-то реакции от студентов, вопросительно подняв брови.
– Лично я бы вас слушал и слушал целый день. Смотрите по своему самочувствию, вам ещё работать в ночную, а мы-то спать будем, – Стёпа Мокрых улыбнулся гостье и затих.
– Хорошо, тогда, если никто не возражает, то я расскажу одну историю, напрямую не связанную с работой. Дело происходило в ходе корпоратива, когда мы с коллегами наконец-то выбрались хоть куда-то кроме службы или дома.
    Стою одна на улице, затягиваюсь мятной сигареткой, удивлённо наблюдаю, как мимо меня пробегает всхлипывающий мальчишка лет пяти. Чумазый, слёзы по лицу размазаны, зарёванный, маленький такой и совсем один.
    Окликаю, подхожу к ребёнку, спрашиваю, что с ним случилось. Его аж трясёт от испуга.
– Я маму потерял.
– Малыш, не плачь, не бойся, мы с тобой её сейчас найдём, я тебе помогу. Отведи меня туда, где ты видел её в последний раз.
   Он ведёт меня в соседний двор на большую детскую площадку, по пути познакомились, его зовут Артур, гулял с мамой и Джессикой.
– А Джессика у нас – это собачка?
– Нет, это моя сестрёнка.
– А сколько сестрёнке лет?
   На пальцах показывает мне "семь".
   Дошли до детской площадки, на горках и качелях очень много детей и гуляющих взрослых, встали на то место, где Артур видел свою маму в последний раз. Оглядываюсь, никто не бегает в поиске, никто никого тревожно не зовет. На площадке есть громкоговоритель, но управляется он с нашей диспетчерской. Вот же блин, мой телефон остался на столике в баре, ладно, если что, вокруг люди, они все с телефонами, попрошу у кого-нибудь.
    Сама ищу глазами женщину с девочкой, скорее всего такой же смугленькой. Вижу подходящую, улыбается, читая что-то смешное в своём телефоне, рядом крутится такая же, как Артур, кудрявая девочка.
    Показываю Артуру в её направлении, спрашиваю – она? Он облегчённо на выдохе – она!
   Подходим с ним к женщине, она удивлённо – ой, Артурчик, а ты почему плакал?
   Направляюсь обратно к бару, про себя ворчу. Ворона, блин, мальчишка такой стресс испытал, а она даже не успела заметить его пропажу. Возвращаюсь к столику. Коллеги спрашивают, куда я пропала, все меня потеряли, уже стали мне звонить, а телефон-то тут, на столике остался.
– Да, я мальчику помогала маму найти.
   Все хором и спрашивают – что ты делала? Рассказала им о результате своего перекура. Кто-то сказал: Маслова, ты можешь хотя бы, когда в баре тусишь, никого не спасать? Нет, конечно, не могу, ни один из нас не остался бы в стороне, – Карина вернулась за трибуну и встала за ней.
– Мать года, конечно. Вы знаете, я заметила, что слушаю вас так, как будто на моноспектакль попала. Вы так хорошо держитесь, уверенно и спокойно, – Ангелина Зимина отметила навыки выступлений гостьи.
– Спасибо большое. На самом деле я дико волнуюсь и умело это скрываю. Раз мы заговорили про маму, то вспомнила про "мамонтёнка" из мультика. Однажды в нашем городе разворачивалась операция по спасению одного парня. Не очень трезвый, за рулём автомобиля, он улепетывал от гаишников, доехал до реки. Куда дальше... Сзади гайцы, спереди ледоход. Думать некогда, запрыгивает на льдину и поплыл... Так к нему это прозвище и прилепилось – "мамонтёнок".
   Последний мамонтёнок был недавно, в конце марта этого года. Не на льдине плыл, потому что река уже вскрылась, а на корыте с палкой вместо весла. Наш спасатель при патрулировании береговой зоны аж глазам своим не поверил, увидев такое ненадежное плавсредство, – Карина окинула взглядом аудиторию и кое-что поняла.
   Мало кто из этих ребят понимал то, о каком она говорит мультфильме. Из молодёжи, которой около двадцати лет, лишь единицы отреагировали так, как она ожидала, – заулыбались. Остальные же сидели в лёгком недоумении, с застывшим вопросом в глазах.
– Я и забыла, что это из моего детства, а не из вашего. Между нами всего пятнадцать лет разницы, но иногда кажется, что целая пропасть. Карина не выглядела на свои тридцать пять, а запросто сошла бы за нового преподавателя, который и сам недавно закончил университет. Лишь присмотревшись, можно было разглядеть небольшие отёки под глазами, прикрытые тональным кремом.
– Может быть, вы расскажете ещё какие-нибудь забавные случаи с вашей работы? Не может же существовать лишь вечный мрак и проблемы, – девушка-неформалка перестала жевать жвачку, спрятав её в салфетку.
– Простите, а вас как зовут? – Маслова переключила внимание на спросившую.
– Геньшин. Ой, извините... Юля, Юля Шилина, – она слегка засмущалась, когда студенты начали бросать косые взгляды.
– Это имя из аниме или из какой-то игры?
– А вы шарите за аниме? Удивили, – Юля даже немного выпрямилась автоматически.
– У меня есть дочь, мы иногда смотрим что-то подобное вместе. Вы, наверное, думаете, что я какая-то старая и серьёзная тётка? А мне в душе тоже двадцать, только приходится притворяться взрослой и решать важные вопросы. Хотите, я расскажу вам про животных? – Маслова вопросительно вскинула брови.
  Студенты одобрительно заугукали и закивали головами.
– Сразу хочу заметить, что нашим абонентам в любом случае невесело, если они обратились на экстренную линию. У страха глаза велики, и у каждого человека свой предел нервов. Но по сравнению с трагедиями, в таких историях мы видим позитив. Позитив нам в нашей работе необходим, иногда надо просто разрядиться и посмеяться.
   Эти случаи произошли со мной и моими коллегами из других смен. На очередном корпоративе мы обменивались опытом, рассказывая друг другу подобные случаи.
   Оператор Ирина спрашивала у всех, сидящих за столом: “Я на днях приняла звонок от женщины, которая извинялась за беспокойство, и говорила, что она нашла всё-таки свою черепаху за холодильником. Кто-нибудь понимает, о чём она мне поведала?”
   Оператор Юля сразу поняла, о чём была речь, и рассказала: “Я сначала выслушала от неё рыдания, с трудом поняла, в чём проблема. Оказывается, что у женщины черепашка выпрыгнула из аквариума, и она никак не могла её найти. Это надо было слышать, сколько отчаяния и трагизма звучало в нетрезвом голосе...” – Карина улыбнулась и продолжила.
– Я сразу вспомнила тогда, что у меня тоже был случай. Звонила девушка, к ней в форточку залетела летучая мышь и повисла на шторке. Испуганным голосом спрашивала меня, не выпьет ли она из неё всю кровь? Видимо, крохотная мышка показалась ей целым Дракулой. Поговорили, успокоила её, она вытряхнула мышь со шторы в окно и сделала заявку в управляющую компанию, чтобы проверили чердак и подвал.
   Оператор Катя, наша новенькая, ещё стажировалась в то время, рассказывала, что абонент сразу попросил соединить её с полицией. Соединила, но осталась на связи, слушала диалог гражданки с дежурным полиции.
– Вы представляете, выхожу на лестничную площадку, а там стоит... лошадь!
– Какая?
– Красивая.
– Живая, что ли?
– Нет, ну что вы, игрушечная, но очень красивая.
– И что вы хотите от полиции?
– Я запнула её под лестничный пролёт, а потом подумала: а вдруг в неё бомба зашита? Приезжайте, проверяйте, – Маслова пыталась отыгрывать другим
Голосом, и у неё это неплохо получалось.
– Оператор Лариса рассказала, что однажды ей позвонила женщина и с ужасом сообщила, что у неё по квартире бегает паук.
– Ну прихлопните его тапочком, пауки в общем-то безобидны и безопасны.
– Вы что! Это же не просто паучок! Это огромный лохматый ядовитый паук-тарантул! А-а-а, он полез ко мне в открытый шкаф!
   Лариса посоветовала подумать, у кого из соседей могла бы быть такая экзотика, потому как проникнуть к ней в квартиру он мог только через форточку, ну и отправила по её адресу спасателя. Спасателю потом был дан отбой в пути следования, обратившаяся женщина быстро нашла хозяев беглеца. Новые соседи-молодожёны очень обрадовались, что их потеряшка нашёлся, сбежал через форточку. Извинились перед соседкой, измерили ей давление, накапали валерьянки, так и познакомились.
– Пауки! Уау! Я просто обожаю пауков! Разрешите задать вопрос? Карина, а вы смотрели сериал "Тетрадь смерти"? – Юля Шилина дослушала с интересом, а потом спросила, вспомнив, что гостья упоминала про аниме.
– Нет, но что-то слышала о нём. Дочка моя, наверное, ещё слишком мала для такого.
– Очень рекомендую. В этом сериале весьма оригинальное воплощение самой смерти. Мне до сих пор кажется, что бог Рю летает где-то рядом и грызёт яблоки, – девушка изобразила руками взмахи крыльев.
– Интересно... Вы мне напомнили про один примечательный случай. Назовём его... “Звонок от смерти”, – Маслова приобрела серьёзный вид, сделала пару глотков воды и продолжила.
– В ту ночь все телефоны молчали. Город спал. Я, сидя за рабочим столом, незаметно для себя почти задремала. Слышу звонок, выдёргиваю себя из сонного состояния, не успев открыть глаза, слышу голос. Голос в своей голове! Незнакомый, женский, ласковый такой:
– Карина, не бери трубку. Это не тебе звонят.
   Второй звонок.
   Тот же голос опять говорит:
– Карина, не бери трубку, ты же слышишь, это не твой телефон звонит, это не тебя…
   Третий звонок. Не обращая внимания на голос в голове, я хватаю трубку.
– Служба 112, город Санкт-Петербург, что у вас произошло?
– Мне плохо, у меня сильная боль в сердце...
   И затем наступила тишина. Все мои последующие вопросы остались без ответа. Пожилая женщина не сказала больше ничего. Все мои попытки перезвонить по её номеру остались тщетными.
   В программе системы 112 есть функция "история звонков" с записью обращений. Если бы она ранее хотя бы раз звонила и озвучила свой адрес, я бы их прослушала и уже знала, куда отправить бригаду скорой помощи, но история её номера была пуста.
   Я дозвониться до неё не смогла, она сама мне не перезвонила. Я сорок минут пыталась до неё дозвониться, ответа нет. Что я могла сделать в этом случае? Ничего, – девушка пожала плечами и увидела поднятую руку.
   Маслова кивнула в ту сторону головой.
– Неужели вы должны так много времени тратить на одного человека? У вас же полно других заявок и звонков, – парень в белой рубашке приподнялся с места, задавая вопрос.
– Мы должны сделать всё возможное. В данном случае у меня был единственный способ. Продолжу. Примерно в пять утра меня как будто насильно опять уносит в царство Морфея, так же, сидя за столом, я опять почти отключаюсь...
    Тут звонок. Опять тот же голос в голове:
– Карина, не бери трубку, это не тебя...
   Звонит та же самая женщина: “Мне плохо с сердцем...”
– Назовите адрес, скорая уже едет, оставьте входную дверь открытой.
   Через двадцать минут читаю в системе 112 результат реагирования бригады скорой помощи: такая-то фамилия и имя, восемьдесят девять лет, помощь оказана, госпитализирована туда-то...               По утренней сводке по "биологии" по линии 03 "такая-то" не проходила. От усталости или недосыпа пришла мне в голову такая версия: а не смертушка ли её меня так отговаривала брать трубку?
   Больше такого со мной не было. Никогда.
   Маслова подошла к доске и снова исправила счёт.
6:9.
– Извините... А какую смерть вы считаете самой страшной? Мне вот долгое время снилось, что я тону в каком-то чёрном торфяном озере. Как будто нефть какая-то или мазут, – Женечка Кравцова задала неожиданный вопрос.
– Даже и думать долго не придётся. Пожары... Дам небольшое пояснение, это важно для моего дальнейшего рассказа.
   Есть в МЧС по радиообмену особые шифры: погибший в пожаре мужчина – "Клён", женщина – "Берёза", ребёнок – "Цветок". Когда с места событий я по рации слышу эти шифры, уже понимаю, кто конкретно погиб.
   В одну смену был пожар в подъезде пятиэтажного дома, что-то горело на первом этаже, службы эвакуировали жильцов подъезда. По рации слышу: обнаружен "Клён". То есть сгорел только мужчина, почти дотла, и больше ничего, причём температура горения была такая, что железные двери квартир на площадке первого этажа сильно расплавились. В ту ночь даже сотрудники полиции при расследовании этого происшествия не смогли мне дать ответ, что же такое это было. Доложила главе администрации и руководству, что ведутся следственные мероприятия, и ушла домой слегка озадаченной, – Карина встала в центре аудитории, напротив середины первого ряда.
– Огонь беспощаден, – Стёпа Мокрых, не осознавая того, потрогал место ожога на левой руке.
– Было у меня сообщение от жителей многоэтажного дома о чёрном дыме из окна соседей, где живут двое: мужчина – лежачий инвалид и его жена, тоже инвалид, но самостоятельно передвигалась. К ним регулярно приходили сотрудники соцзащиты, посильную помощь им предоставляли.
   Экстренные службы оперативно были направлены, по рации слышу: "Берёза", мужчина передан карете скорой помощи, повреждён на кухне квадратный метр линолеума. Я в тот момент никак в своей голове не могла уложить тот факт, что погибла в огне только женщина и не пострадало больше ничего. Конечно, позже дознание провело расследование, и было какое-то логическое объяснение произошедшего, но в то время я уже сдала смену и этим случаем больше не интересовалась. Дома – значит я дома, на трое суток работу оставляла на работе.
– У вас прямо так и получается переключиться? – Ангелина Зимина выразила лёгкий скепсис по поводу услышанной фразы.
– Кого я обманываю? Конечно, я пытаюсь обо всём забыть или хотя бы передохнуть от этих мыслей. Всё же довольно часто к ним возвращаюсь, – Маслова согласно кивнула девушке и продолжила, – Опять же повторюсь, что спасатель – это не профессия, это образ жизни и состояние души. Вспомнила другой пример. Один из сотрудников пожарной части и двое моих бывших коллег ехали по домам из баньки на даче.
   Представьте: напаренные и расслабленные мужчины едут с отдыха и видят несколько горящих балконов. Один из них мне звонит, рассказывает, я отвечаю, что спасатели и пожарные уже едут, но расстояние и время играют против нас. Эти трое, не раздумывая ни секунды, тут же принялись за эвакуацию людей.
     Время-то было ночное, все спят, до всех нужно достучаться, разбудить и вывести на улицу на безопасное расстояние. По итогу из-за незатушенного окурка выгорело шесть квартир, но пострадавших и погибших нет. Тех троих наших парней наградили медалями героев, они спасли людей, жертв не допустили. Молодцы! Я рада, что их заметили и отметили по заслугам, это среди сотен спасённых жизней единичный случай.
   Маслова подошла к доске и исправила счёт.
6:30.
– Жизнь вырывается вперёд с большим отрывом! Так гораздо лучше, – Женечка Кравцова показала Масловой большой палец вверх.
– Однако некоторых индивидуумов смерть всё равно преследует по пятам, несмотря на все наши старания. Был у нас один постоянный, возрастом слегка за тридцать, что-то употребляющий. Сам не звонил, звонили те, кому он доставлял неприятности и волнение. Три смены работали я и мои коллеги по спасению этого парня.
   Смена первая: в районе таком-то, возле реки, в болотистой местности. В болоте тонет мужчина, орёт, что жить не хочет, и вообще всякую ересь несёт. Спасатели его вытащили, передали карете скорой помощи, его увезли в психоневрологический диспансер. Утром родственники его оттуда забрали.
   Смена вторая: он же чудил, лазил по столбам, качался на проводах, бригада его сняла, передали карете скорой помощи, его увезли в психоневрологический диспансер. Утром те же родственники его оттуда забрали.
   Смена третья: сообщение уже от родственников... Пропал без вести, найти не можем. Полиция взялась за поиски. Июль тогда был, жара за тридцать градусов стояла.
    Следующая моя смена: по запросу полиции нужна помощь спасателей, чтобы снять труп с сосны. Этот парень не оставил свою тягу к покорению вершин, полез на сосну и, видимо, при падении с неё зацепился ногой и повис вниз головой. Да, он был уже несколько дней как мёртв, и обнаружил себя, когда с него на пешеходную дорожку потекла жидкость. На ту самую дорожку, по которой я в этот день шла на работу.
– Ужас какой! – студентка Кравцова зажмурила глаза и закрыла лицо руками.
– Я с тех пор машинально посматриваю наверх, когда гуляю в лесу.
– Жень, ты как собралась врачом быть с такими нервами и брезгливостью? – Юля Шилина слегка подколола одногруппницу, но та сделала вид, что не услышала.
– Этот случай я, пожалуй, не буду учитывать в нашей сегодняшней статистике. Мы дважды его вытаскивали с того света, но он слишком сильно туда торопился, – Маслова встала за трибуну и глянула на часы.
– Скоро будем закругляться. Есть какие-то вопросы?
– Можно отклониться чуть в сторону? Расскажите, пожалуйста, о самих спасателях, о вашей службе. Например, какие праздники вы любите, как отмечаете? – Зимина воспользовалась предоставленной возможностью и озвучила вопрос.
– День спасателя отмечают в России двадцать седьмого декабря, в нашей службе он совмещается с новогодним праздником. Мы собираемся всем большим и дружным коллективом: и диспетчерская, и спасатели.
    Все сочувствуем тем, кто в смену на Новый год будет работать, обмениваемся опытом работы в новогоднюю ночь, делимся историями. Вы даже не представляете, насколько в будущем бывает полезно такое общение, скольких проблем удалось избежать, опираясь на чужие истории.
    Как правило, новогодняя смена проходит относительно спокойно, и звонки от абонентов в основном бывают с поздравлениями. Все смены, что я помню, были такими. Кроме одной – самой незабываемой новогодней ночи за всё время моей работы, – Маслова начала рассказывать бодро, но в конце что-то вспомнила и немного стихла.
– Что случилось? С вами всё в порядке? – Ангелина Зимина забеспокоилась, увидев, что Карина немного побледнела.
– Всё хорошо, просто слишком ярко себе напомнила о событиях той смены. Всё-таки некоторые вещи трудно забыть даже спустя несколько лет. Та новогодняя ночь три года назад была самой жуткой.
   Перед самым боем курантов произошел несчастный случай: у школьника в руке взорвалась петарда. Кисть ему оторвало, её было уже не спасти, мальчику тогда было лет десять.
   В ту новогоднюю смену, ещё тридцать первого декабря, я направляла службы на ДТП в центре города, в котором пострадали двое взрослых людей. Потом на возгорание счётчика в подъезде дома, и как только здание обесточили для тушения пожара, я поняла, что это происходит прямо у меня за стеной, потому что я нахожусь по этому же адресу на первом этаже. Заорали сирены, сразу же включились бесперебойники питания. Возгорание быстро устранили, электроснабжение восстановили, меня чуть-чуть потряхивало от осознания, что можно было и не спастись, даже находясь в самой службе спасения, – Маслова развернулась полубоком к аудитории, оперевшись на деревянную трибуну.
– Ближе к часу ночи со всех районов города посыпались жалобы на слабый напор воды. Люди повключали краны, ушли на городскую ёлку, после часа ночи куча сообщений: “Нас соседи сверху топят”. Всё это дело житейское, мы всё это по сто раз проходили.
    В четвёртом часу утра в частный сектор отправляю службы на горение крыши дома. От петарды, которая попала на крышу, случился пожар. В доме только один трезвый спящий мужчина, его разбудили соседи. Пострадавших нет, от деревянного дома мало что осталось, была угроза распространения на соседние строения. В том районе достаточно плотная застройка, проливали соседние дома, с огнём боролись достаточно долго. Ох, и устала же я в тот Новый год, потому и запомнилась та смена. И ещё... – Карина замолчала на несколько секунд, раздумывая о том, рассказывать студентам о следующем инциденте или нет.
– Другой пожар в частном доме по причине замыкания электропроводки. Огонь распространялся очень быстро... Глава семьи сразу вывел на улицу жену и дочку. Паника и суета, соседи повыскакивали во двор. В какой момент из виду пропала двенадцатилетняя дочка и как она оказалась в горящем доме, спасая котят, никто не понял. Отец кинулся в огонь, пытаясь найти своего ребёнка ещё до приезда спасателей. По рации слышу: “Cпасён один пострадавший”, после –локализация возгорания, потом – ликвидация открытого горения. Потом – обнаружен "Цветок"...
   Девчушка, вернувшаяся в горящий дом за котятами, не смогла в дыму и темноте выйти обратно, спряталась под своим письменным столом. Во время пожара дети всегда прячатся, их трудно найти и спасти.
   Докладывать надо было губернатору, главе района и начальнику отдела гражданской обороны, делать поминутный анализ происшествия. Я посмотрела на старшего смены, он сидел в прострации, на глазах слёзы. “Ты знал эту семью? – спрашиваю, – эту девочку?” Нет.
   Пришлось на него рявкнуть: “Соберись тряпка, работаем дальше, докладывай, отписывайся, плакать потом будешь, когда смену сдашь”. Не было у меня никаких чувств в тот момент, кроме злости.
   Отец девочки через несколько дней умер в больнице от ожогов, мать девочки погибла в ДТП в тот же год. Не стало целой семьи, представляете... – Карина замолчала, а в аудитории воцарилась тишина, которую никто не смел нарушить.
    Девушка сделала пару жадных глотков воды, добив содержимое пластиковой бутылки до дна.
– Извините, это всё эмоции, хоть давно осмысленные и пережитые. Есть у вас вопросы или какие-то уточнения по нашему сегодняшнему разговору?
   Студенты начали интересоваться подробностями работы службы, тонкостями общения с гражданами и прочим. Около получаса Карина отвечала, и они просто беседовали, иногда смеясь, иногда о чём-то задумываясь.
– Напоследок я хотела бы рассказать вам об эффекте Дженовезе. Может быть, кто-нибудь слышал о таком? – Карина оглядела всю аудиторию, но отозвался только неугомонный Стёпа.
– Клиническую психологию мы будем проходить только на третьем курсе. Лично я впервые слышу такое название или понятие. Или это термин какой-то научный?
– Иначе он называется синдромом наблюдателя. Я где-то читала о таком, но уже не помню подробностей. Расскажите, пожалуйста, это может быть полезно, – студентка Зимина перевернула тетрадь и сделала какую-то пометку на новой странице.
– Да, вы правы. Мне кажется, что лично вам такой синдром точно не грозит. Вы очень активная и внимательная, – Карина повернулась к доске и написала на ней крупными буквами: "Синдром постороннего свидетеля".
– Просто она заучка, – студент Мокрых сказал это почти шёпотом, но всё равно его услышали несколько парней, сидящих рядом, и прыснули от смеха.
– Эффект Дженовезе, или, по-другому, синдром наблюдателя, назван в честь девушки Китти с такой же фамилией. Её трагическая смерть, которая случилась более шестидесяти лет назад, стала классическим примером подобного феномена. На неё прямо на улице напал мужчина с ножом, крики жертвы слышали более сорока человек, но никто из них не бросился на выручку и даже не вызвал полицию.
    Более поздние исследования социальных психологов подтвердили теорию: чем больше очевидцев вокруг, тем меньше вероятность, что кто-то из них окажет конкретную помощь, – Карина увидела поднятую руку и кивнула в ту сторону.
– Я бы тоже растерялась, если честно. Всегда же кажется, что кто-то другой уже позвонил, вызвал скорую или полицию. Кто-то другой уже бежит с аптечкой наперевес, кто-то уже отбивается от напавшего, – девушка с одного из последних рядов высказалась после полученного кивком одобрения.
– Кто же этот наш таинственный другой? Почему мы так боимся вмешаться и в итоге вообще остаёмся в стороне? Я для себя давно решила: никто, кроме нас. Понимаю, что похоже на девиз десантников, – Карина улыбнулась и продолжила.
– Пассивность приводит к печальным последствиям, массовая надежда на других – это дорога к тупику, а запоздалая помощь зачастую ведёт к гибели. Я предпочту сделать всё возможное, и вам советую поступать так же в любом случае.
   Ангелина что-то записала в тетради, а потом подняла голову и обратилась к Масловой:
– Я правильно поняла, что у вас что-то похожее на... синдром спасателя?
– Да, пожалуй, вы правы. Это было бы самым верным определением моего мироощущения. Я не могу отключить это в своей голове, поэтому оно преследует меня и в работе, и в обычной жизни. Мои близкие и родные постоянно испытывают это на себе. Никто пока что вроде бы не жаловался, – Карина встала за трибуну и опёрлась на неё руками.
– Как вы считаете, что самое трудное в вашей работе? Я даже представить себе не могу, какое количество информации и звонков через вас проходит за одну смену, – Женя Кравцова в этот момент тоже подключилась к диалогу.
– Знаете, самое трудное не в том, чтобы знать алгоритмы. Со временем ты их заучиваешь до автоматизма, почти не тратишь драгоценные секунды на раздумья и сомнения. Самое трудное – это когда ты слышишь в трубке голос, который уже дрожит от страха, и понимаешь, что человек ждёт от тебя не просто инструкций, а спасения.
    Полного, абсолютного, прямо сейчас. И ты чувствуешь этот вес и эту ответственность: будто если ты сейчас скажешь не то слово, он сорвётся.
   Карина на секунду замолчала, будто проверяя свои ощущения, не слишком ли она разоткровенничалась с малознакомыми и такими юными людьми.
– Это и есть ловушка синдрома спасателя: когда ты веришь, что обязан спасти всех. А правда в том, что ты можешь сделать только то, что можешь. И иногда самое правильное, что ты можешь для человека сделать, – это просто не дать ему остаться одному в эту минуту. Держать линию. Дать выговориться. Говорить спокойно. И верить, что помощь успеет прийти.
– Было интересно вас послушать. Приходите как-нибудь ещё, – Юля Шилина широко улыбнулась Масловой, хотя и делала это редко настолько искренне.
– Я постараюсь. И вы постарайтесь, чтобы этот счёт всегда был в вашу пользу, а слева держался как можно дольше ноль. Ваша будущая работа важна и нужна, кем бы вы ни выбрали дальше стать – от участкового терапевта до нейрохирурга, – Карина подчеркнула финальные цифры на доске волнистой линией.
6:30.
– Похоже на время будильника. Время, чтобы жить, – Женечка Кравцова озвучила пришедшую в голову ассоциацию.
   В эту секунду в аудиторию вошёл профессор Жилин, который с кем-то договаривал по телефону. На его просветлённом лице ожила лёгкая улыбка, а в глазах читалось небольшое, но трудно скрываемое удивление.
– Карина, вы пропустили две перемены! Я думал, что вы уже давно закончили. Неужели никто из этих молодых людей вам об этом не напомнил?
   Маслова второй раз с начала лекции посмотрела на часы и убедилась в том, что Пётр Иванович был прав.
– Действительно... Прошу прощения, я так заговорилась, – девушка слегка покраснела и мило улыбнулась в ответ.
– Мы не слышали звонков! Скорее всего, их и не было вовсе. Спасибо вам за эти истории. И за вашу важную работу большое спасибо, – Стёпа Мокрых поднялся на ноги и начал хлопать в ладоши в душевном порыве. Вся группа поддержала его как один, чем заставила Карину покраснеть ещё больше.
– Спасибо и вам. Было очень приятно с вами познакомиться. Вы оказались прекрасными слушателями, но ещё лучше вы проявились как равные собеседники. Желаю вам успехов в учёбе и в жизни. Надеюсь, что никогда не услышу ваши голоса по рабочему телефону. Только если по пустяку, – Маслова поаплодировала ребятам в ответ.
   Профессор Жилин включил полное освещение в аудитории и вышел в середину невысокого постамента, встав у учебной доски.
– На ваших чистых листах и в молодых сердцах появляются новые краски и яркие огоньки. Это заметно даже с моим старческим и слабым зрением. Есть у нас светлое будущее, Кариночка, с такой прекрасной молодёжью. Есть! Я даже не сомневаюсь.
   Пётр Иванович поблагодарил гостью и отпустил студентов домой. Почти все тут же разошлись по боковым лестницам и устремились на прохладные городские улицы.
   После окончания лекции Карина задержалась у доски, стирая мел тряпкой. Пальцы немного дрожали, но она старалась этого не показывать. К ней подошёл единственный из оставшихся студентов – Стёпа Мокрых.
   Девушка развернулась к нему лицом, когда он пару раз деликатно покашлял, пытаясь привлечь внимание. Парень посмотрел Масловой прямо в глаза и сказал:
– Спасибо вам большое ещё раз. Сегодня я многое понял. Я думал, что быть врачом – это про то, чтобы всех спасать. А теперь понимаю, что это про то, чтобы не сломаться, когда не успеваешь.
****
P.S.

   Проникнувшись темой рассказа, я позвонил по номеру 112. Волнительные два гудка – и услышал приятный женский голос, немного строгий, но не сухой.
– Здравствуйте. Что у вас случилось?
– Здравствуйте. У меня ничего не случилось. Я просто хотел поблагодарить вас за работу.
– Спасибо, конечно, но... Вам заняться больше нечем? Прямо сейчас кто-то может нуждаться в помощи, а вы занимаете линию. Всего хорошего.
   Среди длинных гудков, по ту сторону связи, я услышал не машину и не робота, а живого человека, который за несколько секунд испытал всю гамму эмоций: от лёгкой растерянности до контролируемого гнева.

*****