Восхождение. Том 4. Часть 38

Глава 18

Наступил месяц Дождей. Время тепла и надежд прошли, уступая место увяданию природы и всеобщей пассивности. Впрочем, лидеры восстания никак не могли позволить себе апатии - для них ближайшие месяцы должны стать решающими в вопросе Наргилоса и переломе войны со столичными землями.
Долгие месяцы защитника Духарта, Поварина и Умрата отбивали атаки воинов короля: участвовали в кровавых битвах, устраивали засады, гибли и убивали. Многие земли остались позади, многие поселения были разграблены воинами столичных земель, однако же, истратив много ресурсов, времени и людей мятежникам, наконец, ценой неимоверных усилий, удалось перебить всех, кто осмелился вступить на их земли с мечом и факелом, рубя людей и сжигая поля.
Пожалуй, наибольшие потери в минувших битвах понёс Поварин: истратив многие свои ресурсы, потеряв поселения и поля, которые только начали возводить в южном уделе, воинство защитников княгини Верии потеряло половину от своего воинства. Один боевой полк - шесть сотен человек теперь оберегали Поварин от вторжений королевских войск.
Генерал Бальмун, несмотря на все потери, был рад своей победе. Он выполнил приказ княгини и баронов - остановил вторжение и перебил всех захватчиков. Многие его подчинённые, обычные селяне и купцы также поддерживали героя генерала. Однако же княгиня и бароны были обеспокоенные дальнейшим ходом войны. Без поддержки своих союзников, через несколько месяцев земли захватят голодные и озлобленные разбойники. Бороться с расколом внутри будет некому, поскольку Бальмун в остатками войск будут оберегать границы от столичных земель. Будущее Поварина казалось крайне печальным и скорбным.
Умрат понёс куда меньше потерь. Благодаря тактики обороны, генерал Кавен редко рисковал своими подчинёнными, лишь трижды столкнувшись с войсками короля в открытом сражении. Из целой боевой бригады удалось выжить девяти сотням воинов. Если собрать остатки резервных войск, генерал Кавен смог собрать полноценную тысячу.
Князь Генур был доволен достижениями своих подчинённых. Им удалось выбить неприятеля с наименьшими потерями, защитив княжество и подготовить стратегию для дальнейшего сопротивления королю.
Однако же многие простые люди были обеспокоены тем фактом, что в ходе войны многие земли оказались выжжены непонятными пахучими смесями. В тех местах, где защитники Умрата скидывали на врагов склянки с убийственными алхимическими смесями, трава переставала расти, земля покрывалась нарывами, а животные в округе в страхе бежали на восток и север. Люди, жившие в южном и западном уделах, с ужасом гадали, как им теперь выживать в этих землях.
Впрочем, князя Генура теперь несильно волновали эти кривотолки. Бароны продолжали его поддерживать, как и войска и влиятельные купцы. Победа над захватчиками гарантировала Генуру статус освободителя, что перекрывало все недовольства. А будущие сражения, которые теперь были неминуемы, прочнее закрепят князя в статусе неприкасаемого защитника всего княжества.
Среди всех мятежных княжеств наибольших успехов, пожалуй, добился Духарт. Под руководством генерала Грутена и князя Равира защитникам южного княжества удалось разгромить врага, пожертвовав лишь северным уделом и запасом продовольствия на ближайшие три месяца. Припасы можно было восстановить в короткие сроки благодаря торговле с Наргилосом, который, в чём Равир не сомневался, будет захвачен уже к концу дождливых месяцев.
Помимо же этого, войску генерала Грутена пришлось потерять пять сотен воинов - стратегия диверсионных атак и скрытых нападений позволила Духарту сохранить большую часть защитников. Таким образом, под руководством Равира находились полторы тысячи воинов. Вне всякого сомнения, затребовав больше войск и ресурсов у своих союзников, правитель Духарта сделал правильный выбор - обезопасил свои земли и обеспечил своих людей на несколько ближайших месяцев. Пускай победа над врагом затянулась на несколько месяцев, в конечном итоге осторожность и дальновидность Равира принесли свои плоды.
Впереди земли Данмара ждали холодные месяцы, что принесут с собой нехватку продовольствия, недовольства воинов, голод селян, перебои в поставках и бездорожья. Если король и предпримет новую попытку захвата мятежных княжеств, то сделает он это до наступления снегопадов. Потому, следовало расставить войска на границе со столичными землями, чтобы ещё в зародыше подавить стремления врагов подавить восставших.
Таков был план князя Равира. Однако же по прошествие первой недели месяца Дождя в его лагерь, располагавшийся в северном уделе Духарта, прибыл гонец - доверенное лицо Заниры, что последний год передавал депеши правителя Духарта и наследницы княжеского трона Наргилоса.
Навыки и знания местности впечатляли как Заниру, так и Равира - умелый следопыт и разведчик, что много раз преподносил важную информацию в срок.
Поприветствовав гонца лично и пообещав ему тёплый приём, князь Духарта жадным движением перенял письмо и быстрым шагом направился в свой шатёр. Опасаясь получить тревожные вести, Равир намеревался как можно быстрее приняться за оборонительные меры, которым должно было спасти его княжество.
Присев за стол и пододвинув к себе металлический подсвечник с горящей свечой, правитель Духарта принялся вчитываться в строки.
Первое, что бросилось в глаза - почерк. Занира писала аккуратно и ровно, как требовалось от неё по статусу. Это же письмо было написано человеком грамотным, но весьма нервным, который не желал тратить лишнее время на вырисовывание петелек и закорючек.
Адресант был неизвестен, что заставило Равира напрячься. Однако же, стоило ему прочесть ещё несколько строчек, как автор письма открылся. Депешу послал никто иной, как Рандар, юный генерал и наследник княжества Наргилос.
Нервозность Равира переросло в любопытство и смятение. Если Рандар отправлял письмо от собственного имени, через Заниру, у юноши должны были быть веские поводы.
«Почтенный правитель Духарта, защитник простого народа, главнокомандующий войск, предводитель мятежных сил, друг и союзник княжества Наргилос, надеясь застать Вас в добром здравие. Я, как Ваш верный союзник и товарищ, вынужден просить у Вас помощи. Последние сражение с войсками узурпатора и короля отняли у нас многих могучих воинов и верных подчинённых. Для захвата столицы Наргилоса, нам потребуется больше войск.
Если Духарт находится в безопасности, в чём не приходится сомневаться благодаря Вашему упорству и дальновидности, я вынужден просить у Вас помощи. Нас преследуют остатки боевой бригады столичных земель, а впереди нас будут ждать сотни воинов узурпатора Домура.
Мы не имеем возможности связаться с Вами и нашими союзниками, а потому именно Вам я адресую это письмо, поскольку не сомневаюсь в Вашей решительности и мудрости. Именно у Вас я прошу помощи с войсками, припасами и осадными орудиями, что помогут нас сломить узурпатора и вернуть княжество Наргилос в руки истинных верующих в светлое будущее всего Вундрата.
Помимо сей просьбы, вынужден сообщить Вам пренеприятное известие: как стало понятно в нашем походе, среди лидеров мятежного движения - влиятельных командиров и вельмож - завёлся предатель, что помогает нашим врагам и саботирует наши походы. Следует выяснить личность предателя, покуда все наши планы не стали известны узурпатору и столичным землям. 
Покорно прошу Вас скорейшей помощи и заблаговременно благодарю Вас, князь Равира. Если позволить войскам узурпатора и дальше преследовать нас и мешать нашей миссии, конец года придётся встречать с горестью и скорбью. Я Ваш вечный друг и союзник, что не забудет всего, что Вы сделали на Наргилоса.
Наследник княжества Наргилос, генерал мятежных войск, союзник мятежных княжеств и Ваш друг, Рандар».
Письмо юноши отражало его беспокойство и искреннюю мольбу. Князь Равир, который последние полтора года сомневался, помнил ли Рандар всё то добро, что правитель Духарта сделал ему, хитро улыбнулся. Как и прежде, союзник молил Равира о помощи, готов был пасть на колени перед защитником Духарта, что явно льстило Равиру. Потому он, прежде бывший скептичным к подобным просьбам, сжалился, решив изменит свои планы.
Полторы тысячи воинов - достаточно, чтобы сдерживать атаки столичных войск. Тем более, что они не смогут атаковать с прежним напором перед лицом суровости природы. Потому, можно было выделить часть войска и отправит на подмогу своему юному союзнику, который впредь был в большем долгу перед Духартом.
Однако же с этим появлялась совсем иная проблема: пока депеша успеет дойти до Поварина и Умрата, пройдёт не меньше месяца, в лучшем случае. И это не учитывая того, что Равир точно не знал, в каком стоянии находились его союзники и хватит ли им сил помочь мятежницам в Наргилосе.
Руководствуясь тем, что будущий наследник самого крупного княжества будет должником Духарта, а также тем, что в случае провала и гибели Рандара победа над Наргилосом и столичными землями станет крайне затруднительной, Равира решился предпринять рискованный для себя, но все же правильный с точки зрения долгосрочной стратегии выбор - помочь Рандару и сломить волю узурпатора.
Впрочем, если люди, ресурсы и осадные орудия не представляли особой проблемы, то объявленный предатель и осведомитель врага сильно забеспокоил Равира. Подозрения Рандара были беспочвенными, однако же и среди простого люда, и воинов, и купцов и далее вельмож всегда находились соглядатаи врага. Нет ничего удивительно в том, что среди высокопоставленных людей восставших также завёлся предатель.
Вот только кем он был? Из какого княжества он родом? Что именно ему было известно? Следовало провести тщательную проверку, которая, учитывая время пересылки депеши и допросов, займёт немало времени. Следовало молится Всевластителю, чтобы предателя выявили к началу снежных месяцев. При лучшей перспективе, соглядатай врага успеет передать важные сведения, что позволят врагам продумать стратегию на дальнейшие месяцы борьбы.
Равир тяжело выдохнул, опустив голову вниз. Отработанными и точными движениями правитель Духарта вытащил из сундука полупустую бутыль вина, наполнил грязный от алых следов кубок и быстро опустошил сосуд, вылив в себя немалую дозу горячительного напитка.
- Стража, - вскричал он гневным голосом, обращаясь к воинам, стоявшим на защите княжеского шатра, - прислать ко мне писаря!

***

Последние дне недели Занира не находила себе места. Полученные от подчинённых разбойников известия и письма истинного наследника Наргилоса, которое вкратце было пересказано в депеше Гунреда, лишили наследницу сна и аппетита. Её нога часта дёргалась, а во взгляде появилась чёткая боязливость. Она никак не могла представить, что мятежное войско схлестнётся в битве с войском короля до того, как прибудет подкрепление из Духарта, а большая часть населения Вундрата будет на стороне Рандара. Теперь же, когда её план нуждался в сильных изменениях, девушка чувствовала опасения за дальнейшую судьбу восстания, что не приходили к ней долгое время.
Ситуацию ухудшал тот факт, что в день, когда её напряжение достигло катарсиса, и ей, как одной из главных лиц в свержении Домура следовало думать над стратегией, Занира была вынуждена сидеть за столом на официальном приёме. Отец, князь Домур, решил поприветствовать в своём дворце новоиспечённого защитника востока - барона Дунрана.
Улыбчивый, хохочущий, высокомерный - этот подлец вёл себя так, словно он заслужил титул собственными успехами и достижениями, а не убийством собственного отца орудием Заниры. Он пялился на неё на протяжение всего застолья, что лишь больше раздражало Заниру. Вместо того, чтобы выполнить свои обещания и помочь мятежникам свободно передвигаться по своим землям, он сидел здесь, распивал чаи с отцом и строил из себя непоколебимого лидера, который, невзирая на смерть отца, был готов принять узлы правления и стать благородным лидером. Вероятно, за столом одна лишь Занира знала, каким жалким и ничтожным себя считал Дунран, убивший отца по её велению.
- Прошу прощения за то, что не смог присутствовать при Вашем назначении, барон Дунран, - говорил отец, который за минувшие месяцы почти не покидал своего кабинета и вовсе не покидал княжеский замок. – Надеюсь, дела в восточном уделе идут лучшим образом, нежели в месяцы оттепели.
- Я не смею держать никакой обиды, почтенный князь Домур, - улыбался Дунран, изящно отрезая лоскут жаренной курицы. – Дела княжества требуют Вашего внимания. Что же касается восточных земель, дела идут не лучшим образом. После… смерти моего отца, многие воины и мелкие купцы стали беспокоятся об участи нашего удела. Гибель целой боевой дивизии в Великих топях подорвала веру в нашу способность защитить подданых. Селяне же всё чаще прислушиваются к речам лже-наследника и его беспочвенным обещаниям.
Но всё же я принял решение возобновить торговые маршруты наших купцов в северный и южный уделы. Быть может, до наступления месяцев снегов нам удастся пополнить казну и пополнить ряды защитников востока. Конечно, если нападки разбойников и мятежников не возобновятся. Насколько мне известно, королевскому воинству не удалось перебить мятежное воинство лже-наследника?
Дунран справился с задачей, поставленной Занирой: его речи были наполнены тревожными известиями, которым суждено было подорвать хладнокровие и спокойствие князя Домура, а также его советника Жормера и командира княжеских войск Матина, которые также присутствовали на званном ужине.
Подтверждением верности данной стратегии служили глаза князя, советника и офицера, что понурили горестные взгляды и на несколько мгновений замолкли.
- Полагаю, - прервал молчание советник Жормер, стремясь сгладить появившуюся неловкость в разговоре, - нам не следует говорить за праздничным столом о горестных делах.
В это мгновение Жормер неосознанно перевёл взгляд на княжну Зуналу. Бледное лицо, нездоровая худоба, молчание и опущенный пустой взгляд – скорбь и траур погрузили сердце и душу Зуналы в бездну отчаяния и апатии. После полученного от майора Сефенахта письма, где ваулириец перечислял всех погибших в битве с лже-наследником, придворные узнали о гибели негласного любовника княжны – командира пехотной дивизии Павена. В конце концов, план князя Домура сработал: ненавистный, оскорбляющий его одним своим существованием офицер расстался с жизнью, и более ни он, ни Зунала не будут унижать правителя Наргилоса своим мерзким предательским союзом.
- Это не трагедия, советник Жормер, - тут же поправил своего ближайшего соратника князь Домур. – Это была славная победа. Пусть нам и не удалось перебить всех мятежников, мы нанесли по ним весомый удар. Стоит благодарить всех павших за их жертву – смерть никогда не бывает напрасной.
На этих словах Зунала, чья тарелка была до сих пор полня явств, выпустила вилку из своей дрожащей руки. На её глазах выступили слёзы, губы, сильно сжавшись, побледнели. Княжна резко встала изо стола, демонстративно швырнула узорно вышитый платок на стол и, не желая показывать при других слёзы, быстрым шагом направилась прочь из трапезного зала. Лишь когда Зунала преодолела половину коридора до ушей князя и остальных находившихся за столом донёсся горестный и тоскливый плач княжны.
Советник Жормер и командир Матин стыдливо отвели глаза, жалея о своём прибывании в этом зале. Молодой барон Дунран, выпучив глаза, смотрели из стороны в сторону, ожидая, что кто-то более мудрый и находчивый сможет смягчить атмосферу в зале. Князь Домур продолжал жадно поглощать жаренную курицу и вино. Занира же, с самого детства привыкшая к семейным распрям и полным пренебрежением друг к другу, вовсе не обратила внимания на очередную семейную драму, направленную уколоть всех, кто находился за столом.
- Что ж, - нарушил затянувшееся молчание князь Домур, - если дела в восточном уделе идут не лучшем образом, стоит подготовить стратегию по урегулированию ситуации. Раз уж за столом остались лишь мудрые люди, не стоит тратить время понапрасну.