Морской волк - старина Джок

                МОРСКОЙ   ВОЛК – СТАРИНА   ДЖОК

Всё  нипочём  морским  волкам:
Туманы, рифы, ураганы.
Попутный  ветер  в  паруса
Несёт  в  неведомые  страны.
Бросают  в  бухтах  якоря,
И  крепкий  ром  польётся  в  глотки,
Им  покоряются  моря,
В  тавернах – страстные  красотки.

Было  в  этих  людях, долгое  время  проводивших  в  морях, что – то  отличавшее  их  от  других. Это  что – то  просматривалось  в  грубых  чертах  обветренного  лица, остром  взгляде  серых  проницательных  глаз, выглядывающих  из  под  мохнатых  бровей, громком  голосе, привыкшем  отдавать  команды.
Всё  приведённое  выше  можно  отнести  и  к  капитану  барка  «Сити  оф  Флоренс», шотландцу  Лиску, носившему  прозвище  старина  Джок, неуклюжему, коренастому  мужчине  среднего  роста. Его  барк  совершал  далёкие  переходы  с  грузами  с  одного  континента  на  другой.

Как – то  раз, когда  парусник  с  грузом  приближался  к  Сан – Франциско, следуя  из  Глазго, в  носовом  трюме, наполненном  углём, возникло  медленно  тлеющее  возгорание, сильно  повредившее  краску  на  правом  борту. Старина  Джок  мгновенно  понял, что  пожар  необходимо  скрыть  от  капитана  буксира, ведущего  его  корабль  через  Золотые  Ворота. Узнав  об  этом, он  мог  бы  потребовать  крупную  сумму  за  тушение, а  не  скромную  плату  за  буксировку. Старина  Джок  не  мог  этого  допустить.
Стремясь  скрыть  следы  пожара, Лиск  маневрировал  барком  таким  образом, чтобы  капитану  буксира  пришлось  приблизиться  к  нему  с  левого  борта. Тем  временем, на  всякий  случай, он  приказал  своему  помощнику  постоянно  подкрашивать  раскалённый  участок  борта. Тут  капитан  буксира  запросил  600  долларов  за  буксировку. Старина  Джок  презрительно  фыркнул: «Вот  это  да! Я  не  хочу  покупать  ваш  буксир, капитан!» - прокричал  он  и  с  нарочитой  серьёзностью  приказал  своему  помощнику  отплыть, готовясь  войти  в  гавань  без  посторонней  помощи. Буксир  отклонился  в  сторону, по  счастливой  случайности  оказавшись  слева, а  затем  вернулся. На  этот  раз  его  капитан  предложил  немного  меньшую  плату, которая  тоже  была  сразу  отвергнута.
К  этому  моменту  свеженанесённая  краска  уже  вздулась, и  незаметно  был  нанесён  ещё  один  слой. Наконец, в  поле  зрения  показался  второй  буксир, и  капитан  первого  буксира, опасаясь  потерять  работу, предложил  свою  буксировочную  помощь  за  300  долларов, на  что  старина  Джок  демонстративно  неохотно  согласился.
У  мыса  Бенита  Лиск  поднял  сигнальные  флаги, сообщив  агентам  корабля  на  берегу, что  «Флоренция»  горит, и  только  когда  подошла  пожарная  баржа, капитан  буксира  понял, что  его  надули.

Погасив  огонь  и  выгрузив  оставшийся  уголь, «Флоренция»  приняла  на  борт  зерно  и  направилась  обратно  вокруг  мыса  Горн  в  сторону  Фалмута. Коварный  мыс  встретил  барк  жесточайшим  штормом, волны  яростно  захлёстывали  корабль. Старина  Джок  всю  ночь  и  весь  день  стоял  рядом  с  рулевым, постоянно  управляя  «Флоренцией»  и  отдавая  спокойные  команды. Совсем  промокший, измождённый, с  синими  губами  он  подбадривал  рулевого. Через  день, к  востоку  от  мыса  Горн  ветер  стих, и  Лиск  спустился  вниз  чтобы  как  следует  отдохнуть. Вскоре  корабль  окутал  туман, и  всё  стихло. Наблюдавшему  за  морем  было  приказано  подать  сигнал  туманного  горна. Раздались  три  сигнала, и  тут  вахтенные  переглянулись: неужели  они  услышали  ответный  сигнал? Снова  прозвучал  туманный  гудок. Да, точно, услышаны  три  слабых  ответа. А  вдруг  поблизости  оказался  другой  корабль? Помощник  решил  позвать  капитана. Прибыв  на  корму, старина  Джок  приказал  снова  подать  туманный  гудок  и  внимательно  прислушался. Не  успел  он  услышать  первый  ответный  сигнал, как  тут  же  всё  понял.
«Боже!  Это ведь  лёд, чёрт  возьми! От  него  эхо! Разворачивайте  корабль  быстрее!»
На  «Флоренции»  всё  ожило, реи  качались, блоки  гудели, паруса  поднимались, команда  спешила  развернуть  корабль. «Флоренция»  направилась  навстречу  ветру, капитан  стоял  у  компаса  и  смотрел  в  туман. Ничего, и  тишина. Постепенно  небо  прояснилось, туман  немного  рассеялся. И  тут  все  увидели  мощную  ледяную  стену, к  которой  дрейфовал  барк. Перед  носом  корабля  оказался  небольшой  айсберг  высотой  в  несколько  десятков  футов. Через  несколько  секунд  «Флоренция»  столкнулась  с  ним. Бушприт  с  громким  треском  сломался, на  палубу  рухнула  фор – брам – стеньга  с  всеми  реями  и  парусами, пробив  в  ней  дыру. Звук  ударов  был  оглушительным. Огромный  кусок  льда  врезался  в  носовой  люк, разбив  его  вдребезги. Казалось, что  барку  пришёл  конец.
Однако, старина  Джок  интуитивно  почувствовал  выход  из  создавшегося  положения. В  разгар  столкновения  он  заметил, что  ветер  изменил  направление. «На  реи! – прокричал  капитан, - отпустить  паруса  и  тянуть!» Исполненное  позволило  «Флоренции»  отойти  в  сторону, затем  она  развернулась  ещё  и  стала  набирать  скорость. В  этот  момент  сломанный  стаксельный  гик  стал  ударять  по  носу  корабля. «За  борт  его! – взревел  Лиск. Гик  упал  в  море, и «раненый»  барк  отправился  дальше.
На  Фолклендских  островах  команда  самостоятельно  отремонтировала  корабль, и  он  отправился  в  Фалмут.

Плавание  барка  завершалось, но  капитана  ожидало  ещё  одно  испытание. В  Фалмуте  «Флоренция»  получила  указание  направиться  в  Слайго, на  северо – западное  побережье  Ирландии, чтобы  доставить  зерно. На  корабль  прибыл  валлийский  лоцман  для  сопровождения  к  ирландским  берегам. Лиск  отнёсся  к  нему  с  недоверием, отметив  его  чрезмерную  болтливость.
К  вечеру  лоцман  объявил, что  «Флоренция»  скоро  подойдёт  к  Слайго, так  как  должны  вот – вот  появиться  скалистые  выступы  у  берега. Лиск  достал  навигационные  карты  и  посмотрел  на  приближавшиеся  скалы. В  указаниях  на  карте  было  написано, что  там  должны  быть  четыре  скальных  образования. «Чёрт  возьми! – пробормотал  старина  Джок, - но  я  вижу  только  три.»
Он  тут  же  спросил  лоцмана: «Вы  хорошо  знаете  эти  места? Уверены, что  это  именно  здесь?»
Лоцман  только  рассмеялся: «Да, я  знаю, как  можно  сомневаться. Я  знаю  здешние  места  также  хорошо, как  и  Карнарвон – валлийский  порт. Теперь  на  восток – юго – восток, капитан, и  отличного  пути  до  Слайго  Бэй.»
Однако, это  не  убедило  Лиска. Он  расхаживал  по  кормовой  палубе  и  размышлял. Вдруг  в  тишине  ночи  раздался  тревожный  крик  дозорного: «Берегись! Впереди – опасность!» Внутренне  готовясь  к  худшему, капитан  спокойно  подошёл  к  рулевому: «Люф! Разворачивайте  барк!» А  затем  обернулся  с  презрением  к  лоцману: «Знаете  ли, мистер, к  чёрту  вас  и  ваше  знание  здешних  берегов!» Затем  к  помощнику: «Всех  наверх! Поднимайте  паруса, если  не  хотите  отправиться  к  праотцам!»

С  поднятыми  парусами  барк  начал  разворачиваться  и  сильно  накренился. Реи  и  мачты, казалось, гнулись  под  нагрузкой, но  держались  крепко. Ветер  свистел  в  такелаже. Старина  Джок  сказал  рулевому: «Управляй  так, как  никогда  не  управлял!» Корабль  шатаясь  продолжал  разворачиваться, отходя  от  скал. Вот, наконец, между  его  носом  и  ними  показалась  узкая  полоска  чистой  воды. По  ней  корабль  уходил  в  безопасное  место, а  затем  и  в  открытое  море.
Старина  Джок  вздохнул, хлопнув  себя  по  лбу: «Мы  сделали  это!»   

Примечания: Эпиграф  в  стихотворной  форме  написан  автором
                Фор – брам – стеньга – элемент рангоута  парусного  корабля, продолжение  верхнего  конца  мачты;
                Гик – горизонтальная  балка, удерживающая  парус  в  натянутом  состоянии, прикреплённая  к  мачте
                у  основания  стакселя – треугольного  паруса – первого  от  мачты.
5  сентября  2026  г.                Вячеслав  Прытков