Глава 11. Серебряный мастерок

Митя сидел на полу подвала и смотрел на полку с артефактами. Десять вещей. Десять историй. Десять голосов из прошлого.
Идол вятичей. Перстень Долгорукого. Монета Калиты. Шлем дружинника. Крест воина. Крестик зодчего. Грамота Ивана Третьего. Монета Грозного. Тиснёная обложка. Знамя ополчения.
— Сегодня мы пойдём в 1584 год, — сказал Архип.
— А что случилось в 1584 году?
— В этом году умер Иван Грозный, — сказал Архип. — А на престол взошёл его сын — Фёдор Иоаннович. Он был тихим, добрым, набожным человеком. Он не любил войну. Он любил молитву и красоту.
— А что мы будем искать?
— Серебряный мастерок, — сказал Архип. — Когда строили Белый город — новую стену вокруг Москвы, — зодчий Фёдор Конь использовал мастерок для кладки кирпичей. Этот мастерок был сделан из серебра — в подарок от царя. Потому что Фёдор Иоаннович хотел, чтобы Москва была красивой.
— А почему мастерок серебряный? — удивился Митя. — Мастерки же обычно железные.
— Обычные — да, — улыбнулся Архип. — Но этот — особенный. Царь подарил его зодчему как знак уважения. Фёдор Конь был простым человеком, но он строил Москву. И царь хотел его отблагодарить.
— А что мы будем делать с мастерком?
— Он будет охранять наш дом от неумения. От лени. От желания сделать плохо. Когда мы будем строить что-то — этот мастерок напомнит нам, что надо делать с душой.
Митя кивнул.
Васька, который дремал на сундуке, приоткрыл один глаз:
— Мастерок... А им можно рыбу чистить?
— Васька, — строго сказал Архип. — Мастерок — не для рыбы. Он — для строительства.
— Ну и зря, — фыркнул кот. — Хороший мастерок — и рыбу почистить, и сметану размешать, и...
— Васька!
— Молчу, молчу.
Митя рассмеялся.
— Я готов, — сказал он.
Архип достал ключ. Он был длинным, с узором в виде крепостной стены и башни.
— Ключ от 1584 года, — сказал Архип. — Год начала строительства Белого города.
Митя вставил ключ в замочную скважину и повернул.
Стена дрогнула. Кирпичи поплыли, складываясь в арку. Митя шагнул вперёд...
...и оказался на большой стройке.
Вокруг кипела работа. Сотни людей — каменщики, плотники, подмастерья — сновали туда-сюда. Они таскали кирпичи, месили раствор, клали стены. Где-то скрипели телеги, гружённые камнем. Где-то стучали топоры.
Митя огляделся. Впереди, насколько хватало глаз, тянулась стена. Высокая, белая, с башнями.
— Это Белый город, — сказал Архип. — Новая стена вокруг Москвы.
— Она огромная! — сказал Митя. — Она идёт... куда-то далеко.
— Она идёт вокруг всей Москвы, — сказал Архип. — Девять вёрст. Двадцать семь башен.
— И всё это строят люди?
— Всё это строят люди, — кивнул Архип. — Простые люди. Каменщики. Плотники. Они не жалеют сил, потому что любят Москву.
Митя смотрел на строителей. Они были уставшие, потные, в грязной одежде. Но они работали быстро и умело. Они знали своё дело.
— А где Фёдор Конь? — спросил Митя.
— Вон он, — Архип показал на высокого человека в длинной одежде, который ходил вдоль стены и что-то показывал рабочим. — Он — зодчий. Он придумал, как построить эту стену. Он отвечает за всё.
Митя посмотрел на Фёдора Коня. Он был высоким, с густой бородой, с умными глазами. Он говорил спокойно, но уверенно. Рабочие слушали его внимательно.
Митя закрыл глаза.
Он представил Фёдора Коня. Ночь. Он сидит за столом и чертит план. Вокруг — свечи. Он рисует стены, башни, ворота. Он думает о том, как сделать Москву красивой и безопасной. Он работает до рассвета. Он не спит. Он хочет сделать всё правильно.
Митя почувствовал тепло. Оно шло откуда-то слева — от кучи кирпичей.
— Там, — сказал Митя.
Он подошёл к куче кирпичей и заглянул. Среди камней лежал серебряный мастерок. Он был красивым — с узором на рукоятке.
Митя взял его в руки. Мастерок был тяжёлым и тёплым.
— Красивый, — сказал он. — Он совсем не похож на обычные мастерки.
— Это подарок царя, — сказал Архип. — Фёдор Иоаннович приказал сделать его из серебра — в знак уважения к мастеру.
Митя посмотрел на мастерок. Он блестел в лучах солнца.
— А почему он лежит здесь? — спросил Митя. — Почему не у Фёдора Коня?
— Он уронил его вчера, когда работал, — сказал Архип. — И не заметил. А когда хватился — было поздно. Он думал, что мастерок украли. Он очень расстроился.
Митя задумался.
— Я верну его, — сказал он. — Он нужен мастеру.
— Ты уверен? — спросил Архип. — Это же артефакт.
— Он вернётся ко мне, — сказал Митя. — Я знаю. Если я сделаю правильно — он вернётся.
Митя подошёл к Фёдору Коню. Зодчий стоял у стены и рассматривал кладку.
— Дяденька, — сказал Митя. — Вы потеряли это?
Фёдор Конь обернулся. Увидел мастерок в руках мальчика — и его лицо осветилось.
— Мой мастерок! — воскликнул он. — Я думал, что потерял его навсегда! Где ты нашёл его?
— Вон там, — Митя показал на кучу кирпичей. — Он лежал между камнями.
Фёдор Конь взял мастерок и посмотрел на него с любовью. Он погладил рукоятку, словно это был живой человек.
— Спасибо тебе, мальчик, — сказал он. — Этот мастерок подарил мне сам царь. Он дорог мне как память. Я думал, что потерял его.
— Я рад, что нашёл, — сказал Митя. — Вы строите красивую стену.
— Это не просто стена, — сказал Фёдор Конь. — Это дом. Это защита. Это Москва. Каждый кирпич здесь — как слово в молитве. Я хочу, чтобы Москва была красивой и сильной.
Митя кивнул.
Вдруг Фёдор Конь посмотрел на Митю внимательно.
— Ты странный мальчик, — сказал он. — Ты не похож на здешних. Ты откуда?
Митя замер. Он не знал, что сказать.
— Я... я из будущего, — сказал он.
Фёдор Конь улыбнулся:
— Из будущего? Это хорошо. Значит, Москва будет жить долго.
— Будет, — сказал Митя. — Я обещаю.
Фёдор Конь подмигнул ему и вернулся к работе. А Митя почувствовал что-то в кармане.
Он опустил руку и достал... серебряный мастерок. Маленький, почти игрушечный, но точь-в-точь как настоящий.
— Это... — удивился Митя.
— Это знак, — сказал Архип. — Фёдор Конь отдал тебе его в ответ. Не словами, а делом. Он увидел в тебе родственную душу — того, кто любит Москву.
Митя посмотрел на маленький мастерок. Он был красивым — серебряным, с узором на рукоятке.
— Он будет охранять наш дом, — сказал Митя.
— Да, — сказал Архип. — Он будет охранять его от лени и неумения. Он будет напоминать нам, что любое дело нужно делать с душой.

Митя прижал мастерок к груди.
— Пора, — сказал Архип.
Митя закрыл глаза и шагнул в свет...
...и оказался в подвале.
Он стоял у тайной ниши, держа в руках маленький серебряный мастерок. Он был тяжёлым и тёплым — как будто его только что держали в руках мастера.
Митя подошёл к полке и положил мастерок рядом с другими артефактами.
Идол вятичей. Перстень Долгорукого. Монета Калиты. Шлем дружинника. Крест воина. Крестик зодчего. Грамота Ивана Третьего. Монета Грозного. Тиснёная обложка. Знамя ополчения. Серебряный мастерок.
Одиннадцать артефактов. Одиннадцать историй.
— Одиннадцать, — сказал Митя. — Уже одиннадцать.
— Да, — сказал Архип. — И это не предел. Москва большая. Москва помнит всё.