Глава 13. Купеческая грамота

Митя сидел на полу подвала и смотрел на полку с артефактами. Двенадцать вещей. Двенадцать историй. Двенадцать голосов из прошлого.
Идол вятичей. Перстень Долгорукого. Монета Калиты. Шлем дружинника. Крест воина. Крестик зодчего. Грамота Ивана Третьего. Монета Грозного. Тиснёная обложка. Серебряный мастерок. Знамя ополчения.
— Сегодня мы пойдём в 1620-е годы, — сказал Архип.
— А что это за время?
— Это время, когда Москва оживала после Смуты, — сказал Архип. — Царь Михаил Фёдорович — первый из Романовых — восстанавливал город. И главную роль в этом играли купцы.
— Купцы?
— Да. Они были как кровь в теле Москвы. Они привозили товары со всего света — из Персии, из Китая, из Европы. Они строили лавки, амбары, храмы. Они делали Москву богатой.
— А что мы будем искать?
— Купеческую грамоту, — сказал Архип. — Старинный документ, написанный на пергаменте, с серебряной печатью купца Строганова — самого богатого человека России того времени.
— А зачем нам она?
— Она будет охранять наш дом от бедности, — сказал Архип. — От отчаяния. От желания сдаться. Когда мы будем сомневаться, эта грамота напомнит нам, что труд и упорство всегда приносят плоды.
Васька, дремавший на сундуке, приоткрыл глаз:
— Грамота, грамота... А на ней что написано? «Купите коту сметаны»?
— Васька, — строго сказал Архип. — Это не шутки.
— А я и не шучу, — фыркнул кот. — Я дело говорю. Коту сметана нужна. Это серьёзный вопрос.
Митя рассмеялся, но тут же посерьёзнел. Он вспомнил, что вчера вечером слышал разговор родителей. Они говорили об инвесторе, который хотел купить их старый дом. Говорили о каком-то Гене — хмуром человеке с толстой шеей, который приходил вместе с инвестором.
— Архип, — сказал Митя. — А зачем нам вообще защищать дом? От кого?
Архип посмотрел на Митю долгим взглядом.
— Ты слышал разговор родителей, — сказал он.
— Да. Они боятся, что потеряют дом. Инвестор хочет его снести и построить на его месте торговый центр.
— Это нехорошие люди, — сказал Архип. — Они хотят отнять у тебя дом. Они хотят стереть эту землю с лица Москвы. Но мы этого не допустим.
— А как мы их остановим?
— Когда мы соберём все артефакты, дом станет крепостью, — сказал Архип. — Ни один камень не сможет быть разрушен. Ни один враг не сможет войти.
— Но как? Это же просто вещи.
— Вещи, Митя, — улыбнулся Архип. — Но каждая из них — это душа Москвы. Тринадцать душ. Тринадцать историй. Тринадцать голосов, которые скажут: «Не тронь».
Митя посмотрел на полку. Двенадцать вещей. Осталось двенадцать. Ещё столько же.
— Я готов, — сказал он.
Архип достал ключ. Он был серебряным, с узором в виде торговых весов.
— Ключ от 1620-х годов, — сказал Архип. — Время расцвета купечества.
Митя вставил ключ в замочную скважину и повернул.
Стена дрогнула. Кирпичи поплыли, складываясь в арку. Митя шагнул вперёд...
...и оказался на оживлённой торговой улице.
Вокруг — лавки, амбары, прилавки, лотки. Гомон, шум, крики торговцев. Где-то скрипят телеги, гружённые мешками. Пахнет свежим хлебом, рыбой, кожей, дёгтем.
— Это Китай-город, — сказал Архип. — Сердце московской торговли.
Митя смотрел по сторонам. Всё было таким живым, ярким, шумным. Люди торговались, смеялись, спорили. Жизнь кипела.
Митя закрыл глаза и представил купца Строганова. Богатый человек в дорогой шубе, с перстнями на пальцах. Он сидит в своей лавке и считает барыши. Рядом с ним — грамота, в которой написано, какие товары он привёз и какие пошлины заплатил. Он бережно хранит эту грамоту — это его честь.
Митя почувствовал тепло. Оно шло откуда-то слева — от лавки с кожаными изделиями.
— Там, — сказал Митя.
Он подошёл к лавке. Хозяин — пожилой купец с окладистой бородой — стоял за прилавком и торговался с покупателем. Митя заглянул под прилавок.
Среди пыльных мешков и обрезков кожи лежал свёрнутый пергамент с серебряной печатью.
Митя взял его в руки. Пергамент был старым, но хорошо сохранившимся. Печать — тяжёлой, с изображением какого-то герба.
— Это он, — сказал Митя.
— Возьми, — сказал Архип. — Он вернётся к нам.
Митя аккуратно свернул грамоту и прижал к груди.
Вдруг купец обернулся и посмотрел на Митю.
— Что ты там делаешь, мальчик? — спросил он. — Что у тебя в руках?
Митя замер.
— Я... я нашёл это, — сказал он.
Купец подошёл ближе. Посмотрел на грамоту в руках Мити. Его глаза расширились.
— Это моя грамота! — воскликнул он. — Я думал, что потерял её! Где ты нашёл её?
Митя протянул ему грамоту.
— Она лежала под прилавком, — сказал он. — Между мешками.
Купец взял грамоту в руки и посмотрел на неё с любовью. Он погладил печать, словно это было живое существо.
— Спасибо тебе, мальчик, — сказал он. — Эта грамота — моя честь. Она доказывает, что я честно плачу пошлины, что я не обманываю людей. Я думал, что потерял её.
— Я рад, что нашёл, — сказал Митя.
Купец посмотрел на Митю внимательно.
— Ты не здешний, — сказал он. — Я вижу по твоей одежде. Ты откуда?
Митя задумался. Что ответить?
— Я из будущего, — сказал он.
Купец улыбнулся.
— Из будущего? Это хорошо. Значит, Москва будет жить.
— Будет, — сказал Митя. — Я обещаю.
Купец кивнул и вернулся к прилавку. А Митя почувствовал что-то в кармане.
Он опустил руку и достал маленькую грамоту — миниатюрную, но с такой же серебряной печатью.
— Это знак, — сказал Архип. — Он отдал тебе её в ответ. Ты вернул ему честь — и получил награду.
Митя сжал маленькую грамоту в руке.
— Пора, — сказал Архип.
Митя закрыл глаза и шагнул в свет...
...и оказался в подвале.
Он стоял у тайной ниши, держа в руках миниатюрную грамоту.
Митя подошёл к полке и положил грамоту рядом с другими артефактами.
Идол вятичей. Перстень Долгорукого. Монета Калиты. Шлем дружинника. Крест воина. Крестик зодчего. Грамота Ивана Третьего. Монета Грозного. Тиснёная обложка. Серебряный мастерок. Знамя ополчения. Купеческая грамота.
Тринадцать артефактов. Тринадцать историй.
— Тринадцать, — сказал Митя. — Уже тринадцать.
— Да, — сказал Архип. — И это не предел. Москва большая. Москва помнит всё.
Митя посмотрел на полку. Осталось одиннадцать.
— Мы успеем, Архип? — спросил он. — Инвестор... Гена... Они не будут ждать.
— Успеем, — сказал Архип. — Москва не бросит нас в беде.