Глава 6. Борщ и разговор

16+
Текст может содержать сцены психологического и физического насилия, а также взрослую, нецензурную лексику героев, характерную для уличной среды 2000-х.



Антон взял у Вадима пакет с едой — внутри был горячий борщ в пластиковой тарелке и кусок хлеба. Запах расплёлся по крыше. Он аккуратно сел рядом с Машей, поставил еду на колени перед ней и осторожно снял крышку.
— Ешь... — тихо сказал он, голос уже не хриплый от злости, а мягкий. Потом добавил: — Пожалуйста...

Она всё ещё молчала. Даже глазом не моргнула в его сторону. Но Антону было важно просто, чтобы она поела. Утром явно ничего не съела. Он видел, как дрожат её руки даже под пледом. Вадим исчез вниз по лестнице — наверное, к радиостанции.

Девушка молча и медленно стала есть. Слёзы ещё текли, но она не всхлипывала больше. Антон сидел рядом, не отрывая взгляда. Каждый раз, когда она брала ложку и ела борщ — он чуть расслаблялся. Слёзы всё ещё катились по щекам... но тихо. Без рыданий. Просто грусть стекала ручьём. Он взял край пледа и аккуратно вытер ей лицо — мягко, как будто боясь сделать больно.

Не знал, что сказать... Не умел утешать девушек вообще. С теми предыдущими просто трахались да расходились. А тут... Он вдруг протянул руку и осторожно обнял её за плечи одной стороной тела — так, чтобы не мешать есть. И просто молчал рядом.

Девушка посмотрела на него и тоже обняла одной рукой, положив свою голову ему на плечо. Антон замер, когда она прижалась к нему. Его сердце вдруг ударило так сильно, что казалось — выскочит из груди. Медленно-медленно он опустил подбородок на её макушку и закрыл глаза.

Никогда ещё Антону не было так спокойно рядом с девушкой... Даже странно: обычно он хотел лишь одного от них... А сейчас просто хотел защитить. Где-то далеко пацаны бегали с планами... А они сидели здесь тихо.

Девушка аккуратно убрала борщ на табуретку и сказала:
— Отчима зовут Александр Вагин Артёмович. Он в флоте служил, а потом вроде спас какую-то девку, она оказалась дочерью кого-то важного. Вот ему и выдали звание. Моя мамка с ним познакомилась, когда мне десять было. Он ещё тогда меня невзлюбил.

Антон слушал внимательно, не перебивая. Каждое слово засекалось у него в памяти — особенно имя: Александр Вагин Артёмович. Флот... спасение девочки... звание через знакомство с важным человеком... Значит, он действительно не просто мент. У него есть связь сверху. Это объясняло многое — почему его боялись даже пацаны из их компании.

Но когда Маша сказала «меня невзлюбил», Антону снова стало плохо внутри. Он притянул её чуть ближе к себе и прошептал:
— А что конкретно он делает? Бьёт тебя? Орудует?

Маша кивнула:
— Бьёт. Если опаздываю, если с кем-то торчу помимо школы. Просто когда настроение плохое. Благо другое ничего не делает. Имея ввиду секса. Для этого у него моя мать подстилка. Ей вообще пофиг на меня. А отчим говорит, что я уродка, что у него на меня не встаёт. Так что мне повезло ещё...

Антон слушал — и с каждой секундой его лицо становилось всё мрачнее. Глаза потемнели, челюсть зажата так, что аж больно. Бьёт. Орёт. Называет уродкой. И мать... просто подстилка? Никакой защиты? Его рука сама собой потянулась к её лицу — он аккуратно коснулся пальцем фингала под глазом и почти беззвучно прошипел:
— Это он тебе?

Маша кивнула ещё раз. Внутри Антона что-то щёлкнуло. Ярость накрыла волной... но не бешеная кричащая ярость хулигана — а холодная решимость мужчины, который готов уничтожить того типа любой ценой. Он резко выдохнул и тихо сказал:
— Ты не вернёшься туда. Я тебе обещаю