По собственному желанию

               

         
            Устроившись на первую в своей жизни работу, Кыял приходила в поликлинику на полчаса раньше. Наводила порядок в кабинете,  затем  приводила себя в соответствие моде. Пристроив зеркальце на столе,  чертила по краям век черные полосочки, с наружной стороны  глаз  подрисовывала «уголки», старательно наносила   тушь на ресницы. Потом бралась за губы, смешивая две разных помады и окантовывая. Припудрив кожу, слегка румянила щеки. Следующим элементом, к которому прилагала усилия, были волосы: причёсывала и  пристегивала заколку. Если оставалось время, занималась  ногтями. Финал наведения красоты озаряла лучезарная улыбка: «Здорово получилось!»  И  Кыял надевала  халатик.   
           Она,получив в небольшом городке медсестринское образование, решила, что лучше набирать опыт в столице и готовиться там к поступлению в институт.   
            На работу устроилась легко: медсестер не хватало везде. А, вот, на подготовительные курсы опоздала. Врач, с которой работала, была ненамного старше, и Кыял за глаза называла Анну  эжешкой, старшей сестрой. Та, заходя в кабинет, первым делом оценивала поднятым вверх большим пальцем его чистоту и  макияж медсестры.  Этот озорной жест не мешал сестричке  относиться к ней почтительно,ценить её за внимание к пациентам. Работа была для обеих главным. Даже во время обеда все разговоры вертелись вокруг больных. Начальство новую сестричку сразу заприметило, увидев как она практикуется  в свободное время  на внутривенных вливаниях, уколах, регистрации электрокардиограмм и прочих манипуляциях. Да и пациенты почти сразу написали ей   благодарность в книге жалоб и предложений.
         После намеков  сестер из  других  кабинетов она  пообещала  сводить новых подружек в кафе, чтобы поближе познакомиться, "прописаться", как те это называли это мероприятие. Дождавшись первой  получки,  поняла, что обещание было легкомысленным: зарплата никак не могла выдержать расходов.   Поход  состоялся через несколько месяцев под деньги, занятые в кассе. Проведенным мероприятием все остались довольны, а Кыял принесла с него слово «блин», которое  упоминала получая зарплату, пересчитывая  ни весть куда утекавшие деньги и вспоминая о долге. Зарплата была  маленькой,  и она попыталась увеличить заработок за счет ночных дежурств в стационаре.  Рассчитавшись с долгом, поняла, что  не может тянуть двойной тягой: после бессонных ночей  становилась никакой - засыпала на ходу,  допускала ошибки,   забросила практику  в процедурном кабинете, часто даже про макияж  не вспоминала, о благодарственных записях в книге жалоб и предложений не думала, поступать в институт расхотела,  становилась безразличной ко всему  и хотела только одного - выспаться.
         Через полгода такой нагрузки стала   поругиваться словом  "блин" всё чаще и чаще,добавляя ещё кое-какие словечки, услышанные от регистраторов. Они-то, регистраторы, и предложили помощь, подключив к процессу, который шёл нелегально в поликлинике. Всего-навсего, нужно было забирать от них пациентов,так называемых"башлёвых",которым полагалось платить за прием,  заводить их без очереди в кабинет  врача минуя кассу, брать с них деньги и делить их  между участниками процесса. Когда   привела такого больного  в первый раз, Анна  ничего  не поняла, приняла как очередного пациента  и очень удивилась деньгам, протянутым ей сестричкой в конце рабочего дня. Узнав в чем дело,   деньги взяла,  дав, тем самым,  добро на будущее. Через какое-то время все повторилось,затем стало регулярным и было оправдано обеими , как   доплата к мизерной зарплате. Осмелев, Кыял ввязалась ещё в одну авантюру: "впендюривать", как называли это сестры, пищевые добавки. Опыта работы с ними не было, но аптечные реализаторы снабдили рекламой.
             Бросив ночные дежурства, Кыял снова стала заблаговременно приходить на работу, убирать кабинет и наводить макияж,  изредка посещать с девчонками кафе. Анна смогла позволить себе короткую платную специализацию в вечерние часы. Всё бы ничего, но  в кабинете  поселилась настороженность:  как бы не "застукали" и не наказали.   
               Однажды Кыял привела пациента без амбулаторной карточки,  и  тот попросил выписать   снотворное, положив на стол купюру. Анна знала, что этого делать нельзя, но  выписала.  Как только пациент вышел, тут же  ворвался милиционер в форме. Потрясая рецептом, предъявил  документ,  обвинил в противозаконном действии   и попросил Анну «проехать». Милиционер быстро  пошел  напопятную, предложив заплатить  сумму эквивалентную ста долларам. Анна отдала деньги из рук в руки  и получила назад злополучный рецепт. Потом врач и сестра старательно  оправдывали причину, по которой приходилось работать обходя кассу.    
            
            
              Познакомилась Кыял в кафе. Анна узнала об этом неожиданно, оставшись без сестрички, которую, по словам подружек, "украли". К счастью, она через несколько дней объявилась к концу рабочего дня с молодым мужем, кучей боорсоков, лепешек и другой снеди.  Все, кто не успел уйти с работы, сдвинули столы, принесли стулья и отметили ее новый статус замужней женщины.
              Муж был немного старше,  с работой у него дела не клеились,и  Кыял на следующий же день приступила к обязанностям. Все вошло в свое русло с зарабатыванием честных и нечестных денег.
              Вскоре она  сообщила Анне, что  беременна. Беременность протекала легко, но неожиданно прервалась.  Потеря ребенка сопровождалась осложнениями, и Кыял лечилась, почувствовав на себе, как не просто  больному человеку. Вернувшись, не могла слышать слова "впендюривать " и "башлевый" и выбросила их из своего лексикона.   Проводя больных без очереди,испытывала чувство стыда, уверенная, что те, кто платит  понимают, в чей карман  идут деньги.  Слова Анны  про Инь и Ян, согласно которым добро и зло могут сосуществовать только вместе,её не утешали, и она начала подбивать мужа, чтобы ехал на заработки в Россию. Прикапливая  деньги, решила, что как только он устроится, так она бросит свою "деятельность". Время шло,  муж уехал  в Новосибирск, появились трудности, и Кыял пришлось её продолжить.Начали поговаривать о повышении зарплаты.
               В какой-то момент ей почудились  перемены -  на пятиминутке всем раздали опросники. С опросом Кыял столкнулась впервые, и ей показалось важным, высказать своё мнение: думалось, что это исправит положение. Она  внимательно прослушала инструктаж и начала  обводить кружками ответы. Сначала шли вопросы об очередях, сроках госпитализации, потом спрашивали берут ли в кабинете деньги у больных, торгуют ли добавками и дают ли взятки заведующему. Тут она притормозила и взглянула на Анну.Изучив за время совместной работы докторшу как свои пять пальцев, поняла, что Анна приостановилась на этом же месте. Подумала, подумала , а затем  обвела кружком слово "да" напротив этих вопросов. Сдав опросник, испугалась:  "Может, ничего не изменится, а наказать - накажут".  Успокоила себя анонимностью мероприятия.
               Но напрасно. Уже к концу рабочего дня все сообщали друг другу,  что были  положительные ответы на вопросы «берут» и «дают» и высказывали предположения о том, кто это сделал.А на следующий день, ожидая начала пятиминутки, дружно убеждали друг друга, что заведующий  кристально честный человек,   больные платят исключительно в кассу, а о пищевых добавках, вообще, не слышали.  Анна прокомментировала эти разговоры словами:
               - У всех «рыльце в пушку». Молчали бы уж.   

            На какое-то время в поликлинике наступил предписанный порядок. Всех, кого положено, "пропускали через кассу", торговать добавками прекратили. Но, вскоре, всё вернулось на круги своя. Однако, в их кабинет "башлёвых" присылать перестали. Однако, желание жить честно , честно   зарабатывать не ушло, и Кыял гордо  обходила регистратуру и аптеку. Приходя на работу, старательно  убирала кабинет, наводила макияж и включалась в прием пациентов.
             Денег на жизнь катастрофически не хватало, и  Кыял пошла на поклон к регистраторам, объясняя, что  ничего подобного она кружком не обводила. И процесс пошёл снова, снова  накапливая  раздражение. Под горячую руку, она поссорилась "из-за ничего" с процедурной сестрой, потом обиделась на Анну за замечание об оставленной  на видном месте  косметике, потом со словом "блин"   выразилась о тех, кто вынуждает её заниматься нечестными делами. В конце рабочего дня Кыял взяла листок бумаги, взяла  авторучку  и отправилась к заведующему. 
 
              Присела  у краешка стола, попыталась сказать, что собирается уволиться, но зава всё отрывали от разговора посетители. Тогда  она написала на  листочке: « Заявление.Прошу освободить меня  от занимаемой должности   по  собственному желанию». Заведующий  спросил, кто её обидел, уговаривал остаться- медсестер, как всегда, не хватало, спросил, куда уходит?  Она не имела  претензий ни к кому, что  будет делать дальше - не знала. Просто,хотела, чтобы всё было   честно.