Истина - как Будущее

 

Ясно, что мир будущего - так же. как и мир прошлого - тоже может быть формой ухода от реальности, от современности, от нужд реального человека...  Но  чисто психологически это затруднительно. 

Парадокс - нам с вами показывают густопсовые, уж если на то пошло - “буржуйские” сериалы про СССР или дореволюционную империю - но не сериалы про будущее. Москва и Останкино - все-таки, его боятся.

Это очевидно... Потому что - для истин Будущего нужна свобода и фантазия. 

И ведь то же самое - подавленная Современность во имя Прошлого (а совсем не будущее) - в КНР и КНДР. Там, по большому счету, вообще все свелось к истории великого вождю и партии.   

Надо сказать, что западное кино о будущем - и являет нам и свободу, и фантазию и человека во всех его проявлениях.   

Здесь можно назвать и Одиссею Кубрика, и Марсианин Скотта. 

А еще - Интерстеллар и Прибытие.

Однако для меня очевидно, - что в последнее время Голливуд очевидно повинен в настроениях конца света и их эксплуатации.   

Молодежь смотрит такие фильмы - как Война миров-Зет - где в будущем все борется с зомби. 

Вот к чему все свелось...

Вот тебе свобода и фантазия... 

Она показывает наше с вами бессознательное желание - избавится от множества людей в мегаполисах?   

 

Как бы то ни было, если говорить в целом о десятилетиях, то главная проблема в наших идеях Будущего - это технократизм и мир гуманитариев.    

Технократы - они были раньше и есть сейчас (например, в лице биохакеров) - все сводят к жестким переменам общества и человека на основе науки - как правило, физики (или сегодня еще биологии, а также ИИ). 

Они видят мир будущего - грубо говоря - в режиме внешнего, поверхностного оптимизма, “без души” - но с телом.   

А писатели или режиссеры видят все более глубоко - говорят о душе - но при этом жестко пессимистичны.   

Замятин в Мы показывает мир будущего как власть государства на основе технологий - и полную несвободу человека.   

То же самое - Оруэлл. И особенно наши Стругацкие - у которых видение будущего как катастрофы доходит до пределов чувства апокалипсиса.   

 

Но, возможно, выходом является такие фантасты, которые видят в будущем надежду, красивую мечту - но при этом не сведенную к торжеству техники.   

Мы видим это в романах Ефремова Туманность Андромеды и Лезвие бритвы. 

Оптимизм у него не поверхностен. 

Он показывает мир будущего - как гармонию тела и души. 

Не верится, что он был современником войны и Сталина.

Несмотря ни на что - человек может мечтать о будущем и видеть в нем истину о себе и своем мире. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

5 сентября 2026 года,

Петербург