Ранние верлибры

Верлибры, сочиненные мною во времена моего студенчества в Питере

***

Клыками острыми блестит,
Пугает лютой глубиной,
Столетия на дне хранит
Нева, зажатая в тиски.
Гранитные правы оковы,
Ее в смирении держа.
У городов свои законы
Порабощения.

***

Тверда окаменевшая земля,
Жгуч быстрый солнца луч,
Пустые русла рек за горизонт бегут.
К границе между неба синевой
С потрескавшейся землей.

***

Под солнцем игривым тлею,
Как воск расплываюсь в песке,
А ветер молчит, робея при знойной жаре.
Лежу, и в глазах закрытых,
Розовым светом налитых,
Мелькают людей силуэты,
Быстро идущих к воде.

***

Часов монотонные звуки,
Лампы греющий свет,
Жужжанье комнатной мухи,
Собаки лай во дворе.
Машины шум проезжающей,
Моторов работа в тиши,
Колес скрип, асфальт согревающих,
Людей голоса в темноте.

***

Оплетенные туманом
Избы древние стоят.
Опьяненные дурманом
Мотыльки на свет летят,
Что в окно зернисто бьется,
Разбиваясь о стекло,
Обжигая ночи лик,
Ускользая в небытье.

***

Покоряя волну за волной,
Парус по ветру расправив,
Сердце с морем сроднил,
Разум в море оставил.
Близка мне его глубина,
Безветрие, нежность штиля,
Дельфинов приветливые голоса,
Луны отраженье в заливе.

***

Хочу вертеться
В колесе забот
И нити нервов рвать,
Лишь бы забыть,
Что мне
Придется умирать.

***

Прекрасны солнечные дни,
Когда весна стучит в окно,
И после длительной зимы
Мне так приятно и легко
Смотреть на этот талый снег,
На тусклый свет травы весенней,
На бойкий ласточек полет,
На первую листву деревьев.

***

Пустота на стекло прилипла —
Южной ночи темнота
В купе мое проникла.
Стук колес вагона,
Верхней полки дрожь
Расслабляет тело,
Сотрясает мозг.

***

Город, луной восхищенный,
Пленит красотой некрещеной,
Таинственных лиц отдаленных
И ярких афиш-эпиграмм.
Огней разноцветные пляски,
Загадочный блеск куполов,
Деревьев блеклые краски
Скрывают жизни порок.

***

Свист ветра
Слышен четко.
Пейзаж отвык
От контуров листвы.
Полыни вязок вид,
Кузнечиков чечетка,
Заката желчь —
Горька картина
Одиночества степи.

***

Дом забытый,
Брошенный в лесу,
Под горой разбитой,
Искажает мглу.
Окна заколочены,
Слепы его глаза,
Бревна разворочены
Каплями дождя.
Он стоит, качаясь,
Плача о годах.
Ветру отдаваясь,
Улетает в мрак.

***

Зыбко звезды
В небе зреют.
Скоро вечер,
Луч редеет.
Несколько минут,
И он, погибая,
С солнцем тая,
Превратится в сон.

***

Буйный ветер
Шею ломит.
Голова в сугроб.
Отморожена.
На печку!
Тает лед.
Вот оттает,
Будет ладно,
Будет хорошо,
Вновь насадим —
И порядок,
Было да прошло.

***

Кроткое сиянье
Тлеющей свечи —
Робкое мерцанье
Огонька любви.
Эта горстка света
Теплоту таит,
Таинство уюта
Пылко сторожит.

***

Ломаные линии
Вдоль утоптанного снега —
Январские извилины
На фоне коробков с балконами.
Замыкаются порой
В коробках извилины,
Коробочки в коробках —
Матрешки городские.

***

Пустые улицы
Миллионного города.
Свет фонарей дарован падшим голубям.
Боязно.
Промерзли кусты, блоки домов,
Промерзли квартиры от холодов,
Тепло батарей бежит в никуда,
Нос трещит, пьяный с крыльца.
И я
По черте, по ладонной
Чешу, людьми оголенный,
В небо впивая глазища, зернисто.

***

Сползли со стекла узоры,
В броженье снег.
Иду, надев подковы,
Переходя на бег.
Но спотыкаюсь,
С месивом сливаюсь,
Погружаюсь,
Преображаюсь.
Затем вновь на ноги встаю,
Перебегаю недавно роковую полосу
И чуть поодаль снова погибаю.

***

Я верю в торжество
Идей, зачатых библией.
Что человек над человеком
Только крест поднимет,
Окликнет братом и обнимет.
И на вопрос:
«Земля какого цвета?»
Ответ последует: «Любви».

***

Ванна набрана водою,
Человек лежит на дне,
Капли капают из крана,
Растворяются в среде
Идентичной по составу.
«Это близко мне», —
Думает лежащий в глубине,
Растворенный в собственной среде.

***

Ясно светит солнышко,
Вышибает пот,
Астраханская жара
Мух одних и не берет.
С наступленьем полночи
В кухне запылало
Солнце мотыльковое,
Во дворе гамак завис,
Кто-то сладко спит
Между слив.

***

Мы отворяем их,
Когда заходим в дом,
Когда одежду достаем,
Когда из комнаты в другую переходим,
Когда уходим.

***
 
Андерсену

Зайду,
Сниму одежду,
Пустые комнаты вдохну,
Перо рукою закреплю,
Бумагу покрывая воображением,
Чудесные истории
Детям расскажу.
Так много кочевал,
Так много прожил,
На гадкого утенка так похожий,
Признание отвоевал.
Но над моей могильной ложей
Стояли датские вельможи,
А не любимые глаза.

***

Как с горки съехала,
Снизилась температура,
Талый снег застыл
Пугливыми фигурами,
Деревья — расщелины неба —
Солнцу грозят расправой,
Мышцы, зарытые под одеждами,
Сокращаются с надеждой
Увидеть теплую ванну.

***

Свистит, завывает ветер,
Крутит снежную пыль
По асфальтным лысинам
На седой земле.
Серое небо прессом
Жмет на дома,
Прогрессирует депрессия —
Петербургская чума.

***

Замкнутый в тоннеле соловей
Сидит в метро
С закрытыми глазами,
Напевая песню про себя, —
Воробей на жерди
С скрытыми зеркалами небесного естества.

***

Держусь за поручень трамвая,
Немножко в сторону трясет,
Немножко сбоку кто-то жмет,
Немножко веки тяжелы.
Глаза потухшие устремлены
На транспортный стеклянный монитор,
В котором лед покрыт водой,
В котором тень столкнула свет,
В котором отражается портрет.

***

Снега куски пуховые
С деревянных костей сбиваются
Ветра порывами, срывами
И неуклюже планируют
На дорожную грязь.

***

Семь рублей за Мандельштама,
За судьбу, за раны,
За пейзажи, зарисовки,
За надежду и страданья,
За любовь и покаянье,
За мышленье и мечтанье.

***

Воскресенье утреннее, морозящее,
Снега воздушные, хрустящие,
Небо ватное, одеяльное,
Река застывшая, ледяная.

***

Я люблю этот маленький город,
Все не ново в нем
И родное до слез.
Одинокие узкие улочки,
Подворотни и колодцы домов.

***

Канула листва с деревьев,
Обернулось солнце в пепел,
Вылились моря на землю,
Опоив сухие степи.
И подобно Атлантиде
Города исчезли с виду,
И, как сказано в завете,
Разрезал волну ковчег.

***

У помойки шныряет собака,
Подбирает остатки сырья.
Пес лохматый хромает на лапу, в язвах бока.
Над плешивой спиной вьются мухи,
Как стервятники, падали ждут,
И на тонких, ломаных прутьях пес
Сорвался вдруг.
Он, виляя хвостом, побежал к ребятне,
Что мячом зазывала к себе.

***

Видел то, что не скоро увижу,
Зрел, как исчезли войска,
Как пошли на утиль машины,
Привыкшие убивать,
Как с гражданскою слились одеждой
Лица военных дел,
И забыли люди про то,
Как возможно стрелять в людей.
В книгах, кинолентах, архивах
Стерлись эпизоды убийств,
И красная паутина
Разорвалась вокруг земли.

***

Игры в войну с солдатиками
Перешли на земную скатерть:
Олово в плоть оделось,
Шаткость людская въелась.
При попадании пули
Падал солдатик хмурый,
При разрыве снаряда
Разлетался сразу,
Вместе с сердцами жен и детей,
Но не королей.

***

Привычная серость,
Привычные лужи дождей,
Обычная влажность
Угрюмых дней,
Но как-то свободно
И как-то легко —
Цвет один на все.

***

Бледный месяц
В форме улыбки
Повис надо мной,
Смеется вслед.
Звезды хихикают,
Их блеск серебристый
Солнечный блеск одолел.

***

Солнце греет,
Воздух холодит,
Желтая трава
С островками льда,
Голые деревья —
Руки подземелья,
Щупальца, дразнящие глаза.

***

В стороны ведет
От душащей жары,
Желеобразные движенья,
Раскисший мозг,
Безвольность в поведенье,
Вены, набухшие до предела,
Кровью чугунной полны.

***

Жутко неприятно,
Мерзкий снег в лицо,
Сумасшедший ветер
Сдувает капюшон.

***

Застелилась земля изумрудным ковром,
Зацвели желтизной одуванчики,
Дождусь превращенья в пух цветков
И буду гонять семена
Меж железобетонных домов.

***

Капля за каплей —
Чернеет земля
Пыльная, высохшая.
Жадно вбирают граммы воды
Обезвоженные цветы.

***

Мелкий град барабанит
По крыше трамвая,
И я рад, наблюдая,
Как белый горох
По асфальту вприпрыжку идет.

***

Из голубого хлопка,
Неглаженая ширма,
С видом взрыва апельсина.
В распаде зрелого плода
Обвинена опять луна,
В оркестровую яму со сцены
Столкнувшая цитрус спелый.

***

На Мамаевом кургане,
На сто первой высоте
Снег горел,
Тела блевали
Содержимым полостей.
Две змеи, ломая зубы
И расплескивая яд,
Не могли понять, откуда
Силы жмет русский солдат.

***

В хитиновых доспехах красно-багровая
Безудержно жует побеги зеленые,
Беда дагестанских полей —
Орда саранчи из библейских речей.

***

Посмотри, видишь: за речкой и лесом
Солнца краешек верхний,
Как ветер слабо колышет мохнатые елей выси.
Слышишь, тихо живое дышит
Ароматом росистым, настолько душистым.

***

Петухи поют на заре,
Люди встают с постелей,
Уходят ночные звери,
Звезды, луна-колыбель.
Яркость, контрастность,
Движенье, звуков сплетенье
Сменяют смятенье
Новорожденных дней.

***

Листья шелестят под ногами,
Волосы треплет ветер,
Лужи являются зеркалами,
Мазутные тучи набухли сверху.

***

На войне нет места судьям,
На войне главное выжить,
Главное отстоять свой дом, семью, близких,
На могилах родных кресты.
Война с обороняющейся стороны — это безысходность,
Это невозможность по-иному остановить брата своего
Смертоносность.
Того, кто вчера напал,
За сегодня любить не научишь,
Война с обороняющейся стороны — испытание на
Всестороннюю прочность.

***

Пахнет ромашкой, поле подсолнуха
Приласкало дорогу с подорожником,
Сосны жмутся друг к другу,
Ели прижали ветви,
Не бьются березы сердечки,
Нет ветра.

***

Застиранный асфальт,
Прокисшие облака моросят,
Мокрый трамвай идет в парк
Города Санкт-Петербурга.

***

В Ипатьевском доме

Скользкий от крови пол,
Дымом комнату заволокло.
Шорох. Вздох. Боль.
– Кто-то еще живой…
– Пойдем, добьем штыком.

***

Камыш у берега зреет,
На мелководье мальки дремлют,
Солнце фотонами жалит,
Слепни-волки летают,
Мяса куски выдирают.

***

По запотевшему стеклу
Капля сползает вниз,
Набирая все больше и больше воды.
Снаружи прохладно… северный ветер.
Любое замкнутое пространство
Встречаешь весело.

***

Когда замерзнут минометные стволы,
«Вертушки» заржавеют на площадках,
В их памяти останутся все дни
Той невыносимой жатвы.

***

В городах,
На высотах
Бью из «Взломщика» по врагам.
Снайперская винтовка —
Не игрушка в умелых руках.
Не дрожат ни руки,
Ни разум.
Что дрожать?
Ведь не люди они.
Их звериная радость —
Горе в дома приносить.

***

С ними рождаемся,
С ними уходим,
С ними в дни счастья,
С ними в дни скорби.

***

Почаще смотри на небо ночное
С звездами и луной —
Это занятие не бестолковое,
Толк есть небольшой.

***

Ромашка — полевой цветок.
Последняя рубашка —
Деревянный гроб.
Склонилась на бок
Голова солдата,
Сына, отца, брата.

***

Они пришли сюда не сами.
Кто сам сюда придет?
Их принесли в гробах и закопали,
Время никого не ждет.

Вороны каркают, перелетают
С ветки на ветку, с гнезда на крест.
Солнце и месяц друг друга сменяют,
Жизнь — смерть.

***

Кажется, все они рядом,
И это не фотоальбом,
А шумный с балконом и садом
Наш родовой дом,
В котором всегда уютно,
Всегда светло и тепло.

***

Пинаю камешки ногами
И повторяю: «Все пройдет».
Так, что бы ни было бы с нами —
Все заживет, все заживет.

***

Желтый свет фонарей,
Неба черная вуаль.
Сделать бы чуть-чуть светлей,
Отогнать печаль.