Мальвы и будяки

               

В первое утро после возвращения в Москву Мареев спозаранку отправился в Удальцовский  парк на прогулку.  Шел по тихому переулку, жадно осматриваясь вокруг – все своё, всё родное. Всего месяц провёл за границей, но успел уже соскучиться по дому, по друзьям, по соседям. Всматривался в идущих навстречу немногочисленных прохожих, а вдруг кто-то из знакомых попадётся.  Попался высокий, под два метра высотою, цветок. Мальва – его приятельница с прошлого года. Тогда, в июле, Мареев впервые увидел её, она напоминала ему подростка, а к августу вымахала под два метра... И вот спустя чуть более года опять стоит рядом с тротуаром на виду у прохожих.  Тонкий стан усыпан бутонами и цветами с розово-жёлтыми лепестками. Нежность цвета и тёмных прожилок. 

  – Привет, милая! Как я рад тебя опять встретить! Та, прошлогодняя, видимо, была твоей родительницей, – негромко произнёс Мареев.
 –  И я рада…  – раздался позади него звонкий женский голос.

Из-за спины Мареева выбежала вперёд и встала перед ним маленькая и стройная женщина, поэтесса из подмосковного города Долгопрудный.

 – О, Мальвина! Вот так удача! Сто лет, сто зим, не виделись, как говорится…
 –  Здравствуй, Сева! И правда! Я в гости к подруге выбралась в кои-то веки, и… на тебе – Всеволод! Глазам своим не поверила, когда увидела: ты стоишь, да ещё рядом с мальвой!  Хотя очень похоже на тебя – где женщины и цветы, там Сева Мареев!
 – Мальвина, давай в кафе посидим. Такая встреча! Недалеко здесь.
 – Не могу сейчас, Сева! Я к Маринке опаздываю. Может, сговоримся и на неделе встретимся где-нибудь в центре города?
 – Хорошо. Позвоню. А Маринка кто?
 – Думаю, что ты её не знаешь. Она – художник. Замечательные натюрморты пишет. Цветы. Я похожую мальву видела на картине у Марины зимой. Мокрый август. Утро. Асфальт тротуара, и рядом высоченная взористая красавица. Капли воды блестят в солнечных лучах на листьях, на лепестках. 
 – Вот так… И я мальву помню. В прошлом году каждое утро встречался с ней по пути в парк. Я позавчера прилетел с Кипра, и на тебе! Такой сюрприз! Мальва и Мальвина. Обеих вас люблю.
 
Поговорили минутки три, а радости на целый день должно хватить. Мареев потрусил к Удальцовским прудам в парке. Обязательно встретится с поэтессой. Встретились лет десять назад, когда он неожиданно увидел в «Литературной газете» рецензию на свою книгу переводов стихов Уильяма Блейка.  Разыскал автора рецензии. С тех пор и дружит с Мальвиной.

Не спеша Мареев накручивал вокруг озера свои ежедневные десять тысяч шагов и думал, как хорошо вернуться домой. Ещё два дня назад он купался в море на Кипре, спасаясь от удушливой августовской жары, а сегодня наслаждается видами парка и озера с дикими утками на воде. Зелёные кроны деревьев, неброские цветы, небо затянуто тучами, в отличие от яркого кипрского, но всё своё, приятное душе и сердцу. И Мальвина… Очень и очень хорошая поэтесса. Стихи живые, простые, понятные и мелодичные.  Прочитаешь и послевкусие любви и радости с тобой остаётся, а строки оседают в душе и вспоминаются потом.  Мальвина поёт свои стихи под гитару на творческих встречах с читателями. Задушевно поёт. Талантливая и очень по-русски отзывчивая, добрая женщина! Хотя что значит быть доброй по-русски? Искренность, сердечность, открытость… Это всё про Мальвину. Это всё есть в её улыбке, в её словах, во взгляде и… в стихах. Стихи – отражение души поэта. В стихах не соврать. А если стихи врут, то за ними стоит не поэт… 

Мареев вспомнил творческий вечер Мальвины в Долгопрудном. И стихи Мальвины с того вечера вспомнил:

Хмель да музыка разнотравья,
Да безмолвие чёрных скал…
Я бы стала твоею Марьей –
Если бы ты позвал…
Знать, и вправду по Сеньке шапка,
Раз ни выдохнуть, ни вздохнуть,
Цвет иванов собрав в охапку –
По надежде сверяю путь. *

Подумал, что не каждая женщина сможет так открыто написать о своих чувствах. Мальвина может. Она родом из певучей Украины, и он, Мареев, родился и учился на Украине. Но судьбе было так угодно, что он и она стали россиянами, не перестав быть украинцами.  Говорят, что украинцы и русские народ один. Называемся по-разному. А теперь и государства разные. Но Бог один на всех! И святые общие! И вера одна! Общность интересов и судеб одна, хотя развели народ по разным хатам, но вернётся всё духовное к своим историческим истокам.  Плохое забудется, канет в вечность…   

Мальва, мальва… Мареев представил бабушкину хату и стайку мальв у окна в палисаднике. В сентябре они провожали его по утрам в школу и встречали из школы. Возможно, в Москву одна из них перебралась вслед за ним? Иллюзия, конечно. Но до щемящей боли в сердце пронзила его сегодня встреча с мальвой… «Чудовэ дыво мое…» – каждый раз приговаривала с утра бабушка Марта, навещая любимицу свою.

Внимания Мареева привлекло семейство ярко-рыжих уток. Диковинные красавицы мирно щипали траву на берегу.  Завидев человека, утка покрупнее не спеша подошла к воде и скользнула в неё, за ней то же самое сделали остальные шесть и двинулись одна за одной колонной, как солдатики. Поплыли к зеленому островку, где и трава, и кусты.  «Не взлетели, – подумалось Марееву, – дома они здесь, в безопасности. А вскоре на юг им лететь над территорией военных действий, где птицы стальные ревут и взрываются в воздухе и на земле… У перелётных уток свой, веками выработанный маршрут… не додумаются, не смогут сменить его. Как им будет? Вернутся ли на следующий год? А мальва останется, спрячется под снегом и, даст Бог, летом следующего года начнёт подниматься и к небу тянуться».

Говорят, как утро сложится, такой и день будет. Марееву выдался хороший день.  Ближе к вечеру  встречался с писателем Т. 

Писательская глыба, при этом невиданной скромности человек. Трудяга, каких в наше время днём с огнём не сыскать. Считай, от писательского стола не отходит. Философ. Его книги надо включать в программы обучения и в школах, и в институтах. Чего только стоит «Мировая история войн»!  Плод титанического труда автора. Жаль, что редко встречаются, но такие встречи остаются в душе Мареева песней о тактичности, порядочности и жизни земной, а может, и неземной.
      
Вечером получил послание от Ани, редактора издательства: «Ура! Свершилось! В Литературке вышла рецензия, Всеволод Иванович, на вашу книгу “Серебряный крестик”!  И сегодня в издательство пришёл первый читатель, попросил книгу!»  Новый читатель… Новая радость.

Аня радуется даже больше, чем он, Мареев. Добрая и светлая девушка. Любит его прозу и стихи и рекомендует читателям. Отсюда и рецензия. Приятно, что греха таить. И рецензент – профессионал авторитетный.  «Далеко пойдёт, может, ещё и министром культуры станет», – сказал о нём писатель Т.
   
У Мареева давно не было такого дня, чистого и душевного, хотя на небе громоздились тучи. За границей никогда так не бывает с ним. По родине скучает. Хотя что такое родина? Не только место, где родился… Вот он, Мареев, родился в украинском селе, а пригодился на далёком Сахалине, а в последние годы и в Москве. Его натура такая, что без путешествий по миру ему никак нельзя, но и без отчизны своей не прожить. Моряк. За границей Мареев через неделю-другую начинает тосковать по Подмосковью, где у него «невелычка хатына» стоит среди берёз и лип. А там тоже тянет, и тянет в село родное, где родился, учился, но покинул его, считай, на всю жизнь. Раньше ежегодно бывал в родительской хате, а теперь… Теперь не поедешь, да и, наверное, не ждут. А может, и ждут?..

Уснул с блаженной улыбкой под воспоминания о прошлом и настоящем, а утром открыл глаза и от радости даже песенку замурлыкал:

Мы едем, едем, едем.
В далёкие края.
Весёлые соседи.;Счастливые друзья…

В окно лился ослепительно яркий разливанный свет с бирюзового неба. И день вчерашний хороший был, и утро новое такое празднично-светлое. И добрые соседи есть у Мареева, и весёлые друзья есть.  И тут же вспомнился ночной сон. Бабушка! Стояла она у мальвы и, как обычно, разговаривала с ней ласково, с доброй улыбкой. А потом повернулась к нему, Марееву, и серьезно и негромко произнесла: «Мальвы – у нас, а у кого-то будяки. И те и другие – от Бога. Кому – в радость, кому – в наказание».


Как расценивать слова бабушки, обращённые к нему во сне?  Будяк, он же чертополох… Даже название пугает.

 Ближе к обеду ему позвонил Дмитрий, поэт, давний приятель:
 – Сева, привет!  Ты будешь на творческом вечер у Мальвины?
 –  Здравствуй, Дима! Когда вечер? Я её встретил вчера в Москве, и она мне ничего не сказала. Не приглашала меня.
 –  Значит, пригласит! Она меня спрашивала, вернулся ли ты из-за границы.
 –  Конечно, буду. Да мы с ней сговаривались встретиться на неделе. Если пригласит, буду.
 –  Ты сомневаешься? Она о тебе очень тепло отзывается.
 –  Да и я её люблю. Нет, не сомневаюсь.
 –  А я вот не знаю. Пойду не пойду?
 –  Чего так? Проблема?
  – Проблемы не было до звонка Инны, супруги Коли Солёного, поющего артиста театра и кино. 
 –  Который песни поёт на твои стихи? Знаю его. Да и ты диск с песнями мне подарил. Хорошо он поёт, но громко. А я люблю тихое задушевное пение. Так что с Инной?
 –  Я хотел, чтобы Коля спел на вечере у Мальвины пару песен на мои стихи. Одна была посвящена Мальвине. А Инна всё испортила.
 – При чём здесь Инна? Ты ведь с Колей договаривался?
 – Нет, я ему сообщение отправил. Просил. А Инна позвонила и сказала, что Коля бесплатно нигде не поёт и мои графоманские стихи не будет петь бесплатно.
 – Господи, страсти-то какие! Не бери в голову. Мало ли что бабе привиделось? Может, она Колю приревновала? Подожди. Не рассказывай это никому. Коля вроде бы нормальный мужик. Сам тебе скажет.
 – Думаешь? Но Инна меня прямо выбила из колеи.
 – Дима, возможно, кто-то тебя разыграл? Инна – тоже поэтесса, работает учителем. Не может поэт бросать такие оскорбления в адрес другого поэта. Хотя я её стихи не очень знаю! И её тоже почти не знаю, но не может быть у Николая Солёного жена дурой! Розыгрыш это.
 –  Сева, ты совсем отстал от жизни. Всё может быть. Но буду надеяться, что это розыгрыш. Тем более, что сейчас всех и вся разыгрывают по-серьёзному! А телефонные мошенники сплошь и рядом стариков обманывают – деньги отбирают. Может, и вправду хотели под видом жены Солёного выманить деньги? Сейчас искусственный интеллект везде рулит: стихи и музыку пишет, голос легко подделает, песню споёт, страшную сказку сочинит.
 – Может, и вправду…  Этих чертей нынче развелось немеряно. А если это была всё-таки Инна? Неужели поэтесса может быть такой склочной?  Хотя всякое бывает… Отпусти, Дима, и забудь, если что…  Да нет, не Инна тебе звонила… Не может такого быть.
 – Да, хорошо бы так…
 –  Дима, а давай подготовим песенку на твоё стихотворение и вдвоём споём на вечере у Мальвины. Акапельно. Одно из твоих детских. Пошалим немножко…

Договорились. На том и распрощались.

Через неделю Мареев побывал на творческом вечере Мальвины. Вдвоём с Дмитрием спели для Мальвины песенку о бабушке. Оба в коротких штанишках изображали её внуков.  Мальвина вместе с залом весело подпевала:

В красных кедах, в белом платье
На весёлом самокате
По асфальту фея катит –
Это бабушка моя!

К тому времени Всеволод уже знал, и Дмитрий знал, что тот злополучный звонок был всё-таки от супруги Коли Солёного…  Надежда не оправдалась. Лучше бы телефонная мошенница позвонила, а не поэтесса Инна. Друзья договорились никому об этом не говорить. Но… шила в мешке не утаить.

А мальва? Отцвела родимая. Будем надеяться, что через год опять встанет на прежнем месте, если будяки-чертополохи не помешают. 

* Стихи Татьяны Романовой-Настиной.


04.09.2026, Москва