Гранатометание

   Как-то к нам приехала очередная комиссия из Москвы во главе с многозвездным генералом. Все шло по давно заведенному порядку: с утра генерал ходил по территории со свитой человек в сорок и задавал вопросы командирам и начальникам по знанию ими Уставов. Так как давно было известно, что любимым вопросом генерала был о том, что можно хранить на чердаке, то ответы были четкие и со знанием дела. И только многострадальный полковник из свиты и зам. по тылу училища, чертыхаясь, лезли на чердаки в поисках «вторых рам снятых на лето» и в смысле захламления. Тем более, что стоял февраль и морозец, градусов в 15, не позволял им чересчур потеть. Остальные, - внимали! Затем, часов в 12 начинался обед плавно переходящий в ужин в бане или знакомства с достопримечательностями города, под которыми понимались, в основном, местные горячительные напитки.

   Все шло к тому, что уже подготовленный итоговый акт вполне всех устраивал. Не без недостатков, конечно, но «напряженная работа командования заслуживала высокой оценки» и даже тянула на правительственные награды руководству.

   Но тут, в очередной обход, генерал узрел роту в боевом снаряжении следующую куда-то бодро и с песней. Остановив роту и умилившись до слез мощью ответного приветствия, генерал поинтересовался, куда они следуют. Командир доложил, что рота следует на стрельбище для выполнения упражнения по стрельбе и учебному гранатометанию.
   -Как, учебное?- поинтересовался генерал.- А вы боевые гранаты метали когда-нибудь?
   -Никак нет.
   -Безобразие! Как же вам служить и учить солдата? Мы в войну, бывало, только гранатой и отбивались от супостата,- возмутилось начальство, выразительно посмотрев на помощника, готовившего итоговый акт проверки.

   Все закрутилось в темпе карусели. Дополнена тема занятий, получены боевые гранаты. Рота бегом отправилась на стрельбище.

   Генерал захотел лично присутствовать при гранатометании, поучить, так сказать, молодежь, вспомнить молодость и остаться в памяти народной заботливым и строгим отцом-командиром. Начальство подсуетилось: генерал был экипирован в валенки и новый постовой тулуп. На стрельбище прибыли вместе. Построив роту, генерал попросил боевую гранату:
   -Вот, сынки, эта штука многие жизни спасла, да и врагов погубила немало. Это просто. Вот выдернул чеку и бросай. Главное, помни, что она может рвануть не обязательно через шесть секунд, может через пять, а то и четыре секунды, не мешкай, - бросай сразу. Ну, смотрите.
   Генерал рванул кольцо, развернулся, замахнулся. Но, кто хоть раз пробовал что-то бросить в постовом тулупе, тот знает, что это, практически невозможно.
   -Ерунда, мы на фронте делали так…
   Генерал размахнулся и бросил гранату снизу. Граната, подлетев метров на 5 вверх, упала в десяти метрах от него. Так рота никогда ни до, ни после, не бегала. За шесть секунд были преодолены метров 70. Генеральская свита рухнула на землю и боялась шевелиться. Не растерялся ротный, со всей дури он, весом около сотни килограмм, бросился на генерала, который уже лежал на снегу, прикрывая голову руками.

   Рвануло от души. Осколки свистели, срезая ветки на деревьях. К счастью, никого не задело. Пострадавший был один, - генерал, лицо ободрано, из носа кровь. Все-таки, когда на тебя рухнет сотня килограмм живого веса, - это сказывается на самочувствии.
   Занятия были прерваны. Генерал убыл. Роту отправили в расположение. Комиссия этим же вечером уехала в Москву. Акт проверки потом возили в Москву на подпись. Оценка получилась «удовлетворительно». Обошлись без орденов.
   Больше никогда боевое гранатометание не проводилось.
   С ротного сняли ранее наложенное взыскание.