Глава 21. Хрустальный бокал

Митя сидел на полу подвала. Он был взволнован. Сегодня утром он слышал, как мама говорила папе:
— Инвестор звонил снова. Он говорит, что если мы не подпишем договор до конца месяца, он подаст в суд. Он говорит, что дом аварийный и подлежит сносу.
— Мы не подпишем, — сказал папа. — Мы будем бороться.
— Но чем? — спросила мама. — У нас нет денег на реставрацию. У нас нет ничего.
— У нас есть Митя, — сказал папа. — И у нас есть этот дом.
Митя сжал в руке тёплую копейку Ивана Грозного.
— Архип, — сказал он. — У нас осталось четыре артефакта. Но инвестор дал нам только месяц. Мы успеем?
— Успеем, — спокойно сказал Архип. — Москва не бросает своих.
Митя кивнул. Он верил Архипу. Но он всё равно волновался.
— Сегодня мы пойдём в 1856 год, — сказал Архип.
— А что случилось в 1856 году?
— В этом году короновался император Александр II, — сказал Архип. — Он был добрым, справедливым человеком. Он хотел сделать Россию лучше.
— А что мы будем искать?
— Хрустальный бокал с коронации, — сказал Архип. — Он стоял на столе в Грановитой палате. Из него пили за здоровье нового императора.
— А зачем нам бокал?
— Он будет охранять наш дом от разрушения, — сказал Архип. — Он будет напоминать нам, что даже из пепла можно возродиться. Что после тёмных времён всегда приходят светлые.
Васька, дремавший на сундуке, приоткрыл глаз:
— Бокал, бокал... А в него можно налить сметану?
— Васька, — строго сказал Архип.
— Ну а что? Бокал — это же посуда. А в посуду можно налить сметану. Это же логично.
— Сметану не наливают в хрустальные бокалы, — сказал Митя.
— А можно попробовать, — сказал Васька. — Вдруг получится?
Митя рассмеялся, но его смех быстро погас. Он вспомнил, как мама плакала сегодня утром.
— Я готов, — сказал он твёрдо.
Архип достал ключ. Он был хрустальным, прозрачным, с золотым вензелем.
— Ключ от 1856 года, — сказал Архип. — Год коронации Александра II.
Митя вставил ключ в замочную скважину и повернул.
Стена дрогнула. Кирпичи поплыли, складываясь в арку. Митя шагнул вперёд...
...и оказался на Соборной площади Кремля.
Вокруг — красивые соборы, древние стены, золотые купола. Но всё было праздничным — везде висели флаги, цветы, ковры.

— Сегодня коронация, — сказал Архип. — Новый император будет венчаться на царство.
Митя смотрел по сторонам. Люди в богатых одеждах, военные в мундирах, дамы в роскошных платьях. Все были нарядными, радостными.
— А где император? — спросил Митя.
— Он в Успенском соборе, — сказал Архип. — Он молится. Он просит Бога дать ему силы править Россией.
Митя закрыл глаза и представил Александра II. Он молодой, красивый, с добрыми глазами. Он стоит перед алтарём. На его плечи возлагают порфиру — мантию. На голову — корону. Он берёт скипетр и державу. Он теперь — царь.
Митя почувствовал тепло. Оно шло откуда-то слева — от Грановитой палаты.
— Там, — сказал Митя.
Он подошёл к Грановитой палате. Внутри было роскошно — столы, накрытые золотой и хрустальной посудой. Свечи, цветы, ковры.
Митя заглянул в щель. В углу, на одном из столов, стоял хрустальный бокал. Он был прозрачным, красивым, с золотым вензелем «А» — в честь Александра.
Митя зашёл внутрь. Никто не заметил его — все были заняты.
Он подошёл к столу и взял бокал. Он был холодным, но быстро нагрелся в его ладони.
— Это он, — сказал Митя. — Он красивый.
— Да, — сказал Архип. — Он с коронации. Из него пили за здоровье императора.
Митя прижал бокал к груди.
Вдруг он услышал шаги. Он обернулся.
В дверях стоял человек в богатой одежде — с орденами и лентами. Это был придворный.
— Что ты здесь делаешь, мальчик? — спросил он строго.
Митя замер.
— Я... я нашёл это, — сказал он и протянул бокал.
Придворный подошёл ближе. Его глаза расширились.
— Это бокал императора! — воскликнул он. — Где ты нашёл его?
— Он стоял на столе, — сказал Митя. — В углу.
Придворный взял бокал и посмотрел на него с благоговением.
— Этот бокал использовали при коронации, — сказал он. — Из него пили за здоровье нового императора. Я думал, что его унесли в хранилище.
— Я рад, что нашёл, — сказал Митя. — Он красивый.
— Он не просто красивый, — сказал придворный. — Он — символ новой эпохи. Москва возрождается. После тёмных времён приходят светлые.
Митя кивнул.
— Ты не здешний, — сказал придворный. — Откуда ты?
— Я из будущего, — сказал Митя.
Придворный удивлённо поднял брови. Потом улыбнулся:
— Из будущего? Это хорошо. Значит, Россия будет жить. И Москва будет жить.
— Будет, — сказал Митя. — Я обещаю.
Придворный посмотрел на Митю внимательно.
— Береги Москву, мальчик, — сказал он. — Она этого стоит.
Митя почувствовал, как что-то тёплое появилось в его кармане.
Он опустил руку и достал маленький хрустальный бокал — миниатюрный, но с таким же золотым вензелем.
— Это тебе от меня, — сказал придворный. — В подарок.
Митя сжал маленький бокал в руке.
— Спасибо, — сказал он.
Митя закрыл глаза и шагнул в свет...
...и оказался в подвале.
Он стоял у тайной ниши, держа в руках маленький хрустальный бокал.
Митя подошёл к полке и поставил бокал рядом с другими артефактами.
Идол вятичей. Перстень Долгорукого. Монета Калиты. Шлем дружинника. Крест воина. Крестик зодчего. Грамота Ивана Третьего. Монета Грозного. Тиснёная обложка. Серебряный мастерок. Знамя ополчения. Купеческая грамота. Золотая цепь старосты. Золотой сервиз. Астролябия. Компас Петра. Серебряный рубль. Серебряная медаль. Обгоревшая икона. Хрустальный бокал.
Двадцать один артефакт. Двадцать одна история.
— Двадцать один, — сказал Митя. — Осталось три.
— Да, — сказал Архип. — Осталось три. Но они будут самыми трудными.
Митя посмотрел на полку. Каждая вещь светилась своим светом. Каждая история была частью Москвы.
— После тёмных времён приходят светлые, — сказал Митя.
— Да, — сказал Архип. — Ты понял. После тьмы всегда приходит свет.