Предложение руки и сердца 4

История четвёртая: знакомство по фотографии

              Посвящается времени, когда знакомились на улице, на остановке, в библиотеке - везде; когда писали письма и дарили фотографии на память.

***   ***   ***

   С Асей я жила в одном дворе старого городского района, мало того, училась в одном классе и была соседкой по лестничной площадке. Считай, сёстры!  Я в коммуналке, Аська без соседей! Семья у неё была заслуженной: папа и мама заслуженные деятели культуры. Мама - Гелена Казимировна, балерина; папа - Юрий Николаевич, театральный художник;  плюс дочь - Ася или по паспорту Анастасия ;  её старший  брат -  Вадим;  бабушка, мамина мама, -  Янина Яновна;  да домработница -  Варя, которая приезжала к ним из родной деревни отца на осень и зиму.  Поэтому, несмотря на отдельность квартиры, заполнена она была, подобно коммуналке!

   Аська была  девчонкой, ну  как все, правда, отличалась  внешней  невзрачностью и бесцветностью.  И ладно! Кто на это внимание обращает?! Дети среди  детей - все на одно лицо! Важнее -  прыгать выше, бегать дальше, историями страшными  пугать, песни петь, и в этих состязаниях Ася была не последней.

    Школьные годы позади! Выросло детство, шумно ворвавшись в незнакомый мир взросления. Никого не узнать: те, которые были в трусах и майках, стали красавцами и красавицами.
И сразу же на этом ярком фоне проявилась блеклость Аси.   Она стала некрасивой!  Лицо крупное, с рыхлыми щеками; теряющийся на  его плоскости маленький ротик и глазки, и  всё это завершалось тяжёлым низом широких бёдер и прямыми одутловатыми ногами.
Но в этом образе присутствовала своя гармония - верха и низа. Ася выглядела, как скульптурный монумент,  крепко и добротно сделанный!
   Это внешнее несчастье было заметнее, если Аська шла рядом с мамой.
   Мамочка! Она же  балетная:  изящная фигурка, воздушная походка, очарование маленькой головки в пепельном ореоле волос.  Такой её задумала природа, но дочь сотворила от противного, будто эксперимент провела на разнообразии человеческой природы.  Ася была совсем не похожа на маму. Она - женское воплощение папы: одно лицо, одна фигура.
   “Наказание какое для девчонки родиться такой мужеподобной! Вся в отца! “ - выговаривала мамина мама,  Янина Яновна.
   Гелена Казимировна ничего не говорила - она привыкла быть красивой  без вопросов и сомнений. 
  “ Замуж не выйдет! “ - шушукали подруги.
  И только отец, Юрий Николаевич, да домработница Варя имели особое мнение.
 “ У Асеньки своя красота! Это красота женщин других веков,  когда фигура с широкими бёдрами высоко ценилась, как залог здоровья. А лицо? Его можно нарисовать”. - объяснял папа, любуясь на дочь, как на отражение своей далёкой деревенской родни.
 “ Что горевать! У нас в деревне и кривые и косые замуж выходят! Что  в городе завалящего какого не найдется? - успокаивала всех домработница,  крестясь на окно.

   Асенька, девушка умная и без излишних фантазий , усердно нелегала на учёбу, не комплексуя по поводу внешности. И в этом тоже виделась деревенская крепость и устойчивость характера.

   Но, всё до поры до времени! Однажды Вадик -  студент престижного ВУЗа, достоинство которого, помимо отличного образования, заключалось в работе за границей - показал письмо своего друга по институту Олега. Тот стажировался в Швейцарии. Он писал, что ему предлагают остаться  работать, но есть условие - жениться!  Срок -  пять месяцев!
“ Жениться можно,  но где найти невесту так быстро! “ - писал он.

   Вадька зачитывал  письмо за воскресным обедом. Вся семья в сборе! Поэтому каждый мог высказаться по сему вопросу.

Начала Гелена Казимировна:
“ Дело не в сроке, а в выборе! Ему нужна девушка своего круга или, хотя бы, необыкновенно привлекательная. А там - лишь мужчины в окружении и обслуга!”
   Бабушка добавила:
“ Надо было на первом курсе жениться и детей родить! Отстрелялись, и делай карьеру свободными. “
Вадик с улыбкой вставил слово:
“ Мне что, уже жениться пора да детей заводить? Как-то стрёмно!”
“ Не выдумывай! “ - с ужасом враз замахали руками мама и бабушка.
“ Ой! Пусть женится, да деток нарожает пока я при силе! “- вдруг заговорила домработница Варя, всхлипывая.
Но тут раздался последним аккордом голос Юрия Николаевича:
“ У меня идея! Мы женим его на Асе! “

Наступило такое дружное молчание, что часы на стене забыли ход, а Варя замерла на месте с супницей в руках. Она во все глаза глядела на главу семьи!  Неудивительно! Для неё он был образцом мужчины: здоровый, работящий, всегда с полным кошельком - одним словом, семьянин.
“ Не понимают, баловни, счастья своего! Городские! Что с них взять, неумехи”. - думала она, подкладывая ещё одну котлетку своему любимцу.

   Юрий Николаевич взял письмо из рук сына и зачитал:
“ Я хотел бы остаться, но для этого жениться надо. Срок -  до лета! Осталось пять месяцев! Да, я не против. Вадик, может, подскажешь, что делать и где искать? “
Отец обвёл оживлённым  взглядом сидящих:
“ Первое и главное -  это то, что он  к Вадьке обращается, а не к кому-то!  Второе - пять месяцев вререди!  Время есть!  Начинаем готовить невесту к встрече. Асенька, сделаем фотографию - глаз не оторвать!  Начнём прямо сейчас! “

    Домработница на радостях села, как своя, за общий стол рядом с Яниной Яновной. Та, перекрестившись католическим крестом, прошептала: “ Матка Боска ! “
   Гелена Казимировна удивлённо подняла нарисованные бровки и мягким голоском, будто пропела:
“ Юрочка! Не порть детям жизнь! Их ждёт разочарование! Ему нужна красавица жена. Она же будет представлять нашу страну! Надо кого-то из балетных найти! “

“ Балетные на сцене пусть танцуют, как наша гордость! А ему за границей нужна жена : надёжная, русская лицом и сутью, чтоб была продолжением его родного дома. А это есть Ася! Знаю, что говорю!
Лучше, принеси, Варя, Гелину меховую накидку да такой же берет - тот, кроличий. Будем украшать невесту мехом, но пока скромным.
Садись, Асенька, фотографироваться к балкону, чтобы сзади зима лежала на ветвях под цвет меха, бело-серая.
  Надо, чтобы был фотоудар от образа! Первое впечатление - оно главное! В нём сила воздействия невероятная - навсегда! “

… И он сделал первый снимок!
При боковом освещении, где одна половина лица была светлая  -  другая тёмная. Поэтому оно не имело формы овала, а было как бы разделено невидимой чертой - на контрасте.
   Губы  чуть укрупнены, но не красным или чёрным цветом, а серебристо-серым,  и они не имели формы, но имели объём.             Кроличий мех придавал  образу некую мягкость и женственность. А пейзаж бело-черный за окном был продолжением графики портрета, на котором была не просто девушка, а образ, созданный самой зимой  белым,  чёрным, серым цветом!

“ Готово! Вадик, можешь отправлять  портрет. Вы посмотрите, какая прелесть! “ - отец говорил и любовался своим двойным произведением: дочерью и её портретом.
Все, будто впервые, увидели Асю.
 
“Это не Аська - это Анастасия! Ты согласна на знакомство? “ - обратился  к ней Вадим, разглядывая фотографию.
“ Я помню его, хотя девчонкой была. Серьёзный, начитанный!  На всё цитатами отвечал! Любопытная затея, можно попробовать! Заодно потренируюсь письма писать! А папа “родит” ещё одну дочь, ни на кого не похожую, и это будет уроками перевоплощения! Я готова! “ -  завершила разговор согласием Ася.

   И пошли дни и месяцы, кому шагом, кому бегом …  Асенька писала нечасто и в основном об учёбе, точнее, переписывала целые куски из конспектов лекций. Хотелось ей ему соответствовать. Он же - о природе,  о настроении. Почти к каждому письму она прилагала фотографию без надписей и пожеланий. И это было главное! Олег восхищался портретами  от начала до конца!
“ Асенька, как Вы изменились! Помню лишь смутно девочкой. Сейчас  - необыкновенный образ необыкновенной девушки. Даже не девушки, а мечты, о которой грезят поэты! Первый портрет меня так впечатлил, что я его увеличил, и он - на стене! Коллеги ходят смотреть!
Очень хочу увидеть Вас и познакомиться ближе “.

  Портреты  менялись! Папа работал! Недаром, что театральный художник!
   Наконец, он стал из раза в раз изменять их, приближая к оригиналу -  к Асе.
    Начал с укрупнения лица, утяжеляя его, но не настолько, чтобы не испугать жениха.
   Потом взялся за ротик, ретушью увеличив, а губы оставил в объёме цвета, как на первом, основном фото.
   И … глаза! Самое важное, по мнению многих! Но Юрий Николаевич  думал обратное:
“ Главное -  оно у каждого своё:  не  особенность черт лица, а общее впечатление от него.  Ася - это образ без детализации! Хочу, чтобы у Олега перед глазами была она, нарисованная воображением, а всё остальное не имеет значения. Фотографии помогут!
   Аськины глазки маленькие, не насыщенные цветом, а на крупном лице совсем пропадают! Так  надо брови сделать погуще - соболиные! Благо, что основа есть, а я подрисую. Теперь осталось  форму придать! Ох! Хороши брови! И от глаз отвлекают!
   Волосы! Их цвет надо менять с каждым разом, оживляя оттенком: от светло-русого до пепельного - всё зависит от одежды и света. И это тоже отвлечёт от лица, будет световым фоном.
   Пожалуй, больше ничего не надо! Фигуры он не видит! Это последнее, что он должен увидеть воочию!  Надо сделать так, чтобы Асины мощные бёдра, крепкие ноги были её достоинством. Надо работать над одеждой! Думаю, получится!” - размышлял и папа и художник,  из месяца в месяц преображая натуру.

   Олег писал часто. Описание достопримечательностей сменилось на лирическое настроение. Он даже перешёл на прозу в стихах, полную нежным восхищением и ожиданием встречи. И несмотря на то, что Асенькин  портрет почти достиг  сходства с оригиналом, Олег этого не видел. Он как был очарован  её образом, так и остался таковым!

   Ася писала в том же ученическом духе, как и прежде, каждый раз вкладывая новую фотографию в конверт. Она рассматривала себя и удивлялась увиденному. Аська показывала фото подругам, соседям. Вадька таскал друзьям похвастать!  И везде слышалось: ” Красавица какая! “ Подруги просили  сделать их такими же, а одногруппники Вадима - срочно познакомить.

“Какой успех, спасибо папе! “ - удивлялся Вадька.
“ Великая сила искусства! “  * - с грустью шептала Гелена Казимировна.
“ Какой очаровательный обман! “ - с иронией говорила бабушка.
“ Ах! Прямо, лебедушка, с коврика, что в деревне висит над койкой! “ - ахала Варя.
   И только папа смотрел на это, как на работу! Он хотел результата. Он много своей энергии, своей интуиции вложил в это произведение и ждал отдачи той же силы!

   Ася, купаясь во внимании, начала смотреться в зеркало другим, не своим взглядом. И, засмотревшись однажды, увидела то, что видел художник, её отец:  необычайно женственный , с намёком на спрятанную вглубь тайну, образ. И он ей нравился! И Асенька вдруг полюбила себя! .. И всё вокруг! И письма Олега зазвучали  признанием! А её ответы наполнились милотой.

   И вот он - день встречи настал! Договорились - на вокзал идёт Ася и Вадим.
   Асеньку долго одевала  мама под оценивающим взглядом папы.  Бабушка сидела в кресле в таком напряжении, что Варя на подносе  держала капли Вотчала.
Ася стояла перед зеркалом! Вся в голубоватом  цвете перванш! Костюм из льна с вышивкой Ришелье по диагонали на лифе и бедрам украшал её, не делая фигуру тоньше,  делая изысканнее. На голове маленькая шляпка из соломки с шёлковой сиреневой лентой. Волосы светло-русые со стрижкой длинного каре придавали завершённость стильного образа.
На руках были нейлоновые тончайшие перчатки белого цвета, как обязательный аксессуар настоящей женщины! На этом настояла и мама, и бабушка, и даже Варя, которая и варежек никогда не носила.
Вот и всё!

   Ася с букетиком ландышей шла по перрону. Поезд Берлин - Москва уже прибыл, и пассажиры единицами расходились.
   Олег стоял у вагона, ожидая. Вдалеке появилась женская фигура! Она приближалась…  Он не видел ничего -  видел лишь светлый небесный образ, плывущий  облаком, в который был влюблён уже давно! С первого взгляда на фотографии!


***   ***   ***
*  Рассказ “ Певцы” И. С. Тургенев

Коллаж сделан сыном из картинок в интернете