Худрук всегда был первым парнем

Худрук всегда был и будет первым парнем на деревне

По окончании культпросветучилища я долго не мог никуда приткнуться. В девяностые годы должность завклуба считалась блатной. Если клуб курировал профсоюз, зарплата там едва превышала 100 рублей в месяц, если же ДК стоял на балансе хозяйства, то оклад зашкаливал за 180. В 1990 году, скажем прямо, это были бешеные деньги. Говорят, столько получал инженер на стройке.

Изначально мой поход в районный отдел культуры не увенчался успехом. Мне сказали, что вакансий нет. Но, видимо, их нет для людей с улицы, а может заведующая отделом просто не владела информацией. И как-то на вокзале я встретил друга, который руководил завклубом в маленьком поселке. Он спросил меня: «Чем занимаешься?». Я рассказал, что недавно окончил КПУ, теперь вот в поисках работы по специальности.

Товарищ оживился: «У меня в клубе должность художественного руководителя вакантна. Оклад хороший, 182 рубля. Только в клубе нет своей фонотеки и магнитофоны старые, катушечные. Я же как раз недавно стал обладателем «Ноты-225С», о которой подробно писал в одной из статей на канале. Это был зверь-аппарат, а в моей коробке с кассетами были хиты того лета.

И мы поехали снова в отдел культуры. Тетка-заведующая была недовольна, снова увидев мое лицо. Но вакантное место худрука – это не порядок. Тетенька дала мне напутствие: «Понимаешь, крутить танцы – это еще не все обязанности худрука. Худрук должен также готовить самодеятельных артистов к смотрам и конкурсам, отвечать за наглядную агитацию в клубе, а также играть на каком-либо инструменте». Я сказал, что играю на гитаре. Кстати, не соврал.

И меня приняли на работу. Это было здорово. На следующий день я взял свою «Ноту» и поехал смотреть вверенное мне хозяйство. Сам клуб был небольшой, но с кинозалом, подсобками и большим холлом с огромными окнами под потолок. Отопление в клубе было центральным, неподалеку была котельная, от которой отапливалась и школа. Друг показал мне усилитель «Одиссей» с системой шумоподавления «Маяк». Это был усилитель с четырьмя каналами по 50 вт. По сути, квадро.

В первую очередь меня удивило, что четыре колонки в холле присоединены как попало. И стояли они в двух углах, взгромоздившись друг на друга. Я расставил все колонки по четырем углам и подсоединил их так, чтобы в одной стороне холла была стереопанорама, и в другом также. Звук сразу стал чище, после того как я подрегулировал басы на усилителе, и включил через него свою «Ноту».

Это была безкомпьютерная эпоха. Для того чтобы найти на кассете нужную песню, я использовал маленький кассетник «Протон». Все кассеты лежали у меня во время дискотеки в порядке очередности, как сейчас идут песни в плейлисте на ноутбуке. Самым важным было то, что танцевальный зал имел отдельное помещение для диск-жокея. Это было просто потрясающе.

Понятное дело, что я с первого дня стал объектом внимания всех местных девушек. Во-первых, я был приезжим, а это всегда интригует. Во-вторых, я старался одеваться по последней моде. Тогда только появлялись джинсы-варенки. В-третьих, местные пацаны относились ко мне лояльно, потому что диджей в деревне – это все равно что корова в Индии. Его почитают и уважают.

Если кому-то интересно, могу перечислить те группы, что были на пике славы летом 1990 года на сельских дискотеках. Это «Звезды» Натальи Гулькиной, «Каир», «Электронный мальчик», «Фея» Светланы Разиной, «Кар-Мэн», к концу лета появилась «Леди». Просто послушать все записывали «Сектор газа». Из западных кассет большим спросом пользовалась только-только возникшая хаус-мьюзик. Это Адамски, Гуру Джош, а также сборник безымянных групп под названием «Техноклуб». Да, техно уже потихоньку входило в моду даже в глухой деревне. Оставалось всего ничего до пришествия таких крутых проектов как Snap и Ice MC.