Об американском роке 70-х

Американцы не знают свою национальную музыку

Мнение о том, что у американцев нет своей национальной культуры, в корне неверно. Она у них есть. В США довольно мощная литература, одни имена поэтов чего стоят: Уитмен, Лонгфелло, Сэндберг. Прозаиков перечислять смысла нет, их книги мы читаем с детства. Что касается музыки, то национальная музыка США это не только кантри и джаз, это и рок тоже. Рок-н-ролл зародился в Америке. Но бывает странно и досадно, когда в разговоре с американцами вдруг понимаешь, что они не знакомы со своей национальной музыкой.

Когда на вопрос моих американских знакомых я ответил, что мне нравится группа Grand Funk Railroad, они очень громко и долго смеялись. Я так и не понял, почему. Наверное, это было похоже, будто на вопрос о любимых животных я ответил: динозавры. Но следует помнить и понимать, что GFR творили и работали в ту пору, когда никто толком не знал, что такое раскрутка, и о команде никто толком не писал и не говорил по телевизору. Сейчас такое молчание сочли бы игнором. Тем не менее, GFR успешно гастролировали и собирали стадионы. Шло время хиппи, а хипповей, чем Грэнд Фанк, были разве что Mamas and Papas.

Изначально группа называлась полностью Grand Funk Railroad, в честь старинной американской железной дороги. Позже название, как и в случае с Creedence, сократилось, но до двух слов. Поскольку слово Funk в словоформе funky означает «веселый», и вообще фанк это музыкальный стиль, название группы стало восприниматься уже без удивления и недопонимания.

У первого альбома под названием On Time чудесный дизайн. Точнее, красивый конверт. Музыканты группы изображают латиноамериканца, индейца и янки. В руке у чикано - часы и грузовая платформа поезда. Индеец держит цистерну и три сигары (сейчас сказали бы, что это логотип Адидас), символизирующие взрыв. Янки сжимает паровоз, а в другой руке держит снятую с головы шляпу - траурный жест. С помощью нехитрых костюмов и нескольких предметов GFR изобразили целую эпоху. Эпоху Большой железки Фанк, где столкновения трех американских рас были нередки в XIX веке. На конверте не хватает только темнокожего участника.

У одной моей знакомой в машине все время играл Дэвид Мэтьюз. Это такой южно-африканский исполнитель, играющий сочные блюзы в стиле Дикого Запада. Его вокал чем-то напоминает пение Криса Ри. Но американка не знала, что Мэтьюз – не американец. Музыкант переехал в США из ЮАР для того, чтобы избежать службы в армии, так как он убежденный пацифист и не может держать оружие.

Если американских исполнителей жители США знают слабовато, то британских вообще не знают. Когда я включил Madness, они пожимали плечами, называя эту музыку панком. Все, что не в американском стиле, все для них панк. При этом они очень ценят, когда твои вкусы совпадают с их вкусами. Один пожилой дяденька, собравший всю дискографию «Чикаго», оценил мою шутку насчет этой группы. Я сказал: «Мне нравится эта банда, особенно названия ее альбомов». Он долго смеялся этой шутке. Если вы не в курсе, то альбомы «Чикаго» называются по номерам: Чикаго-1, Чикаго-2 и так далее.

Другая тетенька очень обрадовалась, что я люблю Нила Седаку. Оказывается, это кумир их семьи. Сделав свое открытие, женщина стала относиться ко мне почти как к родному. Я сделал вывод, что американцы обычно слушают всего несколько имен и названий, до десяти, и прикипают к ним на всю жизнь. Для того чтобы найти общий язык с жителем США, достаточно узнать его музыкальные вкусы. Но при всем при этом их нельзя назвать знатоками своей национальной музыки.