Там, где шепчут камни. Автор идеи и соавтор Гарик

Там, где шепчут камни.
  Махмуд ибн Фарух ибн Азим аль Бакареш или по простому – Махмуд из Бакареша, кутался в только что купленный плащ, пытаясь укрыться от довольно прохладного ветра, дувшего с моря.
  Как обычно этот искатель приключений из Варанта пустился в очередную авантюру, совершенно не позаботившись даже о самых минимальных вещах и припасах необходимых в любом путешествии.
  Хорошо, что у Махмуда имелся целый ворох шкур, снятых с пустынных животных, редких для острова Хоринис. Местные торговцы чуть ли не с руками поотрывали у него эти шкуры львов и шакалов, щедро осыпав варантца золотыми монетами.
  И теперь, когда проблема с деньгами на некоторое время ушла на второй план, Махмуд принялся разыскивать своего друга – охотника Вильяма. Но тот, как в воду канул!
  Махмуд обшарил весь город, проверил таверны и кабаки, заглянул в бордель к Бромору, расспросил всех  торговцев, но ничего путного не добился.
  Но зачем же Вильям так понадобился Махмуду, что варантец примчался в Хоринис сломя голову?
  А всё из-за случайно подслушанного разговора двух торговцев в пряных рядах Мора-Сула.
  -- Слышал про богатого купца, что ищет не золото и не руду, а древний флакон с духами? И он готов заплатить за него целое состояние! – тихо произнёс один из них.
  -- Ты, наверное, шутишь? – не поверил собеседник.
  -- Да разразит меня Белиар молнией, если я вру! – побожился торговец. – Говорю же, духи эти не простые, а такие, что пахнут севером: льдом, хвоей, солью и дымом. Однако никто из местных не согласился на поиски, ведь, находится флакон в самом сердце Нордмара.
  -- Богатые просто с жиру бесятся! – ворчливо прошептал второй торговец. – Естественно, что никто не хочет соваться в Нордмар. Там ждёт верная смерть!
  -- Вот поэтому он и собирается послать гонца на остров Хоринис, чтобы нанять там некого охотника по имени Вильям. По слухам, этот следопыт бывал и в болотах, и в горах, и даже спускался в склеп Акаши. Если кто и может знать, как достать такую редкость, то только он!
  Естественно, что после этих слов Махмуд рванул в порт Мора-Сула и, отдав  почти все свои сбережения, первым же кораблём отплыл в Хоринис.
  -- И где только носит этого сына непоседливости?! – раздражённо пробурчал Махмуд и поморщился от нахлынувшего в лицо запаха протухающей рыбы и гниющих водорослей. – Остаётся только одно место – жилище Сагитты. Наверняка травница, да продлят боги её жизнь, знает, где шатается этот бродяга.
  Махмуд зашагал к Восточным воротам города, и заходящее солнце потянулось за ним длинными тенями от старых стен, будто пальцами пытаясь схватить за подошвы сапог. 
   ***
  Знахарка Сагитта, что-то тихо напевая себе под нос, шаманила у алхимического стола.
  -- Кхм- кмх… – кашлянул Махмуд, привлекая к себе внимание.
  Сагитта обернулась.
  -- Какой редкий гость ко мне пожаловал! – радостно всплеснула она руками. – Заходи, чего топчешься на пороге? Сейчас чайком тебя угощу и пирогами!
  -- Да я, вообще-то, на минутку заскочил к тебе, о, всеведущая целительница, узнать, где Вильям? В Хоринисе его нет, думал, может у тебя?
  -- Был, был, – закивала Сагитта и потащила Махмуда к столу. – Давай без церемоний! Ты же лучший друг Вильяма, он так часто о тебе вспоминает. Пока не поешь, я тебя не отпущу и ничего тебе не скажу.
  -- Хорошо, – смирился Махмуд, поняв, что от знахарки просто так не отвертишься.
  — Значит, так, – Сагитта разлила по чашкам чай, от которого исходил аромат лесных ягод и дикого мёда, и придвинула блюдо с выпечкой, а сама уселась напротив и, подперев щеку ладонью, грустно сказала. – Вильям уже три дня как ушёл искать что-то очень редкое. Мне о своих похождениях он рассказывает только тогда, когда возвращается. Наверно, боится, что я буду сильно переживать за него. Однако в этот раз предупредил, что идёт далеко и надолго. Так и заявил, чуть ли не стихами, что в местах тех мало кто бывает, там холод кости запросто ломает, и ветер страшно воет между скал. Короче, в Нордмар отправился. Уж я его отговаривала и ругала, хотела даже свиток беспамятства применить, да разве этим его остановишь? – знахарка печально вздохнула. – Напихала ему в сумку всех лечебных зелий, что были, да благословила в путь молитвой Инносу.
  -- Понятно… – Махмуд расстроенно поморщился. – Опоздал я. Думал, что вместе пойдём. Но ничего, попробую его догнать.
  -- Попробуй, попробуй! – радостно воскликнула Сагитта. – Вдруг ему уже сейчас нужна твоя помощь? Вот, возьми это тёплое одеяло из овечьей шерсти. Ты южанин, и тебе в Нордмаре ещё хлеще придётся, чем Вильяму. И лечебные зелья тоже не забудь, они никогда лишними не бывают.
  -- Эх, мужчины… – прошептала Сагитта, глядя вслед Махмуду. – И какая такая нужда гонит вас на поиски неизвестно чего?
   ***
  Вильям осторожно шёл по узкой тропинке, неизвестно кем протоптанной среди сугробов. Нордмарский колючий снег безжалостно царапал лицо, забирался в рукава и зло скрипел под ногами. Но Вильям не обращал на это внимания, он беспокоился лишь о небольшом мешочке из кожи варана, что бережно прижимал к груди.
  Внутри хранился не драгоценный камень или редкий амулет, а древний флакон, сделанный из мутноватого стекла и запечатанного серебряной пробкой. Вильям отыскал этот хрупкий артефакт среди разбитых ящиков и ржавых мечей в полуразрушенном форте, наполовину занесённого снегом.
  -- Что за странная штука! – увидев флакон впервые, удивился Вильям. – Не сомневаюсь, что это именно то, что заказал богатый купец из Варанта.
  На флаконе не было ни надписей, ни гербов того мастера, что его изготовил – только тонкий узор, похожий на переплетение ветвей и льда.
  Не удержавшись, Вильям чуть приоткрыл пробку, и воздух вокруг него стал гораздо морознее, а ещё показалось, что вдали раздался призывный звук охотничьего рога.
  -- Да, уж! – только и смог сказать Вильям, запечатывая флакон. – С такой магией я никогда не сталкивался. Надеюсь, что я сумею разгадать тайну этого артефакта прежде, чем отдам его заказчику.
  Вильям пробирался к небольшому ущелью, в котором обустроил свой лагерь, хоть немного прикрытый горами от ветра и вездесущего снега. И вскоре заметил приветливо горящий костёр. Ноги сами понесли усталого охотника вперёд, и, достигнув костра, Вильям измождённо опустился на лежащее рядом бревно и протянул руки к огню.
  Тихие шаги заставили Вильяма снова вскочить на ноги.
  -- Кто здесь? – крикнул он, крепко сжав рукоять меча. – Чего прячешься? Выходи!
  Из туманной пелены непрекращающегося снегопада появилась Майра.
  -- Тебя-то каким ветром сюда занесло? – удивлённо воскликнул Вильям. – И как ты нашла меня?
  -- Я тоже рада тебя видеть! – рассмеялась ученица друида и, подобрав свой подбитый мехом плащ, мигом устроилась возле костра. – Учитель дал мне задание изучить растения Нордмара, чтобы понять, как они могут выживать в столь суровом климате. Всё было хорошо, пока не повалил снег. Мне пришлось превратиться в волка, чтобы окончательно не заблудиться. Я случайно унюхала твой след. Представляешь, как я удивилась! А дальше, найти тебя не составило никакого труда. Кстати, за тобой ещё кто-то следит. Ты опять вляпался в какую-то историю?
  -- А как же по-другому можно быстро и легко заработать? – хмыкнул Вильям. – Вот, посмотри, что я нашёл. Ты же хорошо разбираешься в магии, может объяснишь, что это такое? Если чуть вдохнуть духи из этого флакона, то мороз пробежит по телу, даже если ты сидишь у костра.
  -- Как интересно! – Майра оглядела флакон и приоткрыла пробку. Глаза ведьмочки ошеломлённо расширились, и она тихо произнесла. – Это не просто духи. Это… что-то вроде метки. Северные кланы использовали такие, чтобы оставлять след в метели. Запах помогал найти дорогу, даже если всё вокруг сливалось в белую стену. Но эти флаконы делали в давние времена и только для избранных – вождей кланов. Их почти не осталось, а способ изготовления утерян в веках. Так ты специально искал этот артефакт?
  Вильям ничего не успел ответить, как в их небольшое укрытие из снежной пелены выступила фигура человека. 
  -- Белиар бы побрал этот Нордмар! Терпеть не могу снег и эти холодные скалы! – сварливо пробурчал вошедший, стряхивая снег с одежды.
  -- Махмуд?! – Вильям ожидал кого угодно, да хоть и самого тёмного бога, но только не своего приятеля из Варанта.
  -- Да, я! – вызывающе вскинулся тот. – Думаешь, ты, сын скрытности и недоверия, один хочешь заработать? Мог бы по дружбе и меня позвать на это выгодное дельце!
  -- Тихо! – Майра настороженно вскинула руку вверх. В глазах ведьмочки при этом мелькнуло что-то такое, что мужчины невольно замерли. – За скалой есть ещё кто-то. Их трое. И они пришли не погреться возле нашего костра.
  — Значит, тебя искал не только я, – криво усмехнулся Махмуд. – Умеешь же ты, друг, привлекать к себе внимание. Ну, что же, будем сражаться вместе, как в старые добрые времена!
 -- У меня другая идея, – нахмурилась Майра. – Вы знаете, что все заклинания имеют единую первородную основу? И между обрядами шаманов севера и заклинаниями друидов практически нет разницы. Мы сами воспользуемся силой древней магии и, обманув преследователей, уйдём от погони.
  Снег, наконец-то, прекратился, и наступила такая тишина, словно весь Нордмар накрыло тяжёлым одеялом. Из всех звуков остались лишь шёпот Майры над флаконом, да тихое потрескивание, вспыхнувшего синим светом, камня, сияющего на вершине её посоха.
  -- Смотрите, что получилось, – тихо произнесла ученица друида. – Теперь флакон не только источает запах севера, но ещё и резонирует с холодом.
  Она осторожно открутила пробку ровно на один оборот, чтобы запах не вырвался весь целиком, а только просочился тонкой струйкой, и тут же на внутренней стороне стекла проступили тонкие рисунки, будто мороз рисовал узоры. Только это были не случайные завитки, а чёткие руны, что вспыхивали и гасли, как угли на ветру.
  — Это карта? – Вильям склонился над артефактом и прищурился, чтобы лучше разглядеть узоры.
  -- Можно и так сказать, – кивнула Майра. – Однако всё же это больше похоже на ключ. Но не от двери, а от памяти. Если знать, как его использовать, он распечатает старые, давно забытые тропы и покажет путь сквозь метель. Но тот, кто не знает тайны флакона навсегда сгинет в снегах.
  -- Значит, купец из Мора-Сула ищет не духи. Он ищет дорогу! – воскликнул Махмуд, зябко жавшийся к костру.
  -- Или то, что лежит в конце этой дороги, – задумчиво добавил Вильям. – И раз он готов заплатить за флакон кучу золота, значит, там что-то очень ценное. Или опасное.
  Не задерживаясь более в ущелье, друзья двинулись вперёд, следуя за узорами на стекле. Сам флакон был тёмен, но время от времени, когда ветер менял направление, загорался рунами, указывая путь.
  У подножия перевала, где когда-то был сторожевой пост, Майра остановилась около каменных столбов и приложила к одному из них ладонь. Неожиданно, столб отозвался глухим звуком, и внутри его что-то содрогнулось.
  -- Здесь! – произнесла Майра. – Это один из якорей. Флакон должен как бы «зацепиться» за него.
  Вильям осмотрелся вокруг и невольно поёжился. Мрачное место! Чёрные скалы нависали со всех сторон, а по ночному небу медленно ползли тяжёлые тёмные тучи.
  -- Интересно, а те трое, отпрыски шакала и гиены, так и продолжают идти за нами следом? – Махмуд посильнее запахнулся в плащ.
  -- Думаю, что да, – кивнул Вильям.
  -- Но для них это просто старый пост, а мы знаем, что нашли часть общей цепи, – гордо заявила Майра.
  Она поднесла флакон к разлому в столбе, и руны ярко вспыхнули, и на миг показалось, что воздух вокруг стал густым, как лёд. Потом раздался тихий щелчок, и в скале образовался узкий проход. Монолитный камень расступился ровно настолько, чтобы пропустить человека.
   ***
  Внутри было темно, холодно и пахло смолой, хвоей и дымом костра…
  -- Это же склеп Бьёрна, древнего воина Севера! – удивлённо воскликнула Майра, когда вспыхнул факел, зажжённый Вильямом. – Один из самых старых! Те, кто настраивал эти якоря, хорошо умели хранить свои секреты.
  Как только Махмуд, шедший последним, протиснулся в склеп, проход сразу захлопнулся. Теперь людей окружали каменные стены подземелья, покрытые искусной резьбой, и тишина, в которой было слышно, как стучит сердце.
  На алтаре в центре зала стоял небольшой ларец, окованный железом. На его крышке были выгравированы те же руны, что и на флаконе.
  -- Так вот для чего он был нужен! – Майра поставила флакон на край алтаря. – Это же ключ, подтверждающий право открыть ларец.
  И словно в подтверждение её слов с тихим щелчком крышка ларца приоткрылась.
  С замиранием сердца все трое заглянули внутрь, чтобы узнать, наконец-то, ради чего они рисковали своими жизнями.
  В ларце лежал потемневший от времени свиток, туго перевязанный верёвкой, и небольшой кристалл, похожий на замёрзшую каплю воды.
  -- И это всё? – разочарованно поморщился Вильям, хотя сам даже не представлял, что хотел бы найти в ларце.
  -- А я чувствую сильнейшую магию! – тревожно прошептала Майра. – Причём, довольно опасную.
  -- К чему строить догадки? Прочтём свиток и всё узнаем! – предложил Махмуд.
Но прежде, чем кто-то из них успел коснуться находки, из темноты склепа раздался насмешливый голос.
  -- Вы серьёзно думали, что можете ускользнуть от меня при помощи своих жалких фокусов? – из тени вышел человек. Лицо его скрывал капюшон мехового плаща. – Очень трогательно! Могу лишь поблагодарить за то, что сделали за меня всю грязную работу. Я искал этот ларец двадцать лет, а вы нашли его за один день. И знаете, что самое забавное? Вы даже не догадываетесь, что именно нашли. Однако больше ваши услуги мне не нужны. И если вам дорога ваша жизнь, то отойдите в сторону по-хорошему.
  Незнакомец сделал шаг вперёд, и за его спиной появились два воина в масках, закрывавших все лицо, кроме глаз.
  Махмуд тихо ахнул. Он сразу понял, что перед ними безжалостные убийцы из братства Масиаф. Варантец сжал рукоять кинжала, готовясь вступить в смертельную схватку. Но Вильям едва заметно качнул ему головой и спокойно спросил у незнакомца: «Так это ты тот богатей, который обещал целое состояние за флакон?».
  -- Да, думаю, что скрывать это уже нет смысла. Меня зовут Джархан. И я, как честный человек, готов заплатить вам не только за флакон, но и за ларец, и зато, что в нём находится. Только учтите, отказ от моего предложения будет вам смертным приговором. Древний склеп станет и вашей могилой.
  В подземелье застыла напряжённая тишина, готовая в любое мгновение прерваться яростным лязгом оружия.
  Но тут Майра выставила вперёд руку с посохом, и кристалл в ларце, словно откликнувшись на этот жест, вспыхнул холодным светом.
  -- Знаешь, Джархан, – тихо произнесла она. – Этот ларец мы открыли не для тебя и не ради золота.
  Она оглянулась на замерших, но готовых броситься в бой, Вильяма и Махмуда, и те внезапно почувствовали, что вот прямо сейчас, на их глазах, вершится история. И только от их решения зависит, что ожидает весь мир в будущем.
  -- У нас есть выбор, – прошептала Майра . – Именно об этом говорят нам предки. Ошибка скажется на всех живущих.
  Вильям решительно выступил вперёд, закрывая собой ларец.
  -- Сделка отменяется! – решительно заявил он. – Я брал заказ на флакон, а не на ларец и не на чужие тайны, которые, судя по всему, ввергнут наш мир во вражду и хаос!
  Джархан чуть приподнял бровь, будто услышал не отказ, а нелепую шутку.
  -- Я предлагаю тебе столько золота, что ты сможешь стать знатным человеком в Хоринисе, купить роскошный дом в Верхнем квартале, обзавестись прислугой и больше никогда не заботиться мыслью о том, как прожить следующий день.
  -- Мне нравится моя жизнь, – усмехнулся Вильям, не сводя глаз с Джархана. – К тому же, слова твои лживы. Я даже не сомневаюсь, что вместо обещанной награды я получу нож в спину. Судя по твоим спутникам, вряд ли они оставляют свидетелей в живых. Уходи, ты не имеешь прав на эти вещи!
  -- Джархан, ты презренный обманщик! Да обрушатся тебе на голову все проклятия Белиара! Запомни, мы не твои рабы! Смотри, как бы эти бешеные шакалы из Масиаф тебе самому не перерезали глотку, – презрительно скривил губы Махмуд, став рядом с другом. Он не любил холод и мрачные склепы, но ещё больше ему было не по душе, когда с ним играли в тёмную, считая простаком, которого можно запросто обвести вокруг пальца.
  Майра не двигалась, но посох в её руках словно определял границу, за которую чужакам заступать нельзя.
  -- Знаешь, Джархан, – подвела черту под переговорами Майра. – Этот ларец не просто так спрятали. Ты лишь слышишь звон монет, а я слышу шёпот: «Не трогай!».
  Джархан медленно опустил руку, которой уже почти потянулся к рукоятке скрытого клинка.
  -- Вы не понимаете, чему препятствуете! – воскликнул он, и в голосе его промелькнуло отчаяние. – То, что лежит в ларце, может полностью изменить мир! Северные кланы падут, а Варант вновь возвысится. Мора-Сул станет новым центром торговли. Я не просто хочу разбогатеть, я хочу изменить историю, перекроить мировую карту!
  Вильям лишь хмыкнул, но без насмешки, а скорее с усталой горечью человека, знавшего, чем заканчиваются такие «перекраивания» карты.
  -- Тогда ищи для своих делишек других дураков! – заявил Вильям. – А мы забираем все эти реликвии древности и уходим. И если ты попробуешь остановить нас…
  Он не стал договаривать, но невысказанная угроза повисла над всеми, как тяжёлая и холодная ледяная глыба, а из стен послышался нарастающий шум, словно приближалась целая армия воинов.
  И почувствовав это, Джархан замер.
  -- Хорошо, – сказал он, отступая в тень. – Сегодня победили вы. Но знайте, это не единственный ларец и не последний ключ. Артефакты разбросаны по всему Нордмару, и я обязательно найду хотя бы один из них! – и, развернувшись, он быстро зашагал прочь, растворяясь в темноте, пока его шаги не слились с шорохом осыпающихся камней.
  -- Ох, и денёк выдался! – вздохнул Вильям, наконец-то, разжав рукоять меча, что сжимал побелевшими от напряжения пальцами. – Надеюсь, этот «любитель артефактов» другой ларец и за двадцать лет не отыщет.
  -- Да уж, теперь мы точно не зря мёрзли! – рассмеялся Махмуд. – Понял этот паршивый сын гиены, что не убережётся от гнева предков даже за спинами своих наёмников. Мир он, видишь ли, захотел перекроить! Тьфу, на него!
  -- Мы должны перепрятать все эти артефакты! – Майра решительно захлопнула крышку ларца. – Скоро это место станет известно всем, кто жаждет власти и золота. Надо найти хранилище там, где никто и не подумает его искать.
  -- У клана огня есть заброшенная сторожевая башня, – предложил Вильям. – Она стоит на перекрёстке ветров. Поговаривают, что её облюбовали северные духи. Так что любителей погулять там особо нет. Мы спрячем ларец под камнями, запечатаем рунами и закроем снегом. Ну, а не упокоенные души станут дополнительной охраной.
  — Значит, опять придётся тащиться в холодных снегах… – Махмуд потёр озябшие руки и тоскливо взглянул на выход из склепа, где уже забрезжил тусклый рассвет, а рой кружившихся снежинок говорил о том, что Нордмар снова встречает путников настоящей северной метелью.
   ***
  Метель не утихала. Она будто нарочно кружила вокруг развалин башни, словно проверяла, хватит ли упорства у троих чужаков противостоять её силе и не упасть в глубокое ущелье у подножия руин.
  Вильям последним камнем прикрыл нишу в стене, где теперь был перепрятан ларец, запечатанный для верности ещё и магическими рунами. Затем, Майра что-то наколдовала, и снег вокруг схрона стал выглядеть так, будто лежал здесь не менее ста лет.
  -- Ну, вот, ещё один тайник и ни одной монеты в кармане! – обречённо вздохнул Вильям.
  -- Подумаешь! – пренебрежительно фыркнул в ответ Махмуд. – Не в деньгах счастье, о сын алчности. Главное, что живы остались и не превратились в тех, кого сами потом и будем выслеживать.
  -- Умеешь же ты красиво подать неудачу, – усмехнулся Вильям.
  -- Это не неудача, – возразила Майра. – Это выбор. Теперь история пошла по другому пути. Надеюсь, что лучшему! Только один вопрос смущает, почему учитель послал меня в Нордмар именно сейчас? Да и Махмуд как бы случайно подслушал разговор… Наверняка старый друид что-то знал!
  -- Мы всего лишь простые смертные. Нам не понять замыслов не то, что богов, но даже и этих мудрецов. Так что не будем ломать себе голову над этими загадками! – Вильям хлопнул Махмуда по плечу, сбив с приятеля небольшой сугроб снега. – Пошли, друг, тут недалеко стоянка охотников из клана Волка. Там ты оттаешь, а то на тебя уже страшно смотреть!
  Махмуд что-то пробурчал на своём языке и поплёлся вслед за друзьями. Варантец и не подозревал, что Вильям хорошо понимает язык кочевников пустыни, но не обиделся на него, а лишь рассмеялся.
  Охотники радушно встретили появившихся из снежной пелены путников. Никто не задавал лишних вопросов, а просто подвинулись, освободив место у костра для странной троицы.
  -- Вижу, вам хорошо досталось, – старый охотник протянул Вильяму кружку с горячим отваром. – Вид у вас такой, словно Нордмар пытался съесть вас.
  -- Почти, – Вильям почувствовал, как блаженное тепло от кружки медленно растекается по рукам. – Но сегодня победа за нами!
  -- А знаешь, друг, – тихо засмеялся сидевший рядом Махмуд. – В следующий раз, когда кто-то предложит мне кучу золота за поиск какой-нибудь безделушки, я скажу «нет» ещё до того, как будет закончена фраза. И мне будет всё равно, где лежит эта штука. Хоть в пещере, хоть в болоте, да хоть и в самих склепах Акаши!
  Майра сидела тихо, прислушиваясь к разговорам охотников. Те спокойно и буднично рассуждали о тропах, следах, метелях и других простых и понятных вещах.
  «Иногда, самое правильное решение – это не взять, что дают. Даже если это золото!» - Думала она, глядя на жаркое пляшущее пламя.
  Костёр потрескивал искрами, уносящимися в темноту. Казалось, что сквозь порывы ветра пробивался мотив изначальных и древних песен севера, но теперь звучали они не как угроза, а как привычная колыбельная Нордмара – строгая, холодная, но своя.
   ***