История 10. Человек за бортом

Наверное, она писала о себе. Это я так думаю. Девочка, которая мало что знает, но понимает - ей нужно много времени, чтобы достичь того уровня Олимпа, на который она забирается. Выше лезешь - дольше падаешь. Она - человек за бортом того общества, к которому себя причисляет, ведь осознает, что не в силах именно сейчас встать с Ними в один ряд. Они отнесли её обратно, к краю борта, и скинули вниз в ледяную воду. Джека рядом нет, осколки затонули. Она плещется среди льда, пытаясь остаться на плаву. Вместо жизни выбирает тратить запас лёгких на пустые крики, которые никто не слышит, не способность произнести и слова, пока организм занят борьбой. Она тонет в собственной словесной тишине, панике и горечи.
Человек за бортом, чзб, что за бред, что за беда? Что за беда её настигла врасплох? Она не ожидала? Рассчитывала на безоговорочность? Она это я, я это она, мы все едины, но между нами отличие - трудоёмкость. Писателями не рождаются, а становятся. Через интерес, труд, усердие, время. Нет ничего мгновенного, даже Вселенная.
Для кого-то способ выжить, для кого-то способ заявить о себе, остальным - удовольствие, или всё вместе, или ничего из этого, или новый вариант, или пытка, или или или множество граней.
Она даже не подозревает, куда лезет, провозглашая себя тем, кем не является. Хочет, но не может. Пока что. Не может принять, что ей нужно чуть больше, чем просто барахтаться среди айсбергов и смотреть вслед уходящему фрегату. Медуза плывет дальше и сама разобьётся, о ней напишут картину, о ней нарисует Джулиан Барнс, когда будет погружаться в историю мира.
Нет ничего страшного в том, что тебя бросили за борт. Повод что-то понять и начать сначала, доплыть до берега. Это её одна с половиной глава в истории её жизни. Не самая приятная, но самая важная, перетекающая в полноценное и настоящее произведение искусства, которое, возможно, в будущем у кого-нибудь да вызовет синдром Стендаля. Картина с человеком. "Человеком за бортом". Можно ли осветить это словами? Каждый штрих кисти, каждый мазок краски на желтоватом холсте вгонит кучку ценителей в страх и ужас. Они закричат, глядя на картину: "Человек тонет!" и тыкнут пальцами в попытке упасть в пропасть между стеклом и жидкостью, чтобы спасти этого несчастного.
Но он не несчастен. Он на новом пути. Он уже знает, что ему делать. Он сделает всё, чтобы не уйти в Восторг... Но в восторге пребывать будут смотрящие за его тернистым домом, танцующим вальс. Рой бабочек выпустится из животов и унесёт всех далеко, подальше отсюда, в летнюю лагуну.
Сможет ли она это сделать? Я думаю да. Дайте ей часы, пусть она сама распоряжается ими на свой риск. Вот увидите, наступит день, она вырвется из пучины холода. А пока просто мечется между раздражением и злостью. Не потонет. И никто не потопит. Человека. Если и захлебнётся, то в хвастовстве и важности положения. Как только его плюнуть, оно тут же сгинет.
-Твоя любовь.
-Моя любовь это тот бродяжный кот.
-Как его назвать?
-Как хочешь.
-Просто французская кошка.
-Твоя информация вредная и не несёт ничего, кроме неосмысления. Паразит.
-Паразит это червь, он внутри, сгнои его.
-Кот поможет.
-Не поможет. Тяжёлые времена наступили для тебя.
Она родила котёнка, которого назвала Францией. Париж у неё в груди. Она по нему скучает. Альтернатива незнания и непознания. Вредность ей не вредит, она так думает, но считает, что без эффекта и другим.
-Лёша?
-Le chat?
-Где сноска?
-Выше.
-Лё ша?
-Кошка, нет. Это Франция. Я ошиблась. Сноска везде-везде, и выше, и здесь, и ниже.
-Всё неправильно, всё не вовремя.
-Ты кукла?
-Я кукла. Фарфоровая кошка Франция. Кто я?
-Плачь. Аристократы тоже плачут.
Кошка Франция лижет крем брюле традиционной десертной ложкой. Отпечатки лап пятнами остались на столе. Густой сироп прилип к чашке. Франция прилипла к нему же.
-Где моё Пар-р-р-фе?
-Франция, это не прилично, где Ваши манеры, леди?
-Где мои crape?
-У Вас на шее, леди.
-Я не леди. Откуда это взялось? У меня на шее очаровательный бантик. Мяу.
Кошку манерам трудно научить. Так ли трудно научить человека, как кошку?;