Нарцисс Араратской Долины. Глава 215

Помнится, я даже к американскому посольству сходил, возложил розу, в память о погибших в Башнях-близнецах. Меня эта нью-йоркская трагедия как-то душевно зацепила. Там же, у посольства, в полдень 13 сентября, была объявлена минута молчания. Стояла длинная очередь за вожделенными визами. Я тогда совсем не думал, не гадал, что через 11 лет, тоже буду стоять в этой очереди за американской визой, которую нам с Марго без проблем дадут. Вернее без проблем дадут ей, как будущей учащейся в, так называемом, Рудольф Штайнер колледже. Я же буду, как муж, при ней, и меня даже ни о чём спрашивать не будут. Одному мне визу точно бы не дали; если, к примеру, я бы захотел навестить свою кузину Юлю, в её Техасе, и она прислала бы мне приглашение. Может и дали бы, но я как-то особо уже не мечтал в Америке оказаться. В юности, разумеется, это желание было, а потом меня это как-то перестало особо волновать, и меня вполне устраивала моя московская жизнь. Иногда сны яркие снились, что я где-то там, в Нью-Йорке, оказываюсь. Правда, в своих снах, где я только не оказывался. Один раз мне даже приснилось, что я в бункере с Гитлером за одним столом сижу. Я не думаю, эти все эти сны несли в себе что-то  мистическое, это было следствием того, что я любил фильмы западные смотреть, что, разумеется, оказывало воздействие на ночную жизнь моего астрального тела, и куда меня только не уносило…

                А через 10 дней, мы с Марго полетели опять, как и прошлой осенью, в Айя-Напу, на Кипр. В аэропорту змеились длинные нервные очереди, так как начались более тщательные проверки. Все жутко начали бояться очередных терактов, наблюдалась какая-то неразбериха. А перед Кипром я неплохо заработал: у меня в ЦДХ продались все мои картинки. Пришёл один мой клиент-американец, и скупил все мои акварельки с котами и зайцами. Выставку же в ЦДХ организовали - продавец картин Юра со своим приятелем Виталием Л, который тоже продавал чужие картины. Они оба желали стать настоящими галерейщиками, а не только уличными продавцами картин на Крымском Валу. Аренда же зала в ЦДХ – это дело совсем не простое, и там надо иметь некий блат и организаторские способности. Я получил свои честно заработанные 600 долларов за 9 акварельных картинок. Американца звали Стюарт, и в ЦДХ его направили с вернисажа, на который он пришёл в поисках меня, где я же уже не стоял. Стюарт был жителем Нью-Йорка, а в Москве, видимо, оказывался по своим каким-то там делам. То ли он был фармацевт, то ли девелопер, то ли банкир, то ли просто богатый человек со связями. Но я с ним больше не пересекался. И, в принципе, больше я акварельки с котами и зайцами не рисовал, и этот мой шестилетний период резко оборвётся. Я начну пытаться что-то такое изобразить на холстах, но это, увы, не принесёт мне ни особого дохода, ни особых творческих успехов и прорывов на новый уровень…

…и думается мне, глядя в прошлое, через двадцать пять ушедших лет, что зря я тогда забросил свои наивные акварельки с котами, зайцами, рыбками; и надо было просто дальше развиваться в этом направлении; это было явным проявлением греховной гордыни, а не поиском себя в чём-то новом. И все эти большие холсты, на которых я что-то красил акриловыми красками, - это тщеславные попытки стать успешным и коммерческим автором. Даже как-то немного стыдно за ту свою если не полную глупость, то уж точно не большую умность. Это как, к примеру, неплохой поэт начнёт сочинять длинные романы, думая, что от этого он станет настоящим и уважаемым автором. Так же и тут: якобы работы на холсте  котируются выше, чем на бумаге и картоне, и это признак, что ты настоящий художник, а не какой-то там дилетант-любитель. А с другой стороны меня всегда тянуло в какую-то плакатную монументальность, хотелось чего-то большого, яркого и светлого. И, надо сказать, у меня это неплохо получалось, в особенности, когда я стоял на том же Арбате в конце 80-ых. Тогда я был юн, и мне за те цветные картинки совсем не стыдно; и, конечно же, я тосковал по той своей лёгкости, по той своей наглой, незамутнённой размышлениями, экспрессии. И мне хотелось что-то такое опять повторить… но то время ушло, и ушёл тот Дух времени. И дело было даже не в молодости, а именно в духе того времени, как сказал бы мудрый оккультист, и в одну реку не войти дважды, как говорит народная мудрость, которая также говорит, что от добра добра не ищут, и что каждый сверчок знай свой шесток…

                В субботу, 15 сентября, к нам на съёмную квартиру в Крылатское пришли гости. Мы отметили день рождения Марго, хотя родилась она 17 числа. Ей в том году исполнилось 27. В рабочий понедельник отмечать не хотелось, а в следующие выходные мы улетали на Кипр. Пришёл один из сотрудников моей будущей супруги, мужчина уже в летах, но холостой, его звали Юрием. Интеллигентный финансовый аналитик родом из Минска, но до Москвы поживший на Западе. Я также пригласил неженатую розенкрейцершу Лену, думая их таким образом свести. Я всегда был немного сводником. Но они как-то друг к другу отнеслись без особого притяжения. Возможно, финансовый аналитик Юра Ч. немного опасался женщин. Кроме них пришёл карикатурист Лёша со своей очередной новой девушкой, которую звали Ира: красивая, молчаливая, с большими печальными глазами и чувственным ртом. Они с Лёшей долго будут общаться, но так, увы, и не поженятся, не создадут семью. Пришёл весёлый поэт Сева. Появился не менее весёлый художник Пётр. Приехали из далёкого Реутова - Вадим с Леной. А также заглянули две неразлучные подружки, Ольга с Мариной. Сперва мы прогулялись по Крылатским холмам, а потом угощали гостей в нашей однокомнатной квартире, которую Марго снимала четыре года, с лета 1999 по лето 2003 года. Вечер прошёл достаточно весело. В конце, правда, Лёша с Леной громко о чём-то поспорили, но о чём, про это я не уточнил в своём лаконичном незатейливом дневнике. Вряд ли они спорили о политике, так как Лёша был аполитичным человеком, и политикой совсем не интересовался…

                …а Лена же интересовалась всем, и могла любого мужика переспорить. И ещё она верила во всевозможные конспирологические теории. Лена в юности была хиппи, как и художник-викинг Пётр. А это, вероятно, оставляет отпечаток на всю жизнь. Про свою хипповую молодость они оба любили рассказывать. Ни Пётр, ни Лена в вузах не учились. Впрочем, как и я: про свои две неудавшиеся  попытки поступить в московский вуз я уже писал, это было в 1986 и 1987 годах. Потом я это всё оставил и стал свободным художником. А поступала ли Лена куда-то или не поступала, про это я так и не узнал. Думаю, из неё вышла бы прекрасная журналистка, такая вот правдолюбка или правдорубка. Лена была крайне честная и говорила всё что думала. Может поэтому она и не вписалась в наш буржуазный постсоциалистический социум, где надо уметь себя сдерживать. И коммунистов она не любила, и капитализм ей тоже не пришёлся по душе. При этом она была ярая патриотка, настоящая руссофилка, тяготеющая к язычеству и любящая народную музыку. В музыке она хорошо разбиралась, так как в юности много тусила с музыкантами. Говорила, что хорошо пела и вполне могла бы стать певицей. Талантов было в ней много, но реализоваться ей так и не удалось и…

                …я думаю, что распад СССР по многим сильно ударил, и в особенности по моему немного потерянному поколению, к которому принадлежала та же Лена. Поколение советских людей, рождённых в 60-ых. Те же, кто родились позже, в 70-ых (как та же Марго), уже обладали более флексибильной устойчивой психикой, и они смогли лучше адаптироваться к новым реалиям. И в тот же вуз поступить стало немного проще, и появились многочисленные коммерческие учебные заведения. Плати деньги и учись на психолога, юриста, маркетолога… и после обучения ты найдёшь хорошо оплачиваемую престижную работу. А если даже не найдёшь, то всё равно у тебя будет диплом о высшем образовании, без которого тебе мало что светит. И совсем не важно, какой именно диплом: диплом о высшем образовании – это показатель что ты человек с нормальной психикой, сумевший четыре года где-то так проучиться. Это такой вот пропуск в нормальный эгрегор, уважающих себя людей. Как это не печально, но это так. Хотя, тот же известный армянский режиссёр-мультипликатор Роберт С. (с которым меня пересекла судьба в 1983-85 годах), так и не сумел закончить какой-то там ереванский филфак, и, несмотря на это, стал успешно работать в советской анимации. Но этот пример являет собой исключением из правил, и в анимации важно было быть талантливым художником-аниматором, а не какой у тебя диплом. Это крайне узкая специализация, обучиться которой можно только в процессе работы. И никаких вузов, готовящих художников-аниматоров, не существовало. И это даже удивительно. В СССР был налажен выпуск прекрасных мультфильмов, но, при этом, не было институтов, где готовят специалистов в этой области. СССР был странным государством, где ценилось не то, что должно было цениться, и где деньги тратились непонятно на что. Всё равно, хорошо, что находились деньги на производство наших мультиков, где трудились люди, в основном, без высшего образования на очень скромные зарплаты…