Гончая Чёрного Солнца. Начальник полиции

О которых они оповестили мисс Элизабет Фёрстер самым что ни на есть бесцеремонным образом – через отвратительное стаккато её телефона. Который именно по этой причине она уже давно собиралась поменять… только вот никак руки не доходили (что для неё было совершенно нехарактерно).

Элли сняла трубку. «Слушаю Вас»

«Мисс Элизабет Форстер?» – произнёс на другом конце линии вкрадчиво-вежливый голос, принадлежавший мужчине лет пятидесяти.

«Слава Богу» – с облегчением подумала Элли. «Хоть один сегодня нашёлся без этих немецких заморочек…»

Однако её радость оказалась явно преждевременной. Ибо голос в телефонной трубке ожидаемо представился… однако совершенно неожиданным именем – и это ещё очень мягко сказано.

«Вас беспокоит Дэрил Гейтс, начальник полиции города Лос-Анжелеса…»

Элли была настолько ошарашена, что не просто потеряла дар речи, а впала в самый настоящий ступор. Нет, она, конечно, буквально несколько часов назад общалась с могущественным замдиректора ФБР (гораздо более могущественным, чем начальник полиции даже Лос-Анжелеса), но это она звонила ему… а сейчас шеф легендарного LAPD сам звонит ей…

Голос продолжил: «Вы не могли бы приехать ко мне в офис… желательно прямо сейчас? У меня к Вам есть предложение, которое, уверен, Вас заинтересует…»

«Да, конечно» – с колоссальным трудом выдавила из себя Элли.

«Отлично!» – удовлетворённо произнёс шеф полиции. «Высылаю за Вами машину. За рулём будет мой помощник – капитан Аарон Гиббс. Он знает Ваш адрес и потому просто позвонит в дверь. Ожидайте его примерно через полчаса – максимум через сорок минут. До встречи, мисс Форстер».

Гейтс повесил трубку.

Капитан Аарон Гиббс позвонил в дверь съёмной квартиры Элли через сорок три минуты (его задержало что-то очень важное и совершенно непредвиденное). За это время Элли успела наскоро принять душ, высушить волосы, сделать эффектную причёску (благо вот уже много лет носила довольно короткую стрижку), наложить минимальный макияж (минимальный – ибо в её случае природа постаралась зер гут), накрасить ногти – она предпочитала нежно-розовые оттенки… ну, и, конечно, облачиться в максимально парадный костюм.

Который был очень похож на облачение Линды Мейсон, только фасон был немного другой, цвет несколько отличался (у психологини светло-серый, у Элли фельдграу) … ну, и по понятным причинам одежда доктора психологии и консультанта LAPD стоила в несколько раз дороже, чем гардероб студентки второго курса UCLA.

«Это ненадолго» – пообещала себе Элли. Ибо не сомневалась, что в сотрудничестве с фрау Борк и Дейдрой Бреннан очень скоро заработает столько, что доктору Мейсон и не снилось… и никогда даже не приснится.

Капитан Гиббс оказался высоким брюнетом лет тридцати пяти и явно шотландской внешности (правда, волосы у него были тёмно-каштановые, но глаза, как и полагается, серо-зелёные).

Одет капитан был в неброский (хотя, похоже, и не столь уж дешёвый) светло-коричневый костюм – двойку с белоснежной (стандарта скорее даже ФБР, чем LAPD) сорочкой и ярко-алым галстуком и тёмно-коричневые ботинки.

Коричневый-красный-белый. Цвета печально знаменитых Sturmabteilung. СА. Штурмовых отрядов Национал-Социалистической Партии Германии. Впрочем, это было точно совпадение – капитан Гиббс был ну просто совершенно не похож на поклонника Третьего рейха… не говоря уже об Эрнсте Рёме и его штурмовиках.

Под пиджаком угадывалось нечто металлическое в наплечной кобуре – то ли знаменитый Кольт М1911А1 (что вряд ли, ибо однорядные магазины на 7-8 патронов уже давно вышли из моды), то ли 15-зарядная Беретта-92F, то ли всё более модный в последнее время новейший 18-зарядный Глок-17.

Они вышли из «доходного дома», в котором Элли снимала квартиру (обычная «расширенная студия» с перегородкой между гостиной и спальней, ничего особенного).

Элли ожидала увидеть новенький чёрный или тёмно-синий Ford LTD Crown Victoria – стандартное авто LAPD (в модификации Police Package), пусть даже и без опознавательных знаков полиции (такие «гражданские» авто использовались детективами и администрацией Департамента полиции Города Ангелов).

Однако Гиббс махнул рукой в сторону кофейного цвета Хонды Аккорд, причём первого поколения. Иными словами, года выпуска… точно не позднее 1980-го.

«Конфискат» – прокомментировал Гиббс. «Я её взял в полицейском отстойнике»

В котором конфискованные у наркодилеров и прочей шушеры автомобили «отстаивались», ожидая выставления на аукцион, где их зачастую можно было приобрести за сущие гроши. А пока они «отстаивались», их весьма активно юзали детективы LAPD для своих секретных операций.

Элли удивлённо посмотрела на него. Капитан объяснил:«Я хорошо знаю этот район – тут повсюду огромные уши и очень длинные языки. Поэтому не стоит привлекать внимание явно полицейским транспортом…»

Приближался вечер – а с ним появились и непобедимые (несмотря на все усилия властей) пробки. Однако Гиббс (явно знавший город как свои пять пальцев) сумел добраться до Управления полиции менее, чем за полчаса.

За это время Элли успела прокрутить в голове биографию Дэрила Гейтса (ни разу не родственника основателя Microsoft Билла Гейтса – они были просто однофамильцы). Ибо довольно неплохо её знала – это было едва ли не первое, что должен был изучить каждый уважающий себя криминальный журналист в Городе Ангелов. А Элли себя уважала – даже очень уважала.

Даррелу Френсису Гейтсу в самом конце лета (он родился 30 августа под знаком Девы) исполнилось пятьдесят девять лет. Последние семь он возглавлял Департамент полиции Города Ангелов – причём в высшей степени успешно.

Конечно, он был далеко не настолько знаменит и влиятелен, как его «ИТ-тёзка», но, тем не менее, не без оснований считался «отцом современной американской полиции». Ибо Дэрил Гейтс получил национальную известность и привлек внимание всей страны (и не только страны) своими новаторскими подходами к борьбе с преступностью и ее предупреждению.

Подходами, которые в кратчайшие сроки (и с весьма впечатляющими результатами) приняли на вооружение полицейские управления крупных городов от мексиканской до канадской границы – и от Тихого до Атлантического океана.

Именно Гейтс превратил созданный ещё в 1966 году легендарный SWAT – «спецназ города Ангелов» – в мощное и эффективное оружие полиции, без которого деятельность полиции в крупном городе уже немыслима.

Именно он создал современную систему связи, которая резко сократила время реагирования полиции и радикально повысила её эффективность. Именно он нанёс сильнейший удар по наркоторговле (в самом прямом смысле удар – броневиками); именно он разгромил терроризировавшие город уличные банды.

Именно он поймал «ночного охотника» Ричарда Рамиреса – просто инфернального серийного убийцу (а до этого серийника Уона Гринвуда, «Хиллсайдских душителей», Лоуренса Биттейкера, Уильяма Бонина, Бобби Джо Максвелла и Дугласа Кларка), и именно он выстроил чрезвычайно эффективные отношения с СМИ, существенно повысив уровень доверия к полиции города.

Борьба Гейтса с серийными убийцами оказалась настолько успешной потому, что уже начиная с 1978-го года при его непосредственном участии в целях быстрого и всестороннего расследования наиболее громких и сложных преступлений (этакие «зондеркоманды Гейтса»), состоявшие из специалистов различного профиля и функциональной подчинённости. Что радикально повысило эффективность полиции и в конечном итоге и дало вышеописанный результат.

Однако наиважнейшим (и самым эффектным) достижением Дэрила Гейтса на посту начальника полиции Лос-Анжелеса стало радикальное техническое перевооружение его «войска».

Именно он утвердил принятие на вооружение сотрудников полиции электрошокеров и гранат со слезоточивым газом, которые помогали обезвредить преступника, избавляя и злодея, и сотрудника полиции от массы проблем, вызываемых применением огнестрельного оружия.

Это был один из первых случаев в истории правоохранительных органов США, когда эти устройства вошли в список стандартного оснащения полицейских, используемого в первую очередь для усмирения невменяемых людей, находящихся в состоянии опьянения с минимальным риском и для «объекта», и офицеров, производящих арест.

Впоследствии практика применения электрошокера дала успех и при задержании лиц, находившимися под воздействием наркотических средств, так как будучи в состоянии наркотического опьянения правонарушители демонстрировали невосприимчивость к боли и сверхчеловеческую силу, из-за чего во время их арестов сотрудники полиции зачастую получали травмы – да и сами злодеи тоже.

Именно благодаря Гейтсу полиция Лос-Анджелеса получила современное техническое оборудование (в основном, полученного от вооружённых сил) – средства контроля, досмотровые и другие специальные технические средства, в том числе видеокамеру дистанционного контроля для контроля и записи подозрительных действий, приборы ночного видения, средства расширения обзора биноклей и видеокамер.

Были приняты на вооружение пистолеты-пулеметы, оснащенные глушителями – и робот для обезвреживания бомб. Полицейские вертолеты были оборудованы усовершенствованными прожекторами и инфракрасными фильтрами для ночного наблюдения за улицами города, позволяющими полиции вести наблюдение за наземными целями так, что они об этом и не догадывались.

Поэтому совершенно неудивительно, что и он, и его LAPD стали образцом для подражания для полиции практически всех городов США, затмив даже The Finest – полицейский департамент Большого Яблока – Нью-Йорка. При в разы меньшей численности полиции на душу населения, надо отметить.

Однако и в его «бочке мёда» нашлись ложки дёгтя… причём последнее чуть ли не в самом прямом смысле. Во-первых, оказалось (что не такая уж и редкость, надо отметить), что «сапожник без сапог» — это и про Дэрила Гейтса тоже.

Ибо одной из жертв наркотиков (колоссальной проблемы Города Ангелов в то время) стал родной сын Дэрила Гейтса. 29-летний Лауэлл Скотт Гейтс был арестован в мае 1985 года в своем доме после ограбления аптеки (что совершенно неудивительно, он похитил наркотические препараты).

После ареста Лауэлла, Дэрил Гейтс во время одного из интервью вынужденно признал очевидное – что его 29-летний сын, который проживал от него отдельно вместе со своей матерью и отчимом является наркоманом.

Он заявил, что Лауэлл начал употреблять наркотические средства в возрасте 15 лет, после чего бросил школу и начал вести маргинальный образ жизни, неоднократно подвергаясь арестам.

Дэрил Гейтс извинился перед общественностью за действия своего сына и заявил, что Лауэлл являет собой наглядный пример того, что делает наркотическая зависимость с человеком.

Другой ложкой… да что там, целым ушатом дёгтя был, мягко говоря, некрасивый и недостойный офицера (тем более, начальника) полиции факт. Даррел Фрэнсис Гейтс был просто отъявленным расистом (в Ку-Клукс-Клане он чувствовал бы себя вполне комфортно). И до кучи антисемитом.

Понятно, что в то время в Городе Ангелов и то, и другое было чуть ли не мейнстримом, но для начальника полиции (особенно такого космополитичного города, как LA) это было, разумеется, совершенно недопустимо.

Офицеры полиции Лос-Анджелеса неоднократно уличались в расовой дискриминации и в грубом нарушении конституционных прав чернокожих… однако им это сходило с рук.

Собственно, полицейским Города Ангелов сходило с рук не только это, а чуть ли не почти любые превышения полномочия и даже преступления (не говоря уже о «просто» правонарушениях), за исключением уж совершенно откровенного криминала, выходившего за все и всяческие берега.

В середине 1978 года на одной из конференций (как раз посвящённой вопросам дискриминации расовых и национальных меньшинств) Гейтс заявил, что офицеры полиции латиноамериканского происхождения не продвигаются по служебной лестнице по причине недостатка (или вовсе отсутствия) трудолюбия, практически обвинив их в том, что они предпочитают развлечения работе.

Не то, чтобы это было совсем уж не так, но всё же не настолько, чтобы об этом заявлять во всеуслышание (некоторые латиносы запросто могли дать фору в области трудолюбия не только белым, но даже и азиатам, признанным рекордсменами по этой части).

Вскоре досталось и чернокожим (извините, афро-американцам), которых – в смысле, чернокожих офицеров полиции – Гейтс обвинил в том, что их профессиональная подготовка была намного ниже чем у белых, и потому их продвижение на ответственные и руководящие посты привела к катастрофическому росту преступности и падению раскрываемости преступлений.

Это было правдой, но с точки зрения политики и пиара это публичное заявление привело только к цистернам известного вещества, регулярно выливаемого на LAPD всякими ACLU, AACP и прочими отмороженными леваками, для которых преступник был другом только потому, что у него был «правильный» цвет кожи. А полицейский врагом просто потому, что он полицейский.

А через несколько недель Гейтс «наехал» уже на еврейскую общину в Лос-Анджелесе после того, как заявил, что значительная часть из них является социально-опасными элементами и советскими шпионами, засланными в США с целью саботировать летние Олимпийские игры 1984 года.

Определённая сермяжная правда была и в этом заявлении, но, во-первых, Гейтс несколько преувеличил (на самом деле, это была не такая уж и значительная часть); а, во-вторых, он залез ну совсем не в свою епархию, ибо борьба с советскими шпионами — это прерогатива всё же ФБР, а не LAPD.

Однако и на этом неугомонный Дэрил не остановился. В конце 1979 года Дэрил Гейтс наехал уже… на самого президента США Джимми Картере (мягко говоря, неоднозначного персонажа в смысле компетентности и профпригодности, что подтвердили с треском проигранные им выборы 1980 года).

На одной из конференций, посвященной захвату американского посольства в Иране и 66 работавших там дипломатов, Гейтс раскритиковал администрацию президента и заявил о том, что Картеру следовало бы использовать не армейский спецназ (бездарно проваливший операцию), а SWAT Города Ангелов. Ибо последний точно не подкачал бы.

Через несколько дней с Гейтсом связались представители администрации президента, которые посоветовали ему заниматься руководством департамента полиции Лос-Анджелеса, а не лезть в международную политику. Впоследствии Дэрил Гейтс извинился перед президентом США – видимо, сотрудники администрации сумели найти убедительные аргументы в пользу этого решения.

В LAPD (как минимум, с попустительства Гейтса) хватало и другого «дёгтя» – коррупции (в частности, связей с местной мафией), квот на арест (совершенно невиновных сначала арестовывали, чтобы выполнить план, а затем фабриковали доказательства), явно чрезмерного насилия, которое приводило к тяжёлым травмам (и даже к смерти).

Не только преступников (это было бы ещё полбеды), но и совершенно невиновных; сомнительной законности слежка за сотней тысяч горожан и несколькими десятками организаций, признанными «потенциально опасными»; сексуальное домогательство женщин – сотрудниц LAPD… и так далее.

Вот с таким, мягко говоря, неоднозначным персонажем Элли предстояло сегодня встретиться. Причём не просто встретиться, а обсудить предложение (его ей), о содержании которого она даже приблизительно не догадывалась.

Дэрил Гейтс выглядел примерно так же, как на фотографии в официальной брошюре LAPD, даже несколько моложе. На вид ему можно было дать лишь чуть более пятидесяти несмотря на то, что жизнь его была, мягко говоря, не сахар.

Причём начиная с самого детства, которое было… в общем, врагу не пожелаешь. Он родился и вырос в Глендейле – это северный пригород Лос-Анжелеса – поэтому почти всю жизнь прожил в одном и том же городе.

Родился в семье сантехника-алкоголика, вследствие чего семья, мягко говоря, испытывала серьёзные материальные трудности. А во время Великой Депрессии (которая грянула, когда тогда ещё Даррелу едва исполнилось три года) вообще рухнула в беспросветную нищету.

Законопослушный алкоголик – это оксюморон, так что совершенно неудивительно, что у отца Даррела постоянно возникали проблемы с законом – и, соответственно, с полицией.

Которая обращалась с ним как было принято в те годы обращаться с алкоголиками и бродягами – то есть, грубо, жестоко и безжалостно. Поэтому неудивительно, что юный Даррелл был, мягко говоря, невысокого мнения о копах Глендейла… да, собственно, и всего Лос-Анжелеса.

Мать Дэрила работала на швейной фабрике и большую часть времени отсутствовала дома, поэтому воспитанием Гейтса и его двух братьев никто, по сути, не занимался.

Добавьте к этому постоянные насмешки (и даже издевательства) со стороны одноклассников в школе и сверстников во дворе (увы, обычное отношение к детям алкоголиков-неудачников) … в общем, совершенно неудивительно, что проблемы с законом начались и у Гейтса-младшего.

В конце 1942-го года, в возрасте 16 лет Гейтс был арестован по обвинению в нападении на офицера полиции после того, как он якобы жестоко обошёлся с его братом во время спора за парковочное место. На самом деле, конечно, не «якобы» … впрочем, никакого значения это не имело.

Дарреллу светил нехилый срок (нападения на полицейских всегда и везде наказываются очень жёстко) … но по какой-то причине прокурор и судья пожалели юношу. Возможно, написавший на него заявление коп поцапался… с кем не следовало.

Как бы то ни было, вскоре все обвинения с него были сняты и два года спустя он успешно закончил среднюю школу. После окончания школы он был призван в Военно-морской флот воюющей страны, точнее, в ВМФ. После краткосрочного (обычное дело во время войны) обучения он не менее предсказуемо оказался на Тихом океане, где успел повоевать в качестве матроса на эскадренном миноносце (одно из самых опасных мест службы).

После окончания войны, Гейтс демобилизовался и вернулся в Лос-Анджелес, где вскоре поступил в Pasadena City College и женился на однокласснице по имени Ванда Хоукинс. Именно она стала матерью его сына-наркомана (собственно, он подсел на дурь именно «благодаря» ей и её второму мужу).

В конце 1940-х он перевелся в Университет Южной Калифорнии, где начал изучать юриспруденцию (профессия юриста является, пожалуй, самой престижной и высокооплачиваемой в США).

Однако не срослось – в середине 1949 года его жена забеременела, после чего с деньгами стало совсем плохо… в общем, когда ему предложили бросить учёбу и поступить на службу в полицию Лос-Анжелеса, он вынужденно согласился. Благо ветеранам сразу после окончания войны везде «включили зелёный свет».

И вот уже три с половиной десятилетия (даже больше) он верой и правдой (более верой, чем правдой, надо отметить) служил в рядах офицеров «полицейского департамента №1» в стране… а то и вообще в мире. А последние семь лет на самой сложной и тяжёлой работе… соответственно.

Несмотря на все эти пертурбации, выглядел он – хоть прямо сейчас на рекламный плакат Управления полиции Города Ангелов. Высокий, стройный (даже поджарый), физически крепкий, загорелый, энергичный, он был облачён (не просто одет, а именно облачён) в тёмно-синюю полицейскую униформу с четырьмя звёздами начальника полиции и тяжёлые чёрные кожаные ботинки.