Ян

Ян лежит в постели, и птицы в заросшем саду поют полночно. Каштановые кудри беспорядочно разметались по подушке. Дребезжит ворчливо холодильник. Тиканье часов вторит шороху сердца под ухом: «тик-шорх, тик-шорх». Громовой раскат слышится где-то вдали. Безмолвно дремлет низкий выбеленный потолок.

Ян переворачивается. Переключает мелодию в шипящем плеере. Старые песни снова по кругу. Старые мысли по кругу. Сев, отбросив одеяло, вглядывается сонно в распахнутое окно. Чрез белёсую тюлевую сетку – недвижные заросли сирени и слив. Яблоня в белом одеянии сливается с рамой, размывая границы комнаты.

Натянув неспешно брюки, накинув на плечи ветровку, юноша выходит на веранду, затем садится на крылечные ступени и закуривает горькую сигарету. Едкий дым струится змием. Белые пальцы едва удерживают груз. Апельсиновый уголёк звездою сияет в ночи, вторя алым и голубым звёздам над головой, рассыпанным жемчугом в бездонной пропасти неба. Ян выдыхает клуб дыма, и тот рассеивается, складываясь в причудливые узоры, меркнущие, что старые мысли, текущие по кругу. Чёрные ногти теребят спутанные волосы.

Синяя звезда, гонимая лунным ветром, срывается с неба: растекается хрустальной дорожкой по атмосферному куполу, что по оконному стеклу. Сирени шепчут, встревожены светом сквозь сон. Миг – и звезда затухает, замирает ей в память сад, и даже птицы смолкают. Гаснет окурок. Плеер шипит: «Ян».

Ян оборачивается. Никого. Тряхнув головой, давит огарок подошвой расшнурованного ботинка. Поднимается со ступеней. Делает шаг. И ещё один. Шаг. И ещё один. Четвёртая ступень. Пятая. Седьмая. Десятая. Ян отрывает взгляд от ног и устремляет к двери. Крылечная лестница вытянулась бесконечно, ведёт вверх и вглубь одновременно, стена дома рядом, но вход во тьме далеко впереди. Ян делает судорожно шаг. И ещё один. Шаг. И ещё один. Перепрыгивая через ступени, несётся вперёд, но оказывается лишь дальше и дальше от цели. Ладони мокрые и холодные. По спине скатывается каплями едкий страх. Юноша останавливается. Всё ещё стоя у края, выхода в старый сад.

«Ян», - вторит плеер. Ян срывает наушники, озирается:

- Кто здесь?!

Не отвечает никто. Сирени перешептываются. Взъерошено откашливается крыжовник. И всё стихает. Птицы прячутся в юной листве.

Юноша опускается на ступени и достаёт сигарету. Сигарета зажжена. Сухие губы пьют горький дым. Ян роняет голову на ладони. Сонные глаза остекленели. Затаилось сердце. Ноги скованы мелкой судорогой.

Шаг. И ещё один. Шагают корни деревьев. Шаг. И ещё один. Сирени подступают ближе. Белая яблоня, подобно сказочному призраку, надвигается, вторит: «Ян», и кажется, будто белый свет струится меж её ветвей. Сложивши ладони в молитве, Ян шепчет сбивчиво, и сигарета вываливается на пол, шипя, задавлена ногой едва переставленной.

- Ян, - вторит яблоне свет, бьющий в глаза. Юноша крепко зажмуривается. Сердце сжимается в точку.

- Ян, - обращается свет-силуэт, шагающий навстречу, и белые стопы упираются в воздух в сантиметре от земли.

Тёплая рука ложится на дрожащее плечо. Свет меркнет. Кто-то садится на ступени. Совсем рядом. Кто-то дышит. Так же нервно. Кто-то шепчет всё:

- Ян.

И горячие слёзы катятся по закрытым ладонями щекам. Медленно Ян поднимает голову и видит рядом белого, абсолютно белого, кварцевого человека. Обнажённого. Без волос и ресниц. Каменного и тёплого. Сияющего бессветно. Отражение Яна: черты лица вторят пугающе точно, будто вырезанные искусно скульптором-портретистом. Каменный человек смотрит нежно и холодно, и вновь произносит:

- Ян, - и касается пальцем слезы, стынущей на щеке.

Белое поле. Белое поле. Колосья идут волной. Чёрное небо. Голубая прорезь у горизонта. Сквозь неё смотрит чёрный зрачок, бегающий в волнении от края до края щели. Чёрные птицы. Чёрные птицы проносятся над головой голодною стаей. И каменный дождь жемчугом сыплется на плечи.

Чёрный вихрь. Чёрных вихрь, поглощающий свет. Поглощающий каждого. Огненное горизонт-кольцо. Жемчужная капсула. Кварцевый человек внутри. Кварцевый человек покидает горизонт событий. Кварцевый человек покидает белую планету, ускользнув от наблюдателя, отдавшегося снам. Кварцевый человек покидает себя. И жемчужная капсула зеркалом отражает его лицо множеством перламутровых теней.

Скольжение. Скольжение меж спектра алых и синих звёзд. Падение. Падение сквозь атмосферное стекло, сжигающее жемчуг в пепел. Одно слово.

Одно слово. Шаг. И ещё один. Шаг по бесконечным ступеням, ведущим вверх и вглубь одновременно. Ян видит: шагает он сам, и сад растворяется за спиной. Только кричат вослед птицы. Только сирени укрывают вход в дом непроглядной стеной.

Шаг. И ещё один. Ян видит: шагает он сам в центре чёрного вихря, поглощающего свет. Коридор – чёрный колодец, и на самом дне, в свете кольца-горизонта, Ян видит кварцевое лицо самого себя, но другого.

Шаг. И ещё один. Ян видит: шагает он сам, и проходит сквозь узкий зрачок. Белое поле. Белое поле. И стая голодных птиц проносится над головою.

- Ян, - шепчет кварцевый человек, отряхивая слезу. Мгновение показалось вечностью.

- Да? – интонационно вторит юноша незнакомцу, всматриваясь сонно в прозрачные глаза.

Но ответа не следует. Каменный человек нежно берёт ладонь юноши в свою ладонь. И Ян снова видит жемчуг, горящий огнём, растекающийся каплей по стеклу атмосферы. Ян сам падает в заросли сирени, переламывая ветви. И шепчет имя своё. И идёт к дому своему. Только ступени бесчисленно удаляются, а сирени преграждают путь, вырастая у самых ног непроглядной стеной.

Только ступени бесчисленно удаляются, а сирени преграждают путь, вырастая у самых ног непроглядной стеной.

Ступени. Только. Бесчисленно. И горит апельсиновым кольцо-горизонт.

Ян вскакивает в постели, и птицы в заросшем саду поют полночно. Каштановые кудри беспорядочно разметались. Дребезжит ворчливо холодильник. Тиканье часов вторит трепету сердца: «тик-тук, тик-тук». Громовой раскат слышится где-то вдали. Безмолвно дремлет низкий выбеленный потолок.

Вздох.

Ян обрушивается на подушки. Выдёргивает шипящие наушники из ушей. Старые песни снова по кругу. Старые мысли по кругу. Отбросив одеяло, вглядывается сонно в потолок. И кажется, будто растекается по нему синим светом падающая жемчужина, подобная, но не звезда.

Вскипает железный чайник. И шепчет сквозь свист его кварцевый человек, бессветно замерший под окном: «Ян». И шепчет сквозь свист его юноша, затерявшийся в лабиринтах ступеней: «Ян». Вздох. Помешивает кофе, гремя ложкой, Ян.