Dakota

В фильме не про меня

всё происходит быстро.

Во второй половине дня -

не я в фате, пришпорив коня.

Вдруг прозвучит выстрел.

Не меня снимут с седла

в окровавленном снежном платье.

Не ко мне бросятся для -

мама, жених и приятель -

предложить бинты и объятья.

Я смотрю на них с потолка,

мне же до жути больно.

Хорошо, что не дрогнет рука.

Я сбежала, с меня довольно.



«Во дворе её звали Dakota. И когда она выходила, всё начинало вертеться с удвоенной скоростью. Двор был старый, хулиганский. А она - девочка-цветочек «из приличной семьи». Но время было хулиганское и «портило» - подстраивая под свой лад. Всё податливое.

Она податливой не была. Как раз! Но такие эпохи были у неё в чести!

Можно ли совмещать хорошие наклонности, отменный вкус, доброе сердце. С примечательной внешностью, дерзостью во взгляде и характером «огонь». Оказалось - можно. Манеры позволяли появится в любом обществе. От университетского до фабричного. Вышколенные от роддома делали её в среде интеллектуалов своей и привычной. А в среде пролетариев помогала «манера» не делить людей на успешных и не.

Она всё же различала народец, но исключительно - добрый человек, порядочный. Или «пробы ставить негде». С теми, кто без нужной «пробы» не общалась.

По её памяти она схамила единожды в жизни. Тётка докопалась до неё - длинноногой, в короткой джинсовой юбчонке. В топе, в обтяг, со стрижкой модной и пергидрольной. С тёмно-коричневой помадой на устах. И услыхав в свой незамутнённый адрес третье по счёту: «Развели.. Сесть некуда.. Девки всякие шарохаются - девушка, ты бы место старшим уступила, а?!»

Ответила нагло: «Madame..»

На недоумённый вопрос во взгляде повторила: «Madame, cedez votre place aux personnes agees, je vous pri..»

Тётка ахнула. И присела на враз освободившееся место - «девке» было выходить.

Во все прочие скабрезные ситуации предпочитала молчать или говорить предельно вежливо. До спазма в скулах, до солнечных заек в глазах.

Если б рядом с её двором - два-три дня пути. Располагался Woodstock, она б с известной долей вероятности там побывала. Сидела б на плечах приятеля топ-лесс и размахивала майкой. Сие было в её стиле.
Дорогие кожаные куртки, ботинки «со скрипом». Много одиночества, дальние дороги. Большие машины, придорожные заведения. Американский кинематограф - золотая его пора, на сгибе миллениума - без устали. Крепкий кофе, но с молоком. Изысканные спиртные напитки и умопомрачительно стильные породистые мужчины. 

И крошечная - из простецких. На будущий завтрак мечта - байк. «Король дороги..»

Так, если люди, обожающие оперу - это эстеты и поборники классицизма. То в её предпочтениях музыкальных оказывались Гайдн и Леонкавалло, Моцарт и Брамс, григорианские хоралы и умеренная народность. Однако, рок-музыка всегда шла впереди.

Кличка Dakota числилась одной из нескольких разнообразных. Кто-то как-то уточнил: «Сама-то себя как величаешь? И из Дакот - Южная или Северная?.» Подстебнул, подсмеялся. Неразумный..

Она, охолодев зрачками, пояснила: «Так я, мил человек. Неделима. И если по названию штата, то я - перед разделом. И вообще, разделов не терплю..»»