Путешествие в Ловчиково

1. Вместо предисловия
Не скажу, что очень сильно, но у Лены явно выражена страсть к путешествиям. Для меня, типичного домоседа, готового проводить за книгой или компьютером сутки напролет, это труднообъяснимо. Впрочем, и не пытаюсь этого сделать. Принимаю, как есть. Правда при малейшей возможности увиливаю от намеков на темы: путешествий, достопримечательностей, интересных мест, и прочих атрибутов выезда из дома. По мне так нет ничего лучше книги на уютном балконном пуфике, или продуктивного размышления над листом бумаги, в результате покрывающегося чернильными строчками. И иногда в них блеснет мысль, которая вызовет ну, если не восторг, то душевное колыхание с привкусом позитива.
Но в это путешествие я согласился поехать. В деревню Ловчиково. Лена была там в прошлом году, ездила с приятельницами, и возвратилась в полном восторге. Такой там порядок, такая красота, что хочется возвращаться. Эти ее восторги в немалой степени способствовали моему интересу, что же за красоты в Орловской области. За городом, но так, чтобы основательно походить по земле и оглядеться окрест, я был в последний раз студентом, когда нас отправляли на картошку. Тогда непосредственно познакомился с деревенскими буднями. Но с тех пор в области практически я не был. И тут такая возможность, увидеть не просто деревню, а современную деревню. И я согласился!
Поэтому в семь часов утра мы были возле памятника Лескову, где нас ждал автобус от туристической фирмы Орел-Тур. Погрузились, устроились даже с некоторым комфортом. Немного взгрустнул по поводу оставленного пуфика, на котором неприкаянно лежит недочитанная книга. Но успокоил себя тем, что в путешествие взял другую книгу, которая поможет скрасить невзгоды, если путешествие окажется перпендикулярным моим ожиданиям. Автобус по-хозяйски рыкнул, давая понять, что все в его трюме – заложники предстоящего путешествия, и, едва покачиваясь, понес нас по городским улицам.
В первую же минуту пребывания в его чреве, ждал сюрприз. Оказывается, что это было не обычное путешествие, а паломнический тур. И мы были не просто туристами, а паломниками. В том числе и я, ни сном ни духом не ведавший, что окажусь в такой компании. В моем представлении, паломники – это толпа босых, изнуренных людей в странных одеждах, которые бредут по пустыне, направляясь к желанной святыне. А тут комфортабельный автобус, и люди вполне современные, ничуть не изможденные и уж тем более не босые. Это было первое событие, сразу же продемонстрировавшее, что человек только предполагает. Уточнять у Лены не стал, как же это ожидаемый обычный вояж по орловским окрестностям, с которым я уже худо-бедно смирился, вот так вдруг превратился в паломнический тур. Тем более, что сопровождавшая нас девушка от туристического агентства начала рассказывать о цели нашего путешествия. Она с большим энтузиазмом говорила о том, что в Ловчиково много переделывается, что деревня преобразуется, становится современной. Большую часть рассказа она посвятила храму, на службу в который и направлялась паломники. Ее рассказ превратился в короткую историческую повесть, которую я слушал с большим интересом. Открывшиеся для меня факты были действительно интересными.
Оказывается, что Ловчиково ранее было селом Богословским. Название Богословское связано с тем, что первоначальная деревянная церковь (построенная в XVII веке) была освящена во имя Иоанна Богослова. В 1888 году в центре села на средства графа Сергея Владимировича Орлова-Давыдова был построен каменный храм во имя Сергия Радонежского. Этот храм действовал до 1924 года. Постройка каменного храма в Ловчиково завершилась в последние десятилетия XIX века. Церковь была построена в традиционном русском стиле. В 2011–2013 годах храм был восстановлен из руин, оставшихся после исторических передряг, которые преследовали православную веру.
Меня царапнуло по памяти упоминание графа Орлова-Давыдова. Сразу же всплыло: фамилия Давыдовых, стихи А.С. Пушкина.
Д. Давыдову
Певец-гусар, ты пел биваки,
Раздолье ухарских пиров
И грозную потеху драки,
И завитки своих усов.
…
Д.В. Давыдову
Тебе, певцу, тебе, герою!
Не удалось мне за тобою
При громе пушечном, в огне
Скакать на бешеном коне.
…
В.Л. Давыдову
…
Меж тем как ты, проказник умный,
Проводишь ночь в беседе шумной,
…
Как бы в ответ на мои мысли, экскурсовод продолжила повествование. Было очевидно, что она не только хорошо знает исторический материал, но и искренне любит историю этих мест.
Упомянутый граф Сергей Владимирович Орлов-Давыдови поэт-декабрист Василий Львович Давыдов (1793–1855) принадлежали к одному и тому же древнему дворянскому роду Давыдовых — потомков мурзы Минчака, выехавшего из Золотой Орды в Москву в начале XV века.
А теперь удивительная связь между А.С. Пушкиным, посвятивший Давыдовым стихи, и этим местом. У Льва Денисовича Давыдова было несколько сыновей, среди которых:
Пётр Львович Давыдов (1781–1842) — женился на графине Наталье Владимировне Орловой, дочери графа Владимира Григорьевича Орлова;
Василий Львович Давыдов (1793–1855) — поэт, декабрист, которому А.С. Пушкин посвятил стихотворение «В.Л. Давыдову» («Меж тем как ты, проказник умный…»).
Сын Петра Львовича — Владимир Петрович Давыдов (1809–1882) — в 1856 году получил разрешение принять имя и титул деда по матери и стал именоваться графом Орловым-Давыдовым. Он основал графскую ветвь рода.
Таким образом, поэт-декабрист Василий Львович Давыдов приходился родным дядей первому графу Орлову-Давыдову. А храм в Ловчиково был построен уже сыном этого графа — Сергеем Владимировичем Орловым-Давыдовым, для которого Василий Львович был двоюродным дедом (братом отца его отца).
Кстати, через тот же род Василий Львович приходился двоюродным братом поэту-гусару Денису Давыдову — так что литературные гены в семье были явно не случайно.
Сопровождающая перешла к описанию храма, куда направлялась наша паломническая группа.
Храм построен в традиционном русском стиле. Это выделяет его на фоне большинства церковных зданий Орловского края, возведённых в стиле русского барокко или классицизма. Это каменная пятиглавая трёхпрестольная церковь, четырёхстолпная, с примыкающей звонницей (отдельной колокольни не было — только привратная звонница).
После революции храм Сергия Радонежского постигла тяжкая участь. Он был закрыт в 1924 году, и местный колхоз использовал его для хозяйственных нужд. К 2011 году от храма и часовни остались лишь полуразрушенные стены и кровля, апсида алтаря была разобрана.
В 2011–2013 годах храм Иоанна Богослова был восстановлен при поддержке предпринимателя Ю.И. Евдокимова — выходца из этих мест. Храм снова увенчали пятью главками. А 12 октября 2014 года его освятил епископ Ливенский и Малоархангельский Нектарий во имя Иоанна Богослова.

2. Кто такие Орловы-Давыдовы
Возвратившись домой, не утерпел, залез в Интернет за исторической справкой о Ловчиково. И окунулся в такую историческую круговерть, которую никак не рассчитывал узреть в результате обычного путешествия в область. И вот что мне выдал этот всезнайка.
Село Богородское (позже Ловчиково) связано с несколькими известными дворянскими фамилиями.
Первый известный владелец села, думный дворянин - Степан Богданович Ловчиков. Именно его фамилия дала селу второе название — Ловчиково. Ловчиковы владели Богословским примерно с середины XVII века до 1732 года, когда последний из них продал свою долю Салтыковым. Сам Степан Богданович был хозяином села приблизительно с 1660-х по 1710 год.
Поэтому долгое время у села было два названия: официальное (по храму) - Богородское и обиходное (по фамилии владельца) – Ловчиково. Официально – село стало именоваться Ловчиково уже в XX веке при большевиках, боровшихся с церковными названиями в топонимике.
С селом связан князь Юрий Юрьевич Трубецкой (1668–1739) — при котором село, возможно, уже было во владении семьи. Его дочь Прасковья Юрьевна (в браке Салтыкова) была статс-дамой императрицы Анны Иоанновны. Прасковье Юрьевне в начале XVIII века была выдана «выпись» на село Богословское, подтверждающая права на владение. Позднее она передала владения сыну - Ивану Петровичу Салтыкову.
Граф Пётр Семёнович Салтыков, известный военачальник, генерал-фельдмаршал, и его сын Иван Петрович Салтыков (1730–1805) — владельцы обширных орловских имений. Сын владел Богословским, наследуя его от матери – Прасковьи Юрьевны Салтыковой. В документах XVIII века Иван Петрович фигурирует как владелец в том числе села Богословское и деревни Кривые Верхи. Кстати, эту деревню с таким непритязательным названием мы проезжали, когда направлялись в Ловчиково.
Богословское перешло к роду Орловых Давыдовых в первой половине XIX века —после владения семьёй Салтыковых. Точная дата сделки не известна, но общая картина такова.
До середины XIX века село оставалось в роду Салтыковых. После смерти Ивана Петровича Салтыкова (1730–1805) имение наследовали его потомки, и Богословское числилось за этой семьёй ещё несколько десятилетий.
Переход к Орловым Давыдовым связан с Владимиром Петровичем Орловым Давыдовым (1809–1882), который получил фамилию и титул в 1856 году, унаследовав владения своего деда по материнской линии — графа Владимира Григорьевича Орлова. В источниках прямо указывается, что Богословское стало орловско давыдовским имением. Эта семья занималась хозяйственным обустройством села: открыла школу для крестьянских мальчиков, внедряла агроприёмы по образцу немецких ферм. Граф Владимир Петрович — переписывался с И. С. Тургеневым, А. К. Толстым, И. С. Аксаковым и даже Вальтером Скоттом. Именно его сын - граф Сергей Владимирович Орлов-Давыдов в 1888 году построил каменный храм во имя Сергия Радонежского.
Игуменья Магдалина (в миру графиня Мария Владимировна Орлова-Давыдова) — сестра Сергея Владимировича, известна как основательница женской общины «Отрада и Утешение» под Москвой. Ещё при жизни брата была фактической хозяйкой в Богословском имении.
После того, как я лишь с самого края прикоснулся к истории Ловчиково, захотелось погрузиться в нее глубже. Нашел в Интернете работу краеведа Ильи Куприянова «Край родной. Село Ловчиково: владельцы и меценаты» (https://vk.ru/@publicglamuzeum-krai-rodnoi). И передо мной открылись глубины нашей истории. Причем, это не формальные даты, имена, — это живая история. Никогда не подозревал прежде, что посещение этого небольшого села вызовет такую волну памяти. Здесь жили наши предки. Они воевали, строили государство, расширяя его границы, заселяли государство своими потомками. История места показала, что люди приходят и уходят, но в результате их деятельности формируется нечто вечное, что есть государство Россия.
 
3. Святыни храма
И вот наш автобус остановился перед храмом. Засидевшись все с удовольствием высыпали на свободу. Погода стояла замечательная, день был солнечный, но уже чувствовалось, что лето клонится к завершению.
 
Восстановление храма стало отправной точкой возрождения села: были отремонтированы школа, детский сад, построены спортплощадка, кафе, заасфальтирована дорога. Конечно, еще далеко до завершения всего задуманного. Но благодать, которая распространяется от храма, творит чудеса. И наверное, постройки – это лишь внешнее проявление этих чудес. Основное чудо – творится в душах людей. Во всяком случае такая мысль возникла у меня, когда я вышел из автобуса напротив храма.
Наша сопровождающая очень живо представила внутренность храма. В том числе сказала, что в храме хранятся редкие святыни, переданные на постоянное хранение благотворителем Ю.И. Евдокимовым. После этого по памяти перечислила.
Ковчежцы с частицами мощей: блаженной Матроны Московской, святого великомученика Георгия Победоносца.
Башмачок Спиридона Тримифунтского.
Икона с частицей мощей преподобного Серафима Саровского.
Икона и ковчежец с частичками мощей святителя Луки, архиепископа Крымского.
Икона Божией Матери «Целительница».
Копия Туринской плащаницы.
Икона Спасителя в терновом венце и копия тернового венца.
Ковчежец с частицами мощей большого числа святых: мучеников Космы и Дамиана, апостола Андрея Первозванного, апостола Филиппа, святого благоверного князя Александра Невского, великомученицы Марины, преподобного Моисея Угрина, великомученицы Анастасии, святителя Макария Московского, мученика Вонифатия, великомученицы Варвары, великомученика и целителя Пантелеимона, преподобного Арсения Каппадокийского, преподобного Александра Свирского, а также святого мученика Виктория, епископа IV века. О каждой из этих святынь можно написать целый исторический рассказ. Меня же очень взволновала копия Туринской плащаницы, о которой я много читал и историю которой хорошо знал.
Так что храм привлек мое внимание не только своей историей, архитектурой, но и тем, что стал центром хранения святынь. Встреча с ними не была запланирована мной в этом путешествии, но нельзя сказать, что она оставила меня равнодушным.

4. Пение в храме
На службу в храме я не остался, оправдывая это тем, что в компанию паломников попал случайно. Решил побродить по окрестностям, чтобы убедиться в красотах, о которых рассказывала экскурсовод. Пошел от храма вниз к озеру, оно совсем рядом. Озеро, как озеро, нормальное деревенское. Наверное, в нем и рыба есть. Но удивила набережная. Она еще не достроена, но замысел просматривается. Наверное, чтобы окончательно поразить приезжающих, чуть выше от набережной возведен туалет - шедевр из стекла и бетона. Сравнил с теми, типа сортир, которые часто встречал в прежних достопримечательных местах. Ну никакого сравнения! Сделано с размахом. Впрочем, вполне гармонирует с набережной и открытой эстрадой, которая чуть выше на холме.
Прошелся по берегу. Удивление вызвали новые постройки – небольшие, современные домики и двухэтажный корпус. Смотрится вполне гармонично. В таких с комфортом могут разместиться городские жители, вырвавшись на природу из своих обиталищ. Озеро, жилье на берегу, да еще хорошая погода сделают отдых незабываемым. Конечно, это не Анталья, но так это и хорошо. В Анталье уединится негде, везде народ. А тут взял книгу и на берегу озера погрузился в изящную словесность и возвышенные размышления. Природа вполне располагает.
Вернулся к храму, нашел напротив него уютную скамейку в тени и уселся с книгой в руке. Народа мимо ходило мало, так что вполне мог рассчитывать на приятное времяпровождение. Но я не рассчитывал, что это оно окажется таким необычным. Из храма отчетливо раздавалось пение хора. Когда он затихал, также отчетливо - слова батюшки. Там шла служба.
Непроизвольно вспомнился вчерашний вечерний концерт «Шедевры русского рока», который сподобился посетить с Леной. Если вчера я к нему относился скорее нейтрально с оттенком негатива, то сейчас при звуках церковного хора, оп представился чем-то наподобие шабаша. Отчетливо всплыло в памяти: «Моя бабушка курит трубку, трубку курит бабушка моя». Представил бабушку у храма, стало ее жалко. Усмехнулся: «Все познается в сравнении». А хором заслушался. Отложил книгу и сидел, внимая.
На соседней дорожке появился необычный человек в кепке с длинным козырьком. Он удивлял своей внешностью, манерами и еще тем, что в руках у него была тренога, а на груди висел фотоаппарат. Связав внешность с его прибамбасами, понял, что не такой уж он необычный. Скорее всего корреспондент, который делает фотоотчет о Ловчиково. Несколько удивила манера, с которой он выполнял свою работу. Установив треногу на дорожке, и направив камеру на храм, он начал бесцеремонно сгонять людей с нее, постоянно выкрикивая: «Стойте там! Не ходите! Не мешайте!».
Идущие в храм и обратно с удивлением смотрели на чудака. Но подчинялись. Чудак переставлял треногу с одного места на другое, уже образовавшаяся толпа с интересом наблюдала за манипуляциями. Наверное, в этом храме тренога в сопровождении активного чудака в бейсболке – редкость. Ну как белый мишка или тюлень в кепке. Нащелкав достаточное количество кадров в этом месте, мужик с треногой милостиво разрешил: «Можете ходить». Свернул свои инструменты и скоренько выбежал за ограду храма. Видно было, что в его беспокойном мозгу возникла новая идея запечатления местных достопримечательностей. Я же вернулся к прослушиваю ангельских голосов, которые раздавались из храма.
После службы Лена вместе с двумя приятельницами вышла из храма, и мы вчетвером пошли перекусить на берег озера. Там в изобилии были расставлены скамейки, на которых расположились в том числе и паломники. Все запаслись термосами и стандартной для путешественников снедью. Превратили лавку в импровизированный стол. После чего, предлагая друг другу собственные запасы, всячески подчеркивая их достоинства, вполне весело и непринужденно эти запасы и съели. Как всегда бывает в путешествиях, запасов оказалось больше, чем мы могли употребить. Но это не самая страшная беда путешественников. Скорее – это традиционная трудность – съесть все, что захватили в путешествие.

5. Купель
Потом вернулись к автобусу, который повез нас к святому источнику в честь иконы Божией Матери «Казанская».
 
 

Дорога была короткой, но наша сопровождающая успела рассказать его историю.
С давних времён в лощине рядом с селом бил родник. Из него местные жители брали воду, в местных колодцах вода уступала по вкусу. В наше время, благодаря спонсорской помощи земляка из Москвы над родником возвели купель. А 9 октября 2010 года, на престольный праздник Иоанна Богослова, настоятель Свято-Ильинской церкви освятил обустроенное место. Сейчас оно очень популярно у паломников и туристов.
В моей традиции - окунаться в каждой купели, которую посещал в тех или иных обстоятельствах. Поэтому я пристроился в хвост вполне приличной очереди тоже желающих это совершить. Ждать пришлось довольно долго. В очереди стояли сплошь женщины, которые относятся к своим паломническим обязанностям серьезнее мужчин. Если запланировано посещение купели, то нужно совершить весь обряд с обязательным погружением в освященные воды.
Наконец дождался своей очереди. Погружение в купель всегда для меня ритуал, который потом вызывал самые приятные чувства. С одной стороны – вода родниковая, следовательно холодная. А с другой после троекратного погружения в нее, чувствуешь, что что-то в тебе меняется. Просыпается какая-то доселе дремавшая внутренняя энергия. Ты чувствуешь, что каждая клеточка твоего тела живая т, не побоюсь этого сказать, радуется жизни. В этот раз я обратил внимание еще на такое свойство купели. Когда вышел из нее и начал одеваться, то возникло стойкое желание вернуться вновь в воду. Что-то меня к ней тянуло. Но опасаясь, что буду задерживать автобус, не стал этого делать. Раньше такого не было.
Мужик с треногой у этого источника из автобуса не вылезал. Потому что не слышал его возгласов: «Не ходить! Не мешать! Не стоять!». Судя по всему, купель его не интересовала.
Все радостные и веселые после встречи с источником погрузились и нас повезли к источнику, который считается официальным началом реки Оки.

6. Исток Оки
Пока ехали, экскурсовод успела рассказать историю и особенности этого места.
По одной из версий, название реки происходит от слова «око». Символически она берёт начало из небольшого родника на высоте более 221 метра над уровнем моря. Сейчас это благоустроенная туристическая территория, включающая ряд объектов: обелиск, часовню и несколько деревянных скульптур. Однако, подлинное гидрографическое начало Оки расположено примерно в двух километрах отсюда, в заболоченной и труднодоступной местности. Бытует местная легенду, что когда-то люди закопали настоящий исток, опасаясь, что из-под земли хлынет мощный поток воды и затопит округу. Нынешний родник, который и считается истоком, обнаружили пастухи в 1970-х годах.
Первые работы по благоустройству начались в 1982 году, был установлен обелиск – символически обозначающий начало реки. Летом 1991 года экологи провели экспертизу, которая подтвердила, что истоком служит естественное озерцо — «Анисьин пруд».
В 1993 году разработали проект природного парка «Исток Оки» с целью восстановления природных ресурсов. Весной 1994 года установили часовенку и проложили подъездные пути, а в 1998 году исток освятил архиепископ Орловский и Ливенский Паисий.
Сегодня территория вокруг родника благоустроена: есть дорожки, беседка, деревянные скульптуры сказочных персонажей и часовня.
И вот что интересно. Недалеко от истока находится точка схождения бассейнов трёх крупных рек Восточной Европы: Волги, Дона и Днепра. Ока, как и другие реки одна из важнейших водных артерий центральной России. Она протекает через семь регионов и впадает в Волгу в Нижнем Новгороде.
Остановившись, вышли из автобуса и неспеша двинулись по дорожке, которая вела к роднику. Впереди маячил энергичный мужик в кепке и треногой. Вход в территорию, которая ассоциируется с источником, оформлен в виде крепостных ворот деревянной крепости. Стилизовано под старину, но впечатление остается. Слева от ворот располагается обелиск – символизирующий начало реки.
Не доходя до обелиска, уже слышались: «Проходите быстрее! Не останавливайтесь! Понаехали тут всякие!». Паломники, уже привыкшие к подобным призывам, не принимали их всерьез. Чем явно нервировали мужика в кепке. Оглядев обелиск, и убедившись, что он явно скромен для реки, на которой стоит наш город, двинулись дальше. Дорожки ухоженные, а растущие вокруг высокие деревья, создавали глубокую тень. И поэтому, хотя солнце светило все еще по-летнему, жары не было. Подошли к роднику. Кто-то из паломников начал набирать воду. Лена со приятельницами уселась на лавку рядом с источником, а мне захотелось пройтись по округе.
Планам помешал энергичный мужик с треногой. Теперь ему позарез хотелось снять родник и окружающий его пленэр. И он начал гонять всех паломников, которые хотели прикоснуться к истокам. В ход пошли те же сентенции, что и прежде. Поэтому повторяться не буду. Не дождавшись окончания сшибки мужика с паломниками, большая часть которых были женщины, ушел по тропинке, поднимавшейся вверх от источника. За судьбу паломниц не переживал. После приобщения к купели, их энергия явно не уступала энергии активного мужика с треногой. С мыслью: «Они за себя постоят», пошел дальше.
Меня встретил обычный среднерусский перелесок, покрывающий склоны холма. Внизу было проточное озерцо, которое наполнялось водами источника. Берега, заросшие камышом, который так знакомо шуршит под порывами ветра. Наткнулся на проселочную дорогу, которая вела куда-то в сторону. Чувствовалось, что места тут обжитые. Как бы в подтверждение этой мысли, с соседнего холма, из-за густых зарослей раздался лай собак. То ли они почуяли меня, то ли у них были собственные, местные дела. Интересоваться не стал, а повернул направо и неожиданно вышел к нашему автобусу.
Дальнейшая дорога в Орел была не утомительной. Перегруженный впечатлениями, я смотрел в окно и размышлял о том, что моя первая в жизни паломническая поездка оказалась удачной. Дома меня по-прежнему ждал пуфик и недочитанная книга. Но теперь возникли сомнения, что это — лучшее место на земле.