Персидская поэзия

ПЕРСИДСКАЯ ПОЭЗИЯ 

Античный философ Эпикур сформулировал противоречие авраамических религий, оно звучит так: «Бог всемогущий, всеведущий и всеблагой, бог создал всё в мире. Если он всеблагой, он не мог создать зло. Но в мире есть зло. Следовательно, всеблагости у бога, создавшего зло, нет».

Но бог и не всемогущ – он не может уничтожить зло, не может совладать с дьяволом, дьявол - вечен.
И если бог создал дьявола (зло), почему отвечать за это приходится человеку? Так мыслил Эпикур.

Второй вопрос - но создал ли бог зло, дьявола? На этот счет в святом писании есть расхождения.
В книге Откровения говорится: «И произошла на небе война: Михаил и Ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали [против них], но не устояли. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним» (Откр. 12:7-9). То есть, зло существовало помимо бога.

Однако в том же священном писании утверждается, что дьявол – это бывший ангел, а ангелов создал бог. дьявол, как и люди, имеет право выбора между послушанием богу и ослушанием. Дьявол ослушался, когда ему было велено поклониться Адаму, за что был проклят и изгнан из рая.

По другой версии дьявол начал бунт, тогда архангел Михаил вступил в сражение и низверг его с неба.
Т.е. зло существовало до создания дьявола. Кто же его создал? В Писании нет ответа.

Как преломляются эти два вопроса в средневековой, в частности, в персидской поэзии?

Рудаки (около 860–941) - основоположник персидско-таджикской классической литературы. Заложил основы многих жанров — касыды, газели, рубаи. Фирдоуси (940–1020) - автор эпической поэмы «Шахнаме» («Книга царей»), в ней собраны сказания иранского героического эпоса. Поэма сыграла ключевую роль в сохранении персидского языка после арабского завоевания. Еще Руми, Саади, Хафиз.

Низами, классик персидской поэзии, примерно 1209 год:
Не сотвори, душа, себя кумиром.
Единой будь и с обществом, и с миром…
Страшись обидеть даже муравья,
Неси добро обиженным и сирым…
О, Низами, достиг ты тех вершин,
Где храм низверг, расправился с кумиром.
По сравнению с Хайямом – скучноват.

Хайям (1048 – 1131 гг.) – персидский философ, математик, астроном, выдающийся поэт. Автор цикла философских рубаи; считается национальным поэтом в Иране, Таджикистане, Афганистане.
В Исфахане – руководитель дворцовой обсерватории.

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодать, чем что попало есть,
И лучше одному, чем вместе с кем попало.

В 60-е этот стих вошел в школьные учебники.

Тот, кто следует разуму, - доит быка,
Умник будет в убытке наверняка!
В наше время доходней валять дурака,
Ибо разум сегодня в цене чеснока.

Позже Шекспир повторит: «Достоинство, что просит подаянья…  глупость в маске мудреца-пророка…»  Как бы о них сказали нынешние путиноиы? «Ой-е-ей, всепропальщики! Иноагенты!»

Миром правят насилие, злоба и месть.
Что еще на земле достоверного есть?
Где счастливые люди в озлобленном мире?
Если есть - их по пальцам легко перечесть.

Перечесть п пальцам – это Хайям о тогдашних олигархах. Таким образом, Хайям – вместе со Спартаком, Аристоником, Бар Кохбой, Ван Сяо-бо, Уотом Тайлером и другими - один из первых славных представителей человечества в армии протестующих.

Если труженик, в поте лица своего
Добывающий хлеб, не стяжал ничего -
Почему он ничтожеству кланяться должен
Или даже тому, кто не лучше его?

Лучше впасть в нищету, голодать или красть,
Чем в число блюдолизов презренных попасть.
Лучше кости глодать, чем прельститься сластями
За столом у мерзавцев, имеющих власть.

Не правда ли, современно звучит?
Эпоха Хайяма – расцвет царства Сельджуков. Однако он уже видит закат царства.
Острие критики Хайяма – не только власть султана, но вся система феодальных отношений.

Отчего всемогущий творец наших тел
Даровать нам бессмертия не захотел?
Если мы совершенны - зачем умираем?
Если несовершенны - то кто бракодел?

Аналогично:
Мы с тобою - добыча, а мир - западня.
Вечный ловчий нас травит, к могиле гоня,
Сам во всем виноват, что случается в мире,
А в грехах обвиняет тебя и меня.

Аналогично:
В этом мире на каждом шагу - западня,
Я по собственной воле не прожил и дня.
Без меня в небесах принимают решенья,
А потом бунтарем называют меня!

Аналогично:
Глину мою замесил мой творец, что я поделать могу?
Пряжу он выпрял и ткань мою сшил, что я поделать могу?
Зло ли вершу я, творю ли добро — все, что ни делаю я,
Все за меня он давно предрешил, — что я поделать могу?

Есть ли у человека свобода воли или всё детерминировано богом? Если всё определено богом, то как бог предостерегал людей от греха, зная, что они неизбежно его совершат?

Невозможность для человека менять свою судьбу называется фатализмом Есть два истока фатализма: первый – незнание законов природы древними людьми, бессилие человека перед лицом стихийных сил.
С другой стороны, в античной мифологии фатализм возник как отражение отношений рабовладения в обществе, где судьба раба полностью предопределена рабовладельцем. Отсюда и догма: как указали мойры, так и сбудется.
Коль скоро предначертано сыну вступить в брачную связь с матерью, он никак этого не сможет исправить (Эсхил, «Эдип»), хоть и будет знать предначертание.
Причем судьба – выше, чем боги, она всесильный рок, господствующий и над богами, и над людьми.
У античных стоиков любые движения в мире предопределены. Этот взгляд на мир трансформировался в представление о полном подчинении воле бога движений мира, перемещений Солнца по небосводу, течении рек, жизни всех людей и т.д.
Такое представление было характерно для большинства иудейских и христианских групп I века.

С возникновением капитализма, который требовал развитие наук, сформировался другой взгляд на вещи: место воли бога заняли законы физики, химии, биологии.
Стараниями Декарта, Гука. Ньютона, Лагранжа, Пастера, Эйлера, Лейбница и т.д. утвердилось мировоззрение, согласно которому всё в мире детерминировано законами природы: Солнце, реки, звезды, животные, поступки, воля мысли и даже чувства человека. Человек предстал как машина, автомат.
В философии это нашло отражение в трудах французских просветителей: Дидро, Гельвеция. Гольбаха, а также Локка, Ламетри и др. И, что самое интересное – это был возврат к начальной философии Демокрита, считавшего, что в  мире нет случайности. 
Парадокс в том, что Ньютон, Декарт, Пастер, Гоббс, Лейбниц и многие другие основатели безбожия сами были верующими.
Данный фатализм был назван механицизмом, картезианством (Декарт = Картезий). Механицизм отвергает случайность и объявляет всё в мире закономерным.

Еще один парадокс: задолго до крупнейших открытий в науке подкоп под механицизм начал Гегель, тоже верующий. Сначала он выдвинул вполне механистическую теорию, что общество развивается закономерно, без бога, от низшего к высшему. Но сами законы естественных наук не имеют характера абсолютного детерминизма, ибо в природе властвуют законы диалектики.
В начале XX века механицизм добили два мощных удара: рождение квантовой механики и теории относительности. Эти открытия вчистую лишили мир предопределенности.

Удар был настолько мощным, что многие физики заговорили об отсутствии в мире закономерностей, сами законы объявили подчиненными воле экспериментатора, который встал вместо бога. Случайными у них оказались и возникновение жизни, и сама Вселенная.

Фатализм, утверждающий полную детерминированность всего богом, дожил до наших дней в иудаизме и отчасти в протестантизме.
В современном безбожном механицизме развитие компьютеров привело к мысли о тотальной запрограммированности, в некоторых вариантах главным программистом выступает тайное мировое правительство, инопланетяне или космический разум.

Вернемся к Хайяму.
Арабское завоевание Сасанидской Персии произошло в середине VII века.
Господствующей религией Ирана при Хайяме был ислам суннитского толка.
В Коране есть аяты о всевластии Аллаха: «Ему принадлежит власть над небесами и землёй... Он сотворил всякую вещь и придал ей соразмерную меру» (6:102).
Учение о предопределении утверждает, что Аллах ещё до начала времён определил, кто из людей заслуживает спасения. Как следствие — все совершаемые человеком поступки не оказывают никакого влияния на то, будет ли он спасён или проклят.
То есть: у человека нет свободы воли в плане своими силами достичь спасения, человек неспособен сам достичь добродетели, заслужить жизнь вечную. Дело это – в абсолютной зависимости от бога, который либо оставляет человека под властью греха, либо спасает его.
В этом плане ислам и протестантизм тождественны.

Но если всё предопределено Аллахом, то какая может быть ответственность? А если у человека есть свобода, то не умаляется ли всемогущество Аллаха?
В некоторых современных религиях, в частности, американских, у человека есть-таки свобод, но только в форме свободы выбора (напр., в избирательных кампаниях).
В некоторых ответвлениях ислама, у алавитов или исмаилитов - свобода воли неограниченна. Наоборот, абсолютный фатализм представлен в учении джабаритов.

Но в Коране говорится и об ответственности человека за свои поступки. В целом суннизм предлагает срединный путь: 1) всё предопределено Аллахом (знание, воля, предопределение — кадар), 2) человек обладает относительной свободой выбора, несёт ответственность за свои поступки.

Хайям отстаивает прогрессивную ветвь суннизма. Он не считает, что любое колыхание листка дерева предопределено господом. Он указывает, что вера в абсолютную власть бога есть путь к безбожию.

В чем же вера самого Хайяма? Это вера в человека:
Мы источник веселья — и скорби рудник.
Мы вместилище скверны — и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир — многолик.
Он ничтожен — и он же безмерно велик!

Кто жизнью бит, тот большего добьется.
Пуд соли съевший выше ценит мед.
Кто слезы лил, тот искренней смеется.
Кто умирал, тот знает, что живет!

Борис Ихлов, август 2026