Их книги а любовь, она у всех разная шлагбаум

               
                Шлагбаум
               
                « В моей судьбе ты стала главной,родная
                улица моя"
                Алексей Фатьянов               

    В большом городе тоже есть милые сердцу места, которые человек с любовью называет своей малой Родиной. Здесь человек родился, учился в школе и постигал азы взрослой жизни пока жил с родителями.  В больших городах старательно обновляют центральную часть города, застраивая ее новыми высотными домами и объектами культуры и продаж, а окраины города живут тихой провинциальной и почти деревенской жизнью. В частном секторе появился газ и водопровод, но до сих пор есть, забытые поселки, в которых топят печи и возят воду из водопроводных колонок во флягах , вручную убирают снег, сажают огороды и многие годы ждут , когда снесут их  ветхие дома. Дома построенные до войны и после 1945 года. Многие домишки,(«стойких»  и крепких мало осталось)уже развалились, но сносы не подлежать, потому что прописаны в них  наследники, которые стремятся жить в благоустроенном жилье со всеми удобствами. У  многих  из них просто нет средств на обновления родительского дома, а кое – кто дорожит памятью  предков и до сих пор живёт в домах  с туалетами на улице. Один дом до сих пор вызывает  у меня чувство потери  и напоминает о том, что нет ничего в мире вечного. Этот дом был единственный двухэтажный и самый богатый из всех домов на нашей улице. Нам в детстве он казался дворцом. Ухоженный деревянный, бревенчатый дом  с резными наличниками на окнах  второго этажа и ставнями на первом. Правда, в одной половине доме  на втором этаже  и сейчас окна забиты, почерневшими от времени досками. Похоже, что многочисленных хозяев этого дома уже нет на этом свете. Дом  остался бесхозным, а крыша провалилась окончательно. У меня всегда пустующие дома вызывают страх своей пустотой. Как в страшилке из моего детства - в чёрном  - чёрном доме живёт черный  - чёрный человек… Грустно. Настоящий терем построили лет 15 назад, рядом с разрушенным, молодые люди, приехавшие с севера на постоянное место жительства. Здесь когда – то жили их дедушка с бабушкой. Новые жители, живущие в частном секторе, такие же люди - добрые и отзывчивые, как их предки. Наша улица  разделена неширокой дорогой, но это не мешает никому тесно общаться между собой.  У каждого дома  по -прежнему  растут и весной  цветут яблони,  кусты сирени и боярышника.  Они сохраняют стойкий запах моего детства.  Если, оставшиеся ещё в живых старики, узнают и  вспоминают, увидев меня повзрослевшую, то это не только их радость, но и моя тоже. Ведь большая часть и моей судьбы связана с этим «райским местом». Другой век и другие нравы, но тайная связь между всеми  соседями существует. Я  каждый раз слушаю с удовольствием рассказы сторожил посёлка и моей мамы.
    Был теплый майский день. Я приехала навестить заболевшую маму. Вышли  с сестрой на улицу посекретничать, пока она спит. Под яблоней присели на лавочку.  Через несколько минут  к нам подошла заплаканная женщина  из дома напротив.
   - Тётя Роза, что случилось? – спросила сестра Наталья.
   - «Шлагбаум» наш теперь не будет работать .Безработная я осталась Клава моя померла. Отмучилась сердечная. -  Женщина вытерла слёзы платком.
  -  Тётя Роза, может, помощь нужна, ты не стесняйся. – Заволновалась  сестра.
  - Спасибо. Сейчас родственники приедут и решат, что и как. Перед смертью Клава меня попросила поминальный обед в доме сделать. Бабушке своей скажите, что ушла из жизни Клавочка моя, её подружка – чаёвница. Пойду. Врач должна подойти
   - Как теперь она одна будет жить? Ей уже самой лет 75, если не больше. Знаешь сёстры они с тётей Клавой. Добрые и хорошие тётки, только вот счастье их куры склевали. – Посетовала Наташа.
  - Почему куры? - Переспросила я. – Про какой шлагбаум она говорила?
   - Вот я, например, кошек люблю и собак, а тётя Клава кроме кур во дворе никого не держала. Говорила, что они не кудахчут, а поют и её любят.  Сама их уничтожить и есть не могла. Сестра Роза продавала. А весной  Клава опять покупала цыплят и чуть ли не сама их «высиживала».  В клетках птичек разных держала  и подражала их голосам. Весной выпускала на улицу. Целый день летают они во дворе, а на ночлег сами в форточку и в клетки залетали. – Рассказала сестра. -«Шлагбаум»  - это прозвище. У мамы спроси.  Маме про смерть её подруги пока говорить не будем. Они всю жизнь дружили. Мама ходила к ним татарский чай пить. Клава и Роза не чистокровные татарки, но обе красавицы были и на татарок похожи  - Она вытерла слёзы. - Жалко, когда хороший человек умирает. У мамы утром давление было высокое, поэтому пока  молчим.
   - Я их смутно помню. Когда училась рисовать лица женские, то я их перед собой представляла: брови дугой, чёрные косы, глаза и бусы на шее. Мне казалось, что у них бус было больше, чем в нашем магазине. Их личная жизнь меня не интересовала. Сейчас я могу слушать часами мудрость человеческую , приобретённую в процессе жизни, а тогда… Весёлые они были и красивые!  А тётя Клава болела чем – то? – Спросила  я сестру.
  - Говорили, что церроз печени, а его не лечат. Рак лечат, а эту болезнь нет. Один и тот же орган.
   В доме стояла тишина и только тихонько тикали настенные часы. Мама спала на кровати под теплым одеялом, свернувшись в клубочек. Рядом с ней, в такой де позе, дремала её любимая кошка Маруся.Кошка  приоткрыла один глаз и сразу его закрыла. Это означало – пришли свои.
  « Какая наша мама стала старенькая». - Подумала я и тихонько вышла из комнаты.
 Скрыть новость про смерть маминой подруги, хотя бы на время, не удалось.  Едва мама проснулась, как  зашла соседка тётя Люба Черкашина и с порога принесла новость. Мама неожиданно для нас прореагировала спокойна. Перекрестилась на иконы и сказала:
    - Все там будем . Царство тебе небесное, подружка, Пусть хоть там душа твоя приобретёт покой. Скажите Розе, что я позже приду. Я пойду и  прилягу. Люба, не обижайся на меня. Сейчас там врач, милиция…
  Мы слышали, как она плакала у себя в комнате. Успокоившись, долго перебирала из шкатулки  какие – то чёрно - белые пожелтевшие  фотографии.
    Было очень жаркая  погода и родственники решили не держать труп 3 дня,  Похороны Клавдии состоялись на следующий день. Всё решил её сын. Пришли на поминки  все, кто смог. Помер хороший, не конфликтный и добрый человек, проживший здесь до преклонных лет. Вся её жизнь прошла здесь, на нашей улице. Её пернатые воспитанники сидели на ставнях, завалинке и подоконных отливах изредка постукивая клювами по стеклу. Птички не понимали,  почему закрыты форточки, и они не могут залететь в дом.
    На следующий  день вечером я уехала к себе домой.  Мне удалось приехать к родственникам только через неделю. Когда мы остались с мамой вдвоём, я не смогла сдержать искушения и попросила её рассказать про семью Шилоковых . И что за история про шлагбаум.
  - О Шилоковых? – переспросила мама меня. – Сейчас уже смогу.  Клава с Розой – мои подруги, несмотря на то, что я старше их на 5 лет. Слушай и не перебивай, даже если я буду что – то повторять.  Не зря в народе говорят - не родись красивой, а родись счастливой. А счастье то их по капельке собиралось, и было коротким. Возьми фотографии с комода. Они старые, но кое – что ещё можно рассмотреть. Красавицы они писаные! Многие  фото снимал сын Клавы. Они с сестрой подарили ему фотоаппарат «Фет» на 15 лет, так  его снимки ещё видны.  – Она  вздохнула и попила воды. -  Их детство я плохо помню, а повзрослев, нас потянуло друг к другу.   Они же моложе меня. Хорошие соседи нередко заменяют близкую родню, потому что ближе живут. Жила их семья в этом же доме, из которого мою Клавочку на покой унесли. Семья у них была многодетная и жили они ещё и с родителями  их отца Тимура. Тимур – татарин, но женился на русской. Он  работал машинистом на железной дороге, а жена была отличной швеёй. Аннушка родила ему двух дочек. Дом был самый красивый на нашей улице.  Девчонок за глаза все татарскими куколками называли. Мать одевала их модно, хотя много было одежды перешитой, как и у нас. Девчонки были весёлые, смелые и бесшабашные. Кавалеры хороводом ходили. Клава выучилась на швею, а Роза на бухгалтера. Замуж, как и родились, вышли друг за другом. Клава за местного парня, Витьку Растягаева. Они жили с матерью недалеко по нашей стороне улицы. Хватила его мать, Мария Степановна с ним горя! Забияка и драчун, но красивый парень был.С армии вернулся вроде бы другим, более серьёзным что ли, вот Клавдия за него замуж и вышла. Я думаю, что у него ещё до армии в голове «дырка» образовалась. Роза, сестра, работала бухгалтером на вокзале. Она через год, после Клавушки, вышла замуж за лейтенанта и они уехали по распределению служить со своим танкистом на Дальний восток, Поначалу, у Клавы с мужем отношения складывались всем на радость. Казалось, что мужчина остепенился. Работал он на стройке, а там мужики каждую пятницу вдрызг напивались. Он стал часто выпивать и ревновать Розу даже к каждому столбу.  Родился сын, но ничего не изменилось. Жена его прощала и просила свекровь не вмешиваться. Надеялась, что сама справится, но любовь зла, полюбишь и козла. Прошло много лет. Их единственный сын женился.  Молодые стали жить с родителями.  После производственной травмы, Виктор заболел и ему дали инвалидность. Не помню, сколько лет ему было. Может, 45? Растягаев калымил, а для таких  была одна валюта –  бутылка водки или самогона. Заказы  на работы мелкие и частные. Выпьет на копейку, а дури выкажет на рубль.  Тогда, несмотря на законы правительства, почти в каждом доме самогон гнали. Клава, бедняжка, стала его пьяного боятся и чуть ли не по пятам за ним ходила . Умоляла  и уговаривала но…  - мать тяжело вздохнула. – Кто не пьёт, тот беды не наживёт! - Она задумалась.
   - Мама, ложись и отдохни, а потом чайку попьём по – татарски. Мама, а почему у тёти Розы кличка – шлагбаум? – спросила я , не удержавшись.
   - Это и смех и грех… Но, я немного дреману. Устала я. Ты же домой не убежишь?
   - Нет. Наталью с работы дождусь. Я пока ужин приготовлю и фото посмотрю  -        Через 2 часа мама проснулась. Кушать не стала, но сама заварила чай.  Проснувшись, она сама сказала мне:
  - Прошлое не отпускает, а ты своими вопросами мне так душу разбередила, что прошу меня дослушать. Жизнь каждого человека – роман земной со своими страстями, волнениями и потерями. Смерть Клавы  для меня потеря. Последнее время мы мало общались. То я недомогаю, то её боль косит…Роза с мужем приехали жить в Омск сразу после его отставки. Сергей был мужчиной строгим, но справедливым. Вторая половина родительского дома пустовала и они заняли её, но опасаясь за жену и двоих внуков от старшей дочери, он построил во дворе, разделяющий общую территорию, забор. Летом в их семье теперь постоянно гостили внуки. Он оберегал всех ,и Клаву  тоже, от буйного мужа . Виктора он не любил за постоянные пьянки и дебош.  Клавин сын, Валерий, уже съехал от родителей, сняв квартиру. Не помню, какой был повод для гулянки, но мы были у Клавы в гостях. Все выпили и, попев песни под отцовскую гармонь и поплясав , разошлись по домам. Ничто не предвещало беды.  Витька был сильно пьян. Сын попытался уговорить его лечь спать, но тот ударил Валерия по лицу. Его жена, испугавшись, выбежала во двор. Валера побежал  следом за ней. Виктор схватил ружьё со стены и выстрелил вслед сыну, но под пулю попала Клава. Она не успела выскочить из дома. Пуля застряла в ноге. Сергей и Валера скрутили его. – Мама заплакала. – Кто пьёт, тот беду наживёт! А потом приехала милиция, скорая помощь, слёзы… Разобрались и посадили Витьку в тюрьму на 5 лет. Клавочка долго болела. Ногу ей ампутировали, но она научилась ходить на костылях, и только через несколько лет у неё появился протез. Через два года  Растягаева убили в драке в тюрьме. Говорят же в народе, что пьяный проспится, а дурак  никогда. Сын Валерий после трагедии, пока мать не овдовела, вообще с ней не общался! Потом изредка приезжал и то, только по особому случаю. Роза с мужем помогали ей во всём, а забор сразу же разобрали. Беда ещё раз посетила их дом: придя с работы, неожиданно умер Сергей. Сел отдохнуть на диван , закрыл глаза… закрыл навсегда! Вот и так бывает, дочка.  Во всём нужна мера и в работе тоже. Сердце! Оно такое… - она не договорила.
  - Мама, если тебе тяжело вспоминать, то дальше не рассказывай. Вдруг давление повысится.
  - Ничего со мной не будет. – Сердито ответила она. - Сердце моё, как конь ретивый!  А трагедия их семьи мной давно пережита. Остались наши красавицы вдовами. Раньше Клавдия работала в ателье мод, а много ходишь  не могла с таким увечьем и она стала принимать и шить заказы на дому.  Рукодельница была от Бога даже из любой перешивки «конфетку» сделает. Мужскую одежду тоже принимала на шитьё и переделку.  Как  -то узнали, что у неё появился тайный вздыхатель. Где и когда она познакомилась с Николаем, мы у неё никогда не спрашивали.  Николай Титов работал на заводе. Кем я не знаю. Мужчина высокий, чернобровый, статный, но самое главное – не пьющий. Говорили, что он - вдовец.  Он стал часто приходить к швее  вроде бы на чай.  Клава рассказала сестре, что Титов признался ей в любви и попросил его не прогонять. Роза прореагировала спокойно:
    -  Родная моя, сколько нам с тобой этой жизни осталось? Клавочка, не отвергай его. Я как пёс сторожевой, буду охранять ваш покой и не дам никому вас  обидеть. Мама говорила, что любви возраст не помеха.  Мне Николай нравится. Мы ещё не старые, может и мне повезёт. В нашем положении мужчина нужен, пусть не как хозяин, а как помощник по хозяйству. А у него руки золотые. 
  - Роза, отстань! Я тоже полюбила его, но мне стыдно даже подумать, что он будет за калекой ухаживать. Обузой не буду! – Заплакала Клава. – Любовь ведь она, как война: внезапно начинается, трудно и долго заканчивается с большими потерями, и её невозможно забыть. Что будет с ним и со мной потом?
   - Кроме потери самой жизни, нет ничего страшнее! Начиталась? У каждого своя судьба, а она дарит тебе внимание достойного человека. От любопытных и жаждущих «крови», я тебя спасу.  У нас в народе говорят и будут говорить и не только добрые и льстивые слова!
    Как рассказала подруга, Титов заходил во двор  через калитку Розы и уходил домой через неё же. Пока он был в гостях у сестры, она  садилась на лавочку возле ворот..   Клава сама садила на подоконник окна куклу, повернутую лицом на улицу, а когда свидание заканчивалась, то  она поворачивали куклу спиной. Кроме  этого, на входную дверь  половины дома, где жила Клава, Роза вешала навесной замок.  .. Бабы наши ревностно отнеслись к такой дружбе и заметили, что Роза иногда стала подолгу сидеть возле дома на лавочке. Сядит и то семечки лузгает, а то вяжет. Как это вдруг и почему, вечно занятая Роза,  позволяет себе такой беспечный отдых? Она всем говорила, что живя во дворе, отстаёт от жизни общества. Часто к ней подсаживалась мать Растягаева. Свекровка  всю жизнь ревновала своего единственного сына  к Клаве. И когда сноха осталась вдовой, то она как  будто «озверина напилвсь». Всем объявила, что сноха сгубила её сына и всегда была гулящая, а пила ещё больше  чем он!  Стала чаще её навещать и  шпионить, следя за каждым ё шагом, хотя Клавочка последнее время из дома редко выходила. Свекровь видела, что дверь заперта, замок висит и уходила. – Мама улыбнулась своим воспоминаниям. – Вот придумали же. Только 2 года тому назад Клавочка открыла свой секрет и сказала нам:
  - Нет преданней моей сестры. Шесть лет, пока я не запустила Николая в свою жизнь, моя Розочка, служила шлагбаумом , оберегая  и  охраняя нашу любовь. Так за Розой ( между нами) закрепилась новая «фамилия» – Шлагбаум. Но всё тайное становится явным. Кто вынес это прозвище в люди, не знаю. Она не обижалась и даже привыкла к этому. Как она теперь без Клавы будет жить?
   - Надо же такое придумать?  А зимой, она, что тоже на лавке сидела? А свекровь жива? – спросила я.
   -  Про зиму я не знаю. Может в стену стучали? Клавина свекровь полтора года, как умерла.  Вообще – то она тоже мало счастья в жизни видела. Муж её на войне без вести пропал, а она  надеялась и преданно ждала его всю жизнь. Сын Витя для неё был солнышком в окошке. Работала на двух работах , чтобы мальчик нужды ни в чём не знал. Рядом жил Макаров Севастьян Яковлевич. Овдовел лет в 50 и жил один.  Говорили, что он к ней сватался, а она наотрез отказала ему. Помогал ей часто и с Витькой беседовал. Люди чужими становятся мгновенно, а близкими постепенно. Может между ними потом что – то и было! Унесли они свою тайну. Севастьян её пережил всего на 2 года. Ещё бабушка твоя говорила: «Гони любовь в дверь, а она в окно влетит».  Таких сильных женщин после войны, как Мария Степановна, было пруд пруди. Верные памяти о погибших, они редко находили себе пару. Получить похоронку на мужа – одно, а  быть соломенной вдовой … Это -  совсем другое!  А мужчин после войны было мало  и не всем достались. – Она вздохнула. - Ты бы сходила к Розе. Завтра уже 9 дней. Может, ей помощь нужна? У тебя есть время? Иди, а я полежу.
   Тёти Розы дома не оказалось. Обе калитки были закрыты. На лавочки, обхватив голову руками, сидел не молодой, седовласый мужчина. Он, похоже, даже не прореагировал на моё появление. Я постучала в окно, но  хозяйка не откликнулась. Мужчина  поднял голову. Его лицо было заплакано. Я осмелела и  спросила у него про тётю Розу.
   - Я тоже её жду.  – Ответил он. Закурил.  – Не знаю, когда она придёт. Теперь мне спешить никуда не надо. Дождусь обязательно.
    Над  домом кружила стайка голубей и мелких пичуг. Они садились отдыхать на забор и ворота, а потом снова поднимались в небо. Самые нетерпеливые из них стучали клювами в окна своей кормилицы.
Скоро душа Клавдии Растягаевой, которая отдавала им частицу своей жизни и любви,  улетит вместе с ними на небо на вечный покой.