Круче газуй на поворотах Физиологу А. Ухтомскому

Артём Киракосов
«КРУЧЕ ГАЗУЙ НА ПОВОРОТАХ»
`попури` научных докладов с акцентом о "Доминанте"
'интеллектуальный фестиваль-пленэр памяти А.А. Ухтомского'
(Делакруа, Суриков, Серов, Владимиров, Мень, Пришвин, Дурылин, Ухтомский)




Вот задыхается \ утопает Страна уже от бушующих по Ней, раздаваемых ‘’нале-напра‘’ „мастер-классов“, пленительных массовых „пленэров“, захлестнувших сладостных "ню", как уход от Реалии, и плодящихся, как грибы, звонких всенародных „фестивалей“; и, чем жарче, бессовестней и кровавей бои Третьей Мировой по Земле, тем „интеллектуальнее“, научней наши общие речи про всё на Свете... — ну, дак, давайте же, может, немного в сторону `качнём`, `разберёмся`, `поворкуем`: а откуда всё оно зашло \ родилось \ наползло, по-НЕинтеллектуальней попробуем?
Где она, откуда, наша "Анатомия Русского Протеста"? Опустим, для скорости, первые 1000 лет Отечественной истории; что ближе, понятнее? Ага! — из заграницы, как всегда (нашлось: опять-таки: эти французы): "Великая Французская Революция" (14 июля 1789 — 9 ноября 1799): «Свобода! Равенство! Братство!», — оружием взять себе власть! — картинка № 01: Эжен Делакруа (26 апреля 1798, Шаратон-Сен-Морис — 13 августа 1863, Париж) «Свобода, ведущая народ»  (на баррикады), 1830.
Суть русских, где самая боль Истории и вековые муки? — Раскол Русской Православной Церкви ровно середины XVII-го века, что отразилось и в ХХ-ом: Стоять За Старую Веру; плод этого — и Ухтомский, "единоверец"-старообрядец, монах, тайный епископ, и Василий Иванович Суриков (24 января 1848, Красноярск — 16 марта 1916, Москва) — картинка № 02: «Боярыня Морозова», 1887.
 9 января 1905, «Кровавое воскресенье» — по безоружным людям бьют из орудий, шрапнелью, из пулемётов, закидывают гранатами, расстреливают, царские казаки рубят шашками мирных православных, шедших к своему Николаю с петицией: нет и не будет больше разговора без ужасов, картинка № 03: Валентин Александрович Серов (19 января 1865, Санкт-Петербург — 5 декабря 1911, Москва) «Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваша слава?», 1905.
А мы? — Ответили! Как следует... 1917. „Великая Октябрьская Социалистическая Революция“, так сказать... Ну кто лучше по этой части? — Владимиров, Иван Алексеевич (10 января 1870, Вильно — 14 декабря 1947, Ленинград), сам участник всех событий, петроградский милиционер; вот, посмейтесь (что это было и во что стало превращено попозже чуть, при Власти Красных Советов?): — картинка № 04: «Погром винного магазина», 1918, — и картинка № 05: «Мордобой на пляже», 1930-е.
Зима 1929 \ 1930. Бьют (колют насмерть, дружным гиканьем и смеяся, сбрасывают их вниз дружно с колоколен одного в другой, чтоб уж мельче стало) колокола Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Кто? — а те же самые, там же, лаврские, русские, православные, посадские, загорские. Так бьют — геноцид, стереть, вдребезги, плавят, чтобы следов никаких и памяти не осталось! «Когда били колокола» — так озаглавил и написал на коробке с 200-ми своими и своих сыновей негативами о исторически диком событии, сбрасывании о земь одного в другой, уничтожении лучших, древнейших колоколов Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, русский писатель, репортёр Михаил Михайлович Пришвин, — картинки №: 06, 07, 08, — боясь ареста, специально сопроводив фото неразборчивыми записками в дневниках. Но берём на себя смелость вычленить главное в Пришвине: не только трагедию уничтожения, конца, но и творческое борение личности — в итоге победное и солнечно звонкое, где слово „били“, как разбивание, преображается у писателя в „звонили“! Писатель рвётся к радости, несмотря на трагедии вокруг. Он пишет: „Я хочу всё-таки в биографии представить жизнь эту как счастливую, — картинка №: 09. Чтобы колокола зазвонили сами. А мой колокол будет звонить по всей земле на всех языках. Моё рождество — вечное!“ „Слово — чтобы звучало как бронза“, — именно так мыслил Пришвин своё человеческое и творческое призвание в слове, сродни Пушкинскому Пророку хрестоматийно известного стихотворения «Пророк» (1828): „Глаголом жечь сердца людей“! Спустя лихолетия по сохранённым и распечатанным негативам "сказочника" Пришвина и его детей были восстановлены и забили вновь, зовя к Богу сердца и мысли людей, великие и могучие, крупнейшие колокола Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.
 „Русь крещена была, но не просвещена!“ (помним сказанное нам, ученикам-друзьям, в частных беседах) — священник Георгий (Петрович) Чистяков (4 августа 1953, Москва — 22 июня, Москва). И как, и кто, и когда взялся просветить нас, тёмнотную советскую строптиво-непокорную творческую интеллигенцию? Духовный старший друг отца Чистякова, Александр Владимирович Мень (22 января 1935, Москва — 9 сентября 1990, Сергиев Посад), зоолог, философ, писатель, художник, иконописец, проповедник, богослов, как Ухтомский, родившись ровно, кажется, Свыше для этого, как произнёс во младенчестве своё первое слово „Христос“, создал первое изображение знаком "Рыбы", Христа, к четырём его годам уже создал с "Чашой" "Святого Причастия" обложку книги, — картинка № 10: «Христос», — начал писать и всю жизнь, издание за изданием, сам макетировал свою великую, ставшую мировым бестселлером вне всякого Времени, книгу «Сын Человеческий», о жизни Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа, которая и сейчас, когда дико убиенного автора давно уже с нами нету, переведённая на десятки языков в десятках странах, обращает \ приводит в веру во \ ко Христу, в Христианство сотни тысяч людей! Как и Ухтомский, Мень — не из государственного, тогдашнего, ``Старгородского`` православия, а из "Катакомбников". До четырнадцати лет Алик Мень изучает животных, его интересуют их доисторические виды, занимается реконструкцией, что его взрастило и крайне помогло в дальнейшем при достоверности реконструкции Времён Иисуса. К  пятнадцати — он уже лучший ученик, — картинка № 11: «Лани», — Школы и Философии создателя Советской анималистики, Василия Алексеевича Ватагина (1 января 1883, Москва — 30 мая 1969, Москва), знавшего и Восток, чем шли и Ухтомский, и Мень. Ухтомскому и Меню — Природа — Святыня, Высшая Икона Бога: „В лес или в Палеонтологический музей я ходил, словно в Храм. И до сих пор — ветка с листьями или летящая птица значат для меня больше сотни икон“, — картинка № 12: «Диакон отец Александр Мень, склонившийся к цветку розы, в Акулово (Покровская церковь), июль 1960, фото Виктора Андреева». И к двадцати трём Мень видит физиологическую общность животных и людей, знание первых ему подсказывает \ даёт ключи от психики вторых, и Ухтомский, и Мень служат людям! И Ухтомский, и Мень — талантливые художники, книжники, интеллектуалы, но, как и Ухтомский, Александр Мень становится иконописцем, создавая почитаемые ныне при Храмовом комплексе в Сергиевом Посаде на месте его убиения святыни, — картинка № 13: «Святой Пророк Предтеча и Креститель Господен Иоанн», 1959. Да разве кончится \ уйдёт мастерство из рук? И вот в сорок четыре, в 1979-ом, в Коктебеле, заскучав на сеансах позированию Ариадне Александровны Арендт (23 июня 1906, Симферополь — 12 октября 1997, Москва), отец Александр берёт с-под ног терракотовую местную глину и первый попавшийся единственный стек и, за десять минут примерно каждую, продолжая голову держать, как просили, спонтанно и легко лепит весь путь человеческий в 8 фигурках и головках, от неандертальца, разных животных и до домового, — картинка № 14: «Фигурки и головки», 1979. И Ухтомский, и Мень, это обращение к нам в Становление Человека Призывом Творить; читаем Меня: „Пока мы дышим, мы должны творить“, „Творческое начало — врождённое“, „Вы творите Новый Мир“, „Творчество — от Бога“, „Творит человек“, <...>
Как уцелеть, сохраниться, не выпачкавшись, реализоваться творчески, духом, где опоры на то..?
Есть два хОда, и оба безупречные, вот первый, вечный: котики!
Священник, мыслитель, писатель и поэт, театровед, музейщик, этнограф и краевед, рисовальщик, критик, искусствовед и литератор, лектор и педагог <...>, житель (1936 — 1954) подмосковного Болшево, Сергей Николаевич Дурылин (26 сентября 1866, Москва — 14 декабря 1954, Болшево), ещё и — заметный в Всемирной истории кошек, — если такую создавать, — "кошатник", как выражаются, — картинка № 15 «Дурылин с любимым котом Васькой», 1940-е. Но в суть кошачую он проник, не побоимся сказать, как `лицо духовное`, с редкой, духовной стороны, оставив по своим питомцам не просто им благодарную, ярко выраженную творчески в литературно-философских и в графических произведениях, память, но некий памятник своей, верной им признательностью, настоящей взаимной любви, которую знал хорошо, — свой, как бы, "Тадж-Махал" любви им, — картинка № 16 «Фотоальбом Сергея Николаевича Дурылина с кошками», 1940-е. 
В литературных сочинениях Дурылина Образ Кота — заботливого помощника, настоящего друга, умного, понимающего и душевно тонкого (не сравнить с людской грубостью и тупостью) Существа, списан с любимого, чуткого и ласкового живого рыжего дурылинского кота Васьки, всем поведением своим предупреждавшего Хозяина 20 июня 1922 об аресте, и погибшего от тоски по его Дурылину, угнанному далее после Бутырской и Владимирской тюрем в челябинскую ссылку...
Дом Дурылина в Болшево, построенный им совместно с великим архитектором Эпохи, Алексеем Викторовичем Щусевым (8 октября 1883, Кишинёв — 24 мая 1949, Москва), из стройматериалов уничтоженного в Москве Страстного монастыря (кирпичи, брёвна, ставни) напоминает Храм с притвором (прихожая с цветными, как принято в русских церквях, витражными стёклами), тремя нефами (центральный неф — центральный  коридор), апсидами — комнатным рядом, алтарной частью (полукруглая в плане веранда). По Образу Дом Дурылина — это спасшийся после Всемирного Потопа ("Великая Октябрьская Социалистическая Революция", 1917) Ковчег Нового Завета со всею живностью там и Ноем-Настоятелем, отцом Сергием. По старой традиции в "Мемориальном Доме-музее Сергея Николаевича Дурылина" и сейчас на Рождество сотрудниками выстраивается Христовый Вертеп. И там, если вглядеться, среди домашних животных, наряду с овцами, коровами, курами, козами, собаками можно увидеть и кошачий мир.
Выгнутой упругой спиною и поднятым хвостом встречает в Музее гостей и посетителей металлический флюгер над Погребницей. На подушках кроватей Ирины Алексеевны Комиссаровой (?1899, ? — ? 1976, ?)  ("Гостевая комната"), жены Дурылина, и в "Кабинете" самого Сергея Николаевича тоже — шитые разными способами и техниками коты, — картинки № 17, 18 «Вышитые по рисункам Дурылина коты», 1940-е. (Не потому ли, что именно на хозяйских подушках и было им самое их любимое \ душевно и телесно тёпленькое местечко?) По дурылинскому литературному описанию Васьки нетрудно догадаться, что это именно он — на дурылинской подушке, преданный любимец и нежнейший друг, соавтор мыслей и мурчащий собеседник. В Горке "Театральной" ("Нестеровская", в ней любил и часто гостил Художник, Михаил Васильевич Нестеров [31 мая 1862, Уфа — 18 октября 1942, Москва]) комнаты замечаем фарфоровую и деревянную фигурки котиков; а украшение этой Комнаты — большой пастельный портрет самого Дурылина с котом на руках.
"Мемориальный Дом-музей Сергея Николаевича Дурылина" в Болщево, Отдел "Музейного объединения «Музеи наукограда Королёв»", свято чтит традицию и идёт ею: Ларсик, Нелли и Майя, — картинка № 19 «Майя сидит на стопке музейских документов под священническим портретом отца Дурылина», 2020-е, — несут службу, оберегая территорию и коллекцию от палёвок-мышей и налётов птиц. Конечно, они теперь — не в мемориальных комнатах, среди экспонатов, но — полноправные сотрудники, располагающиеся, как и остальные, в "Служебке".
Вот и в (трагической по случайному убийству кота-любимца) дурылинской повести «Сударь кот» Кот-Васька несёт службу (вхож по своей "чистоте") по охране Алтаря от мышей: „на мышей ещё лют“... Кот достоин по Дурылину и молитв о нём: „за Ваську помолитесь“!
Но кто тут главный среди персонала и не сказать теперь?
Коты были Дурылину подсказчиками, ориентирами, собеседниками, ближайшими существами. Скорее всего, и для нынешнего персонала сегодняшние коты и кошки  "Мемориального Дома-музея Сергея Николаевича Дурылина" в Болшево они такое: нужно форточку закрыть, но Ларсик там воссел, заглянет сотрудник в коробку с готовящимися к выставке артефактами, а там Нелли, так она же, если обратишься к посудному шкафу, на стопке журналов приёма и сдачи дежурств дежурит Майя, она же — и в раковине, и на чайнике, и на микроволновке, а на телефоне, подложив, чтобы мягче служба шла, ровно под любимым всеми сотрудниками крохотным, служебным фото отца Сергия, Сергея Николаевича Дурылина в священническом облачении, отдыхая, почивает взрослеющая ни по дням, а по часам, смена —  сгрызший по самый жирный толстый хвост только что крупную мышь-палёвку котёночек...
А второй? — ну тоже универсальный: смейтесь (всегда, причём)!
Сидел себе  8-го мая днём 1942-го (`фашиста` давно уж отогнали и гнут дальше) в подмосковном своё доме, в Болшево, Сергей Николавевич Дурылин, как обыкновенно, с своими гостями, беседы велись о прекрасном, само понятно, отобедали только, как тут сверху: шум, рушится что-то громоздкое, чуть ни небо само или дом ну такой же, по крайней мере. Оказалось: почтовый самолёт, не рассчитав высоты, зацепился за выросшие сильно деревья, посаженные когда-то другом Дурылина, прекрасным художником, Михаилом Васильевичем Нестеровым, и самим хозяином дома, — картинка № 20: «Почтовый самолёт, упавший, зацепившись за деревья, прямо рядом с Домом Дурылина в Болшево», 1942. Но спланировал мягко; оттуда вылез весёлый лётчик и, узнав в Дурылине своего театрального лектора-профессора, говорит:
— Спасибо, Сергей Николаевич, вы нам так интересно \ хорошо читали лекции в "Малом" до Войны!..
— Так Вы заскочили мне об этом сообщить?
— Простите, что побеспокоил, вижу напугал всех, разбежались \ попрятались, а Вы что же?
— А кончину свою лучше встретить за столом, чем под столом!
Видится, что, несмотря на все ужасы Времени в России, когда жили, находя силы, не теряя юмора и светлого настроя, не падая духом, лучшие представители творческой, научной, религиозной мысли и деятельности тогдашней Руси служили одному: правде и Истинному Духовному Счастью Человека!
В этом ряду — из самых первых — Ухтомский, — картинка № 21 «А.А. Ухтомский», 1930-е, как арт-терапевт, учёный, мыслящий художественными образАми, мучительно ищет Ключи от Счастия для Человека; и находит: правда жизни немыслима вне Христа, а Доминанта в Человеке от самостного, губительного „якания“ должна переключиться и выйти на Другого, рядом живущего, соделав его себе родным и братом во Христе! „Настоящее, солнечное счастие там, где от избытка сердца человек стремится ,вовлечь всех в открывающееся ему радостное и прекрасное. Ведь по-настоящему человек любит именно от избытка радости и света в сердце! <...> То, настоящее, счастие щедро открыто и светит всем, как действительное солнце. <...>“ (из письма, 1928), — Алексей Алексеевич Ухтомский (25 июня 1875, Вослома — 31 августа 1942, Ленинград), князь и монах, богослов и филолог, философ и педагог, писатель и художник, иконописец, епископ, зоолог, великий физиолог, руководитель, директор, президент, академик, лауреат Ленинской премии,, мученик и осознанно добровольная жертва  блокадного Ленинграда.




Артём Вильевич Киракосов

— биография к выступлению в 'Музее-мастерской-фортепиано Алексея Ставицкого' в Рыбинске  12 сентября 2026 на 'Интеллектуальном фестивале-пленэре памяти А.А. Ухтомского' для Мемориального Дома-музея академика А. А. Ухтомского, Отдела 'Рыбинского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника', Руководитель: Заведующая Отделом Екатерина Игоревна Плотникова


Родился 15-го июля 1958-го года в семье и в городе авиастроителей, конструкторов и испытателей, в подмосковном Жуковский; занимался в Изостудии "Дворца пионеров на Ленинских горах"; закончил, как художник-оформитель, в 1977-ом "МГАХУ памяти 1905-го года", а в 1989-ом, как график и политический плакатист, "МГАХИ имени В.И. Сурикова", где позже преподавал, реанимировав и возглавляя "Мастерскую реставрации Факультета живописи"; с 1990-го стажировался реставрации станковой масляной живописи в "ВХНРЦ им. И.Э. Грабаря" и трудился в музеях Радонежского тракта и края; один из основателей: музея протоиерея Александра Меня в Сергиевом Посаде (1994), музея-мастерской художника Станислава Кирилловича Гончарова в Сергиевом Посаде и в Данилово (под Мураново) (2018), Мемориального музея художника Феликса Ароновича Буха в Москве (2025); в настоящее время работаю в "Галерее на Чистых прудах", как куратор, полиграфист, искусствовед, реставратор, экспозиционер, лектор, рабочий; активно участвую во многих других самых разных проектах галерей, музеев, культурных сообществ и других организаций; выставляюсь с детства; произведения хранятся в государственных, корпоративных и частных собраниях разных стран.

11 — 16 сентября 2026, Рыбинск, Тутаев, Ярославль





Предоставляю соответствующим комиссиям к рассмотрению на предмет принятия в дар 'Рыбинскому историко-архитектурному и художественному музею-заповеднику', следующие свои произведения, подготовленные к моему устному и письменному сообщению 12 сентября 2026 на 'Интеллектуальном фестивале-пленэре памяти А.А. Ухтомского':

1. «Старый Ярославль»;
2. «Архиепископ Ярославский и Ростовский, 1907 — 1913, Тихон Беллавин, будущий Патриарх  Московский и всея Руси»;
3. «Старый Рыбинск»;
4. «Выдающийся физиолог, Алексей Алексеевич Ухтомский, епископ Охтинский, князь, монах, лауреат Ленинской премии, академик, мученик и жертва Блокады Ленинграда»;
5. «Старый Татаев»;
6. «Святой новомученик и исповедник Вениамин Воскресенский, епископ Тутаевский, викарий Ярославский»;

картон фабричный и ручного литься, клей, аппликация, водорастворимые краски, вода, кисти, цветные карандаши, фиксатив; в авторском паспарту на подложке 20,0 х 14,0 х 01,0 см




11 сентября 2026 ______________ (Артём Вильевич Киракосов,
музейщик, «НовикОвское просветительское общество», Москва)