Второй сон Шилкина

  Шилкин остался один в номере. Сумерки сгустились, тени на стене чернильными пятнами сползали вниз. За окном непогода бушевала, ветер гнал снежную пелену по пустым улицам. Поезд врезался в туннель под домом, исчез в темноте. Шилкин долго стоял у окна, открыв его настежь. Снег хлестал по лицу, Шилкин не замечал холода. В голове крутились мысли о Дине, потом он подумал: наверное, Илона сейчас одна. В пустой квартире нервно курит на кухне. До сих пор злится, пьёт горячий чай. А Шилкин хотел простить жену. Он не умел долго обижаться, всегда первый извинялся, подходил и целовал её за ушком, Илона позволяла себя любить. Шилкину было достаточно того, что он любил за двоих. Она в силу своей веры в Систему, какой-то зашоренности взгляда выбрала способ помочь, единственный доступный для Илоны. А Шилкину показалось это предательством. Пошлая, глупая ситуация, разрушившая их брак. Шилкин, наконец, закрыл окно, он трус, подлец, ему страшно от одной только мысли — нет больше слова «мы», только «я» в неопределённости будущего. 
Он оделся, вышел из номера и закрыл дверь на ключ. В баре никого не было, и свет горел приглушённо. Надо попробовать поговорить с Илоной, успокоить, убедить и начать всё сначала. До дома добирался пешком.
Система включила оповещение: принять Фазу 7 и незамедлительно лечь спать. Искусственный женский голос звучал сквозь метель. Комендантский час, — Шилкин упрямо шёл вперёд. 
  Свет в окнах не горел. Шилкин осторожно открыл дверь, чтобы не напугать Илону, прошёл на кухню. На столе стояли два бокала с недопитым вином, на тарелке — остатки фруктов, сыр, конфеты. Странно, Илона любила зефир, к конфетам была равнодушна. Он всё понял, бросился в комнату, включил свет. Илона подняла голову, вскочила, прикрываясь одеялом, испугано глядя на мужа. Масловский тоже приподнялся на локтях, но на его лице не отразился испуг, скорее некое превосходство в ситуации. 
- Илона, зачем ты так со мной?! - Шилкин задохнулся от боли. Она прожгла судорогой насквозь всё тело. 
- Марк, я не буду оправдываться, ты поступил намного хуже. Я подаю на развод, Вик поможет с получением одобрения Системы. - Илона посмотрела на любовника. - Что ты молчишь, Вик, скажи ему. 
Масловский встал, накинул халат Шилкина. 
- Послушай, Шилкин, Илона права, она свободная женщина теперь. Скажи спасибо, что не подала на тебя в суд за избиение. Сейчас лучше уйти. Но я найду тебя, не сомневайся! Татарин мне рассказал интереснейшую историю про прошлую жизнь господина Шилкина. Завтра Система выдаст протокол. Ты в списках на стирание, Марк. — он подошёл вплотную к Шилкину и ткнул пальцем в грудь, засмеялся в голос. - Пошёл вон, негодяй!
Шилкин схватил его за палец, а другой рукой ударил в лицо, разбив нос в кровь. Они сцепились, уже в коридоре, катаясь по полу. Илона продолжала сидеть на кровати, обхватив руками острые колени. Какое-то равнодушие накатило, наплевать, кто окажется сильнее. Илоне просто хотелось спать. 
Утром Шилкин вернулся в номер отеля, не раздевшись, повалился на кровать, испачкал подушку кровью. Не осталось ничего в прокля;том мире, только синяя таблетка Дизфаза7. Он нащупал её в кармане, запихнул в рот и проглотил. 
  Сон накатывал волной, уносил тёплым ветром. Шилкин оказался на побережье моря. Берег уходил изгибом, терялся в солнечном жарком мареве. Песок под босыми ногами, в старую кирпичную арку, и ближе к волне, оставляя мокрый след. В руке стянутые с ног сандалии, в другой — маленькая ладошка ребёнка. Шилкин опустил глаза: Дина рядом, его ненаглядная принцесса. 
- Папа, догони меня! — она вырывается из его руки, бежит вдоль воды оглядываясь. Её волосы развиваются по ветру.
Он бежит следом, делая вид, что не может догнать. Эта прекрасная игра! Шилкин, наконец, подхватывает дочь на руки, кружит, сажает себе на плечи. 
- Смотри, здесь раньше был старый город. Вон торчит кирпичная труба, стены домов почти засыпало песком...
- А что там?
- Это завод, Дина. Здесь ремонтировали корабли когда-то. 
Они подошли к развалинам, кирпичная кладка, стены в трещинах. Песок постепенно отвоёвывает пространство, заполняя щели. Он проникает внутрь зданий. Шилкин с Диной зашли в огромный зал, сводчатый потолок весь в дырах. Сквозь них лучи солнца дотягивается до прохладного полумрака здания. Крикнул, эхо ударилось о стены, полетело вверх. Фрески космических путешествий, достижений науки и техники на стенах здания старого завода. Шилкин работал на заводе долгое время. Отсюда с пристани завода корабли уходили в море. Он помнил, «Белый ветер», корабль — мечта, в каком ужасном состоянии он попал сюда, а после превратился в настоящее чудо, обрёл вторую жизнь.
Они идут дальше, выходят к большому рынку. Он кажется безлюдным, ржавые створки дверей ангара поскрипывают от ветра. А внутри изобилие запахов, звуков, цветные фруктовые и овощные пятна на прилавках: красные яблоки с кулак величиной, жёлтые сочные груши с зернистой мякотью, гладкие помидоры и огурцы с пупырчатой кожицей, пучки зелени на любой вкус, сухие приправы с восточными ароматами, холщовые мешки чая и кофе, горки сладостей и сухофруктов. Торговцы зазывают, покупатели торгуются — неповторимая атмосфера царит здесь. 
Дина тянет за руку, от прилавка к прилавку. Просит купить всё подряд. Шилкин выбирает фрукты, овощи, свежую зелень с капельками влаги на листьях. Улыбается, смотрит на дочь. Все угощают её, милое дитя в коротком ситцевом платье. Долго ещё ощущается свежий ядрёный запах рынка, когда они возвращаются домой. Войдя в квартиру, Дина, не сняв обуви, бежит в комнату, показать Илоне ракушку, которую нашла на пляже. 

Продолжение - http://proza.ru/2026/09/06/1847