Доктор Карпухин

  Какое время суток, что было час назад или вчера, Шилкин не мог вспомнить, кроме последних слов Дины. Они занозой засели где-то в подкорке, звучали разными голосами в ушах. Дина знает, что он её отец. Может, поэтому он ещё мог сосредоточиться. Обследовал себя: на нём больничные рубаха и штаны, ноги босые. Тело тоже без повреждений. Подошёл к стене, гладкая, добрался до окна с решёткой, потом по противоположной стороне до двери. Дверь оказалась закрытой, Шилкин поискал ручку, но не нашёл. В сумерках пространства была видна железная койка в углу и стул. Шилкин вернулся на кровать. Что они сделали с Диной? Сволочи, он почувствовал безысходную ненависть, от которой захотелось, разбежавшись, врезаться головой в стену и сдохнуть им назло, потом стало больно и страшно от мысли, что он, скорее всего, никогда не узнает о судьбе дочери. Он и так упустил время. Дверь открыли с той стороны. Вошёл мужчина в медицинском халате, уселся на стул. От него пахло антисептиком и чем-то цитрусовым. 

- Здравствуйте, Шилкин. Как вы себя чувствуете?

- Вы знаете, как я себя чувствую, зачем спрашивать? 

- Моя обязанность — интересоваться состоянием пациентов. Может у вас есть ко мне вопросы?

- Есть. Где моя дочь? Что вы с ней сделали? 

- С Диной всё в порядке. 

- Я не верю вам. — пробормотал Шилкин. 

- Послушайте, Шилкин, я не враг вам, поверьте. Хочется надеяться, мы с вами станем добрыми друзьями. Фамилия моя Карпухин, я врач, нейропсихолог, пришёл помочь. Если вы станете сотрудничать с нами, а не упорствовать, тогда быстрее попадёте домой, увидитесь с семьёй. - Карпухин улыбнулся, у него были такие белые ровные зубы. Нейропсихолог выглядел холёным типом, для которого халат врача всего лишь прикрытие. Чем на самом деле занимался Карпухин и ему подобные в этом страшном месте, Шилкин даже представить боялся. 

- Вы меня не отпустите, хватит врать, доктор! - Шилкину захотелось позлить этого нарцисса, самоутверждающегося благодаря таких пациентов. Он уже слышал слова про дружбу и помощь от Масловского, вот чем закончилось их "дружественное" общение. 

- Это зависит от вас, Марк. - Карпухин закинул ногу на ногу. - Есть время подумать, сделать нужные выводы из ситуации. 

- Я уже сделал выводы. Вы и Система — чёрная плесень, захватившая человечество. 

- Отлично, вот с этим нам и предстоит поработать. 

- Кому это нам предстоит поработать?

- Научно-Исследовательскому Институту Модуляции и Реконсолидации памяти, — Карпухин поднялся, —  Хотите позвонить жене? Она, наверное, переживает за вас. 

Хорошо держится, подумалось Шилкину, настоящий профессионал своего гнусного дела. 

- Я бы хотел, чтобы вернули мои вещи. В куртке бумажник, в нём фотография. Мне она очень дорога.

- Я выполню вашу просьбу. — дверь за Карпухиным закрылась на замок. 

Действительно, Шилкину принесли бумажник. Ему повезло, доктор не догадался проверить содержимое, а зря. В него он успел положить тогда последнюю синюю таблетку Дизфаза7. Она раскрошилась, порошок рассы;пался в кармашке. Фотография Илоны пострадала, стала мутная, словно таблетка расплавила черты лица. Плевать! Шилкин аккуратно собрал всё до самой мелкой крупинки на ладонь и засыпал себе в рот. В последний раз увидеть Дину, летнее солнце, почувствовать счастье на вкус. А потом пусть эти псевдоврачи делают из него существо, не умнее консервной банки, как сказал Масловский.

Продолжение- http://proza.ru/2026/09/06/1862