De novo

  Карпухин вернулся в кабинет. Илона стояла у окна. Она чуть повернула голову в его сторону, на губах полуулыбка, как будто задумалась, замечталась. Карпухин поймал себя на мысли, что любуется Илоной, её точёной фигуркой в строгом костюме персикового цвета. В ней было что-то особенное, скрытая сила. Он умел разглядеть в женщинах "породу", как он любил говорить. Что же, это неземное создание будет принадлежать только ему. Карпухин, помедлив, приблизился к Илоне, коснулся прохладной руки. 

- А где Вик? — она вопросительно посмотрела на Карпухина. 

- Он ушёл. Видимо, насовсем. Я хочу показать вам кое-что. 

Лицо Илоны окаменело, она с тревогой посмотрела на дверь, может, думала, что Карпухин шутит. Но Масловский не появлялся. 

- Илона, — он осторожно взял её под локоть, потянул за собой, — идёмте же! 

Они прошли коридор, через лестничный пролёт вышли в закрытую галерею. Круглая, стеклянная, с огромным куполом, сквозь который солнечные лучи проскальзывали вниз, играли белыми пятнами на полу. 

- Летом здесь высаживают цветы, а когда холода, остаются только эти растения. - Карпухин провёл рукой по сухим, жёстким колоскам. Они росли по кругу, длинные стебли, заполняя собой всё пространство. В открытое окно врывался ветер, шевелил это желтоватое море. Волна за волной, по сухим верхушкам. Если прислушаться, можно уловить тихое шуршание. Илона тоже протянула руку, сорвала один колосок. Из пальцев посыпалась сухая труха. Эти растения стояли мёртвые, от них шёл неприятный запах перепревшей травы. 

- Зачем вы позвали меня сюда? — она стряхнула брезгливо руки. 

- Люблю это место. Есть какая-то прелесть в странных растениях, как и в тебе. Послушай, Илона, — Карпухин приблизился к ней, даже позволил себе улыбку на тонких губах, — Масловский сделал мне подарок — тебя. Да, ты не ослышалась. Он отказался от ваших отношений ради своих высоких целей. Я его не осуждаю за это. Тщеславие и гордыня управляют Куратором. А я сделаю для тебя всё, даже больше. Ты ведь не хочешь остаться одна, жена преступника, которая донесла на своего мужа, бывшая любовница Куратора. Но если ты будешь моей женщиной, никто не посмеет показывать на тебя пальцем. Все моралисты заткнут рты. Даю тебе время на раздумье. Сейчас ты навестишь Шилкина. Не удивляйся и не пугайся, он изменился. Это только начало его пути к исправлению. 

По щекам Илоны скатились две слезинки, Карпухин вынул платок и вытер ей щёки. 

- Я люблю Вика! Он не мог так поступить со мной! — она присела на край клумбы с сухоцветами, закрыла лицо руками и вдруг разрыдалась в голос. 

Карпухин смотрел сверху на её плечи, они вздрагивали; сжалась в комок, всхлипывая, как ребёнок.

- Не будь наивной дурочкой, Илона. — сухо проговорил Карпухин. 

  Илона вошла в тёмную комнату, сзади щёлкнул замок. Вечерние тени ползали по пустым стенам. Шилкин сидел спиной к ней на кровати. Илона тихо подошла, замерла, не решаясь позвать мужа. Тусклая лампа в углу еле освещала худые руки, сцеплены между собой. 

- Марк! — она присела на стул. - Ты слышишь меня? Это я, Илона. 

Шилкин продолжал сидеть, глядя на светлеющий проём окна. Он действительно изменился, — подумала Илона. Оброс щетиной, похудел, впалые щёки землистого цвета-лицо незнакомого человека. 

- Шилкин, ты узнаешь меня?

- Нет. 

- Я твоя жена, помнишь? Пришла навестить тебя. Как ты себя чувствуешь?

- Нормально. - Шилкин поднялся, подошёл к окну, начал считать кирпичи, водя пальцем по стеклу. Губы беззвучно шевелились. 

Илоне стало жутко, она предполагала что-то подобное. Не стоило соглашаться, Вик так настаивал... Это какой-то бред, дурной сон! 

- Откройте дверь! Выпустите меня! - Илона стучала кулаком, дёргала ручку — бесполезно! 

Шилкин смотрел на бывшую жену, как она пытается вырваться наружу, птичка, пойманная в клетку. Он действительно не узнал Илону. Что-то знакомое мелькало в памяти, но опять эта пустота обволакивала сознание. 

- Пусть отпустят Дину, скажи им! — слова Шилкина, как гром, прозвучали в тишине. Илона вздрогнула, обернулась, вжавшись спиной в дверь. 

- Господи, как я тебя ненавижу! Лучше б ты сдох! 

Карпухин сидел в кабинете, наблюдая за сценой в палате. Целая палитра чувств! Он улыбался, наслаждаясь моментом. Истеричность Илоны приводила Карпухина в восторг. Реконсолидация даёт свои плоды, память Шилкина стала лабильной, и мозгу снова требуется провести работу, синтезировать белки de novo*. Значит, он готов к реактивации. 

Илоне, наконец, открыли дверь, Карпухин распорядился. Она влетела в кабинет, её пальто так и лежало, небрежно брошенное на диване. 

- Жду тебя завтра. - Карпухин, развалившись в кресле, был счастлив от увиденного. 

- Да пошёл ты, Карпухин! Я никогда не буду с тобой! - Илона схватила пальто, выбежала, хлопнув дверью. 

- Ну-ну, посмотрим... — пробормотал Карпухин, поднялся, чтобы налить себе кофе. 


*de novo (лат.) — заново, впервые.

Продолжение - http://proza.ru/2026/09/06/1870