Memoria

  Шилкин с раннего утра бродил по площади в надежде, что встретит Дину. Часы на башне пробили двенадцать. Шилкин всматривался в людей, пытаясь узнать её среди прохожих. Мальчишка лет десяти подошёл к нему, подёргал за рукав.

- Чего тебе? 

- Вам просили передать, через час в старом городе, там завод и пристань. 

- Ты видел Дину, она просила тебя? - Он хотел схватить мальчика за капюшон, но тот вывернулся и побежал к станции. Шилкин бросился за ним, пацан оказался проворнее, нырнув в узкий проход между заборами. До старой части города было не доехать, поэтому Шилкин вышел на ближайшей станции и дальше пошёл пешком. Поднялась метель, впереди на пару шагов ничего не видно. Шилкин долго бродил среди развалин, по бывшим улицам, наконец нашёл причал и здание старого завода. Казалось, никогда не был в этих местах, ветер выл в чёрных окнах, где-то дребезжало стекло. Шилкин заметил отсвет от огня, еле пролез в дверной проём, заваленный каким-то хламом. Дина сидела на корточках у стены, грела руки над почти погасшем костром. Шилкин остановился, глядя на её худенькие плечи в тонкой куртке не по сезону, бледное лицо. Она изменилась, стала словно прозрачная, невесомая. На Шилкина вдруг навалились разрозненные воспоминания, они оседали в голове пластами, отрывки из давно забытых сцен, слова, сказанные когда-то, превращались в предложения, обретая смысл. Он, оглушённый этим потоком, медленно подошёл к костру и присел рядом. 

- Привет, пап! — она улыбнулась кончиками губ, как делала Илона, протянула ему термокружку с чаем. 

Папа, он её папа! 

- Дина, ты прости меня, я почти ничего не помню из прошлого. 

- Знаю, я помогу тебе вспомнить. 

Шилкин снял с себя куртку, накинул ей на плечи. 

- Я так рад, что с тобой всё в порядке! — чувствовал себя недоумком, о чём говорить и спрашивать? - Они отпустили тебя?

Дина закуталась в отцовскую куртку, привалилась боком к Шилкину. 

- Татарин помог мне уйти. 

- Кто? — переспросил Шилкин. 

- Долго объяснять, ты его знал. Он мой друг. Рассказать тебе историю, как я оказалась одна, без тебя и матери?

Шилкин молча кивнул, в горле застрял горький комок и никак не исчезал. 

- Илона отдала меня Системе, всех детей отдавали по программе Реконсолидации, а я сбежала, Татарин меня нашёл и спрятал. Так что можно сказать, он мне заменил тебя. 

Шилкин поднялся, почувствовал дрожь в теле, от злости на себя, Илону. Он даже не помнил её лица, как она могла отдать ребёнка?! Шилкин ничего не сделал, чтобы спасти дочь! А теперь, когда она рядом, должен предать. Голос Системы стучал в висках, припал щекой к ледяной стене, закрыл глаза. 

- Тебе плохо? 

- Мы должны уничтожить Систему. - Шилкин достал листок, ручку из кармана, стал снова писать. 

- Что ты пишешь? - Дина заглянула через плечо, но Шилкин отвернулся. 

- Послушай, я не могу тебе всё рассказать сейчас, нам надо придумать план. 

- Татарин говорит, ты знаешь человека, у которого есть ключ от Системы. 

- Я не знаю, Дина, твой Татарин ошибается. 

- Идём, сам спроси у него. - Дина затоптала сапогом тлеющие угли. - Скоро начнёт темнеть, надо быстрее добраться до города. 



*Memoria (латин.) — память.

Продолжение - http://proza.ru/2026/09/06/1882