К звезде

Ещё один крючок и леска ежится к центру, чтобы пойти на дно двора. Дно ощутимо и к костру сбегаются дети, чтобы окружать синий язык из-под козырька, которым накрыта беседка у спуска к озеру. Песчаный подъезд и крюк на петле усопшего утопленника, который бросил пить и взялся за меркнущий ум, чтобы отомстить сердцу своей же невесты. Мы разошлись и только в беседке меня дожидалась девушка из сказки, которую выучили оставлять бутылки у ступенек или бить стекло о стенку переезда. Грозные учителя и директор подгонит к школе свой задымленный автомобиль, чтобы весь день наблюдать за ним из своего закуренного кабинета. Она встал и подруга взяла её за тёплую ладонь, чтобы больше не ждать меня под подоконником, который разбился на плитки и полоски батарей. Он умер в ванной и оставил одну непрочитанную статью на спинке спального дивана. Кошка укусит меня за палец и выберется из-под тяжёлого ковра, чтобы полететь к углу зала, где выставлен стул с одеждой или ремнями. Подвыпивший и спешащий раздеть себя и младенца мужчина, сел на проходе и достал сигарету из-под луны, чтобы плюхнуться в объятия мокрого медбрата. Отец ещё задержится и магазинчик в тени многоэтажки, станет местом для продажи дешёвого коньяка и горького сыра. Неуместный страх и вольность с которой я коснусь её пальчика во сне со сметаной, которую выльют на подушке и вылижут, чтобы не одна капля не пролилась на колени. Автомобиль и инструмент с которым легко управляется должник, чтобы успеть совершить удар по фаре и выронить ключ в лужу. Лужица и большегрузное колесо, которое отекло и не может тронуться с места, пока водитель таращится на своё отражение с щетиной и красными щеками. Развалившись у стен и требуя укол для себя, я хватался за пушистую ладонь осевшего ангела, который после стрижки был краток и молчалив. Не дотянув до ступеньки, отец вызвал на подмогу своего начальника, который перестроил поле и дал яблоням чужую жизнь. Высоченная трава и луна в потёртом ободе, который не уронит луч и не удержит напичканные желтком глаза. Быстрота и городская чушь с ошибками, которые не раскалятся и не бросятся в печь, чтобы к вечеру превратится в золу с гвоздями, когда те обгорят и уйдут поглубже. Парикмахер за зеркалом, которое воняет и испускает частичный аромат из-под фартука, когда женщина становится к плечу ближе. Ветвистое болото и мы прячемся на островке с поваленными клёнами, пока солнце пристраивается к деревне и выносит остатки кошмара к ферме с обгорелой крышей или мокрыми белыми стенами. Он закурит у кольца с соломой и дым поднимется к щёлке между дверью чердака и доской крыши. Я попытаюсь приукрасить и она выйдет к скамейке молча или с подругой, которая станет у фонаря без чувств и улыбки. Мой брат скинет мастерку, чтобы взобраться к подруге повыше и постараться поцеловать лампочку на её макушке. Магазин выбросит лежалую пачку конфет и я раскушу штучку, чтобы утолиться желание к сладкому или к ненависти брата. Магнитофон и батарейка на плитке печки, которую можно было бы выбросить, но есть возможность спасти помятого младенца в минусе. Койка с братом, который вертит сестру на пляже и разгоняет тучи ракеткой на плоскости очерченного стола. Мячик и загорелый парень, который держит ракетку в кадре и гнёт сильную спину, чтобы дотянуться до сердца и отбить атаку утреннего сторожа. Я промелькну у дверей фермы, которые просели и не годятся для дальнейшей постройки, когда весь комплекс подвергнется бессоннице и фонарь упадёт на землю, чтобы оторвать себе хвост. Промучиться но не дать себе взять ещё таблетку, чтобы уснуть у дверей с гнущейся елью, которая запоминающейся чертой завертится во время грозы. Я храню в себе ночь и впитываю весь ужас безмозглого проживания стрелок с космосом, который верещит и задерживает дыхание. Распад улыбок и моё опоздание к табуретке с одиночеством, когда пациент видит картинки из детства и достаёт лёгочные пятна к курилке, где бродит сумасшедший висельник с надорванной веной и ремешком. Сорванная малина и яблоня отстанет от корня, пока маршрутка выкатит свой живот к светофору и собьёт светом мать из коляски для вождения. Корешки и двойки на обложке из полей, которые выглажены и не дают выскочить к столу раньше, чем диктант будет окончен или взят в плен четверти. Ещё один презрительный одуванчик на волоске из макушки трав, которые лезут и не гнутся, пока не наступит весенняя авария и долгие проводы не заставят девушку вернуться к вазону из узоров на золоте. Продолжение и вытоптанный стебелёк встанет из выдержанного букета, чтобы опрокинуться чашей в элементарную цепь, которую методично мяли и выдерживали на огне. Ещё один глоток табачного воздуха и я смотрю на жёлтую пачку, которая переполнена сигаретами и рисунками из школьной газеты. Я поднимаю свою койку и вижу под ней чернявого паренька, который уже зашторил все окна и рычит. Они прыгают на моём животе и гнут мой позвоночник, который покрылся струпьями и скоро будет выбит с кровью из всего тела. Тело поднялось к звезде и бессонница прошла по коридору с клубком из-под тяжёлого убора. Ещё одна доверительная ночь в деревенском зале и мама утонет у картинки с водопадом, который хорошенько изображён и на рассвете откроется, чтобы зажурчать или вырваться над краном.