Город забытых страхов. Глава 1. Автор Андрей Матус

ГЛАВА 1. Коробка с запахом ванили.
В детской пахло красками для рисования, сухим картоном и клубничными мармеладными червячками. Один из червячков прилип к ковру, и на нём уже сидели две мухи. Восьмилетняя Алёна была внутри своего самодельного поезда. Поезд получился гигантским: три пустые коробки, связанные между собой длинной бельевой верёвкой. Первая, самая высокая — из-под холодильника, — служила кабиной машиниста. На её боку «светилась» нарисованная жёлтая фара, а вдоль борта тянулась надпись кривыми буквами: ПОИЗД.
— Настя, посмотри! — Алёна подскочила, подпрыгнув от восторга, ударилась затылком о картонный потолок и высунулась из вырезанного окошка. — Я прожектор доделала! Если включить фонарик и пропихнуть вот в эту дырку, он светит прямо как на настоящей железной дороге! Насть! Ну глянь!
Настя даже не повернула головы. Месяц назад ей исполнилось двенадцать. Весь этот месяц она изо всех сил тренировалась быть взрослой и не обращать внимания на глупые игры младшей сестры. Она лежала на диване, подогнув под себя ногу. На голове блестели наушники, а глаза как будто приклеились к экрану телефона.

— Алёна, перестань орать, — отмахнулась Настя, не отрывая взгляда от экрана. — Я видео досматриваю. И вообще, завязывай с этими играми. Мама с работы придёт уставшая, а у нас весь зал в коробках. Тебе почти девять лет, а ты всё в мусоре сидишь, как маленькая.
Алёна шмыгнула носом. Слышать от сестры «как маленькая» было больно — словно Настя спряталась в какой-то свой, взрослый мир, куда Алёну больше не пускали. Ещё прошлой зимой Настя сама строила из этих коробок замки для кукол, а теперь сидела на диване, как чужая.
— Это не мусор, — тихо буркнула Алёна, уходя обратно в глубь коробки. — Это самый быстрый поезд в мире! У него даже буфет есть.
Алёна забилась в самый дальний угол коробки-паровоза и с тихим шорохом затянула за собой картонные клапаны. Внутри мгновенно стало темно, тесно и очень уютно. Пахло сухой бумагой, шерстяными носками и чуть-чуть пылью. Алёна поджала колени к подбородку, обняла себя за голени и тихонько загудела, имитируя стук колёс: «Та-дам... та-дам... та-дам...»

И именно в этот момент вокруг и внутри коробки начались чудеса. Сначала исчез сухой бумажный запах. Вместо него внутри тёмного картонного поезда вдруг густо и сладко потянуло жжёным сахаром, свежей ванилью и горячим паром — точно так пахло на кухне, когда бабушка жарила пышки и посыпала их сахарной пудрой. А затем пол под коленями не просто качнулся — он просел, как будто ковёр под коробкой превратился в натянутый батут.
«ТАК-ТАК... ТАК-ТАК...» — отозвалось где-то глубоко снизу. Картонное дно мелко задрожало, точь-в-точь как пол в вагоне настоящего поезда.
— Настя... — шепнула Алёна в темноту. Голос сорвался на писк. — Насть, ты слышишь?
— Алёна, перестань сочинять глупости! Я наушник сняла, — раздался с дивана раздражённый, но уже слегка неуверенный голос сестры. — Ничего я не слышу. Вылезай, говорю, надо собирать эти железяки.
— Настя, тут... тут пахнет вареньем. И под коврами что-то едет!
Настя тяжело вздохнула, со стоном спустила ноги с дивана и поправила съехавший носок. Ей ужасно не хотелось признаваться, но в комнате действительно что-то изменилось. Воздух стал плотным и тёплым, как на кухне, где только что испекли большой пирог.
— Боже, какая же ты выдумщица... Ну что у тебя там едет? — Настя подошла к коробке из-под пылесоса и застыла. Прямо возле нарисованной фары на картоне расплывалось странное тёмное пятно. Оно не было мокрым — картон на глазах таял, как ледышка, становясь мягким и прозрачным, словно тонкое стёклышко.

Настя нагнулась и взялась кончиками пальцев за край картонного клапана. Картон под пальцами был не холодным и жёстким, а шершавым, сухим и горячим — будто пролежал полдня на солнечном песке.
— Алёна, ты что, в поезд мамин фен взяла? — нахмурилась Настя и дёрнула клапан на себя.
Клапан откинулся не с сухим треском, а с мягким, шипящим звуком. Настя ожидала увидеть обиженную сестру, свернувшуюся калачиком на ковре. Но вместо этого из коробки вырвался густой белый пар. Он не обжигал глаза и не мешал дышать — он был тёплым, невероятно мягким.
Настя быстро зажмурилась и потрясла головой, думая, что ей это просто показалось от усталости и экрана. Но когда она открыла глаза, пар никуда не исчез. Более того — у коробки больше не было дна. Вся нижняя часть картона вместе с ковром и паркетом просто растаяла, превратившись в глубокий колодец, затянутый сиреневой туманной дымкой.
— Алёна?.. — позвала Настя. В её голосе больше не было взрослой строгости. Её сердце испуганно сжалось от самого настоящего, детского страха.
Алёна сидела прямо на краю этой сиреневой туманной дымки. Своими маленькими пальцами она вцепилась в шершавый край картона. Она не плакала — она смотрела вниз, вытаращив глаза, и её щёки разгорелись от страшного любопытства.
— Насть... смотри... там чайник чихает, — шепнула младшая, не оборачиваясь.
Из сиреневого тумана, отчаянно пыхтя, вверх летел странный круглый предмет. Медленно, переваливаясь с боку на бок, как пузатый шмель. Сначала показалась макушка синей вязаной шапочки, затем — гладкий, как игрушка, бок в мелкий белый горошек. Это был самый настоящий чайник. Но вместо того чтобы стоять на плите, он качался в воздухе. С боков у него быстро-быстро махали два небольших крыла, аккуратно сложенных из старых цветных открыток с новогодними ёлочками.
«Пых-пых-пых... Ох, ты ж мой свисток...» — просопел Чайник ворчливым, стариковским баском. Он завис прямо перед Настиным носом, выпустил из носика ровное кольцо ванильного пара и смешно зазвенел металлической крышкой. «График сбит! Варенье остывает! Пассажирка на перроне, что застыла?»
Настя отшатнулась, больно ударившись ногой о край дивана, и выставила вперёд руку.
— Ты... ты что за штука такой?! — выдохнула она, случайно задев пальцами бок чайника.
Бок оказался тёплым и гладким, как горячий камушек на пляже.
— Я не «штука», я Главный Завариватель Билетов! — обиженно запыхтел Чайник, выпуская целое облако пара. Он плавно перелетел к тумбочке, где лежал Алёнин рисунок с поездом, наклонил носик и аккуратно выплюнул на бумагу одну-единственную горячую капельку. Бумага тихо зашипела, и на месте рисунка обуглилась ровная, идеальная дырочка.
— Билет пробит! Теперь он настоящий! — важно объявил Чайник. — Посадка завершается, закройте двери!
И в ту же секунду стенки коробки вокруг них начали разворачиваться, как обёртка от большой конфеты. Обои с цветочным рисунком стали блекнуть и таять, превращаясь в бескрайнее сиреневое небо. Пол под ногами Насти вдруг стал мягким-мягким, превращаясь в прохладное облако, похожее на сухую вату.
Настя ойкнула, потеряв равновесие, и сразу вытянула руку вперёд. Алёна тут же вцепилась в неё изо всех сил. Они не рухнули камнем вниз — они плавно, словно съезжая по гладкой ледяной горке, соскальзывали всё глубже в туманную ванильную глубину вслед за покачивающимся Чайником. А позади них, где-то бесконечно высоко, со щелчком закрылась маленькая дверь в их детскую комнату.


 Книга "Город забытых страхов".
Автор Андрей Матус.
6 сентября 2026