Революционная ситуация. Записки из дома прест-х

                С самого основания дома престарелых №2, особое значение в нём придавалось воспитательной работе среди континента. Впрочем, справедливости ради, следует признать, что успеха эта работа не имела. Пожилые и доносили друг на друга, и поддерживали ради собственной выгоды любую ересь, и лгали напропалую. И плевать они хотели на воспитательную работу…
                — Какого лешего? Вы что, правильных книжек в детстве не читали? — удивлялась старшая по этажу полоумная Агафья, когда какой-нибудь пожилой, незаметно для постороннего глаза, клал ей в карман донос на соседа. А так как впоследствии оказывалось, что своим доносом, он предотвратил готовящееся восстание по свержению режима, его,  естественно, как бы вынужденно, но обязательно поощряли. Потом поощряли ещё одного спасителя местной администрации и ещё одного, и ещё. И в какой-то момент допоощрялись до того, что уже не знали, что теперь со всем этим делать:
                — Все стучат на всех. То тут, то там мы находим вещдоки: запрещённую литературу, компасы, бинокли. Практически каждый день бдительными пожилыми выявляются всё новые и новые враги, так называемые «консервы». А вчера общее количество доносов превысило количество всех пожилых вместе взятых. Походу, мы на пороге революции! — поразился директор Яков Ильич и тупо посмотрел на своих перепуганных активистов: Мартына, ветерана труда из Набережных Челнов, старшую по этажу полоумную Агафью и Евгения Евгеньевича, бывшего учителя математики по прозвищу Циркуль.
                Стали разбираться с соцопросами общественного мнения, с настроениями среди пожилых 80+ и ещё, хрен знает с чем. И вскоре выяснилось, что чаще всего доносы писались в четверг — в рыбный день. И все доносчики, в виде поощрения, получили в своё время по дополнительному кусочку минтая. А те, которые ябедничали в другие дни недели — ничего не получили, кроме почётной грамоты и поцелуя полоумной Агафьи. Потому что остальные дни, кроме четверга, были постными. Как-то так…
                Исходя из вышеизложенного, Яков Ильич решил, пока суть да дело, четверг тоже сделать постным, а конкретно — капустным. Так и сказал своему штабу:
                — Посмотрим, что произойдёт. Как такое отразится на кривой доносов…
                Так или иначе, но этот  безумный, на первый взгляд, ход произвёл сильнейший воспитательный эффект: с тех пор интерес к эпистолярному жанру среди пожилых значительно поугас. Нет, конечно, они по-прежнему продолжили писать гадости друг на друга, но делали это уже без огонька, исключительно из любви к искусству и даже по воскресеньям. Сочинять же на поэтических порталах небылицы про вечную Любовь им теперь нравилось гораздо больше. В те самые-самые постные дни...
                А последний раз по доносу, на предмет поиска запрещённой литературы и фонарика, была обыскана тумбочка представителя оппозиции — одноногого Ефима. Но в ней тогда, вопреки традиционным ожиданиям, нашли только порванную резиновую женщину из секс-шопа…
                В общем, на всякий случай, решили оставить всё,  как есть, и с тех пор рыбу по четвергам, на Благовещение Пресвятой Богородицы, в Вербное воскресенье и в остальные дни больше не подавали...