Сговорились шуточное

– Они все сговорились! Это самый настоящий заговор, слышите? Правительство не хочет, чтобы кто-то знал правду!
Человек говорил сбивчиво, волнуясь, но на Кацпера это не производило никакого впечатления – слишком обыденно и привычно звучало начало, это обвинение в сговоре и в нежелании, чтобы кто-то знал правду – так начинались девять из десяти бесед, и, как правило, именно эти девять бесед были ничем, пустышкой или сумасшествием.
Но один раз из десяти везло, и тогда Кацпер чувствовал одновременно и досаду, и уважение. Впрочем, это и было его работой – как бы не скрывались все данные за многоуровневыми защитами и хитрыми протоколами безопасности, написанными разными существами в разных точках мира, ан нет! – всё равно было утечка, и люди были наблюдательны.
Нигде, кроме как на Земле не видел Кацпер такого любопытного народа. Любопытного и дотошного!
До того дошло, что пришлось даже принимать на себя внешний облик человека, вытаскивать громкое и страшное название «независимый журналист» и ещё одно, потешное «специалист по мистике» и уже тогда, вооружившись лживым именем и биографией, выискивать проколы.
Дело непыльное, но раздражающее. Сумасшедших было много, но они, однако, были не самым досадным препятствием к мирному его бытию. Хотя Кацпер и знал, что это его долг, долг перед Системой и Агентами, что каждый делает то, что должен, но он всё же уставал от своей бесконечной службы…
– Расскажите подробнее, – Кацпер улыбнулся, глянул на очередного гостя внимательно и даже ласково, ободряюще. Всему этому пришлось, конечно, когда-то учиться. Сам Кацпер, натянув на себя людскую оболочку, был лишён подобной маскировки. – Я вас слушаю.
– Они скрывают от нас инопланетян! Вы знаете, что не так давно пропал генерал-майор в отставке, который руководил лабораторией, где изучали обломки разбившегося НЛО? Так вот! Ему было шестьдесят восемь лет, он не жаловался на здоровье и занимался пешим туризмом и в феврале этого года, знаете что произошло?
– Что же?
– Он ушёл из дома и не вернулся! Его телефон оставлен, полиция не нашла и следа! Но это ещё ладно, вы знаете, что в прошлом году аэрокосмический инженер Хасинте Реза, занятая на этом же проекте, пропала без вести во время… как думаете, чего? Ага! Правильно, во время пешего похода! Её просто не стало. Группа отвлекалась на время, а она раз и исчезла! Вы улыбаетесь, я вижу, вы не верите. А как вам то, что ученый Майвальд, связанный, опять же, с аналогичным проектом, умер загадочной смертью в позапрошлом году?
– Во время пешего туризма? – уточнил Кацпер без особого интереса – он-то точно знал, что Блок Системы, направленный на изучение этой жалкой планеты, не считал своим долгом хоть сколько-нибудь скрываться. Они обнаглели самым натуральным образом, и зависали низко-низко над полями, и были замечены многими, и даже не считали, что нарушают правила. В их случае, это, впрочем, даже работало – чем больше вокруг сообщений и шумихи вокруг НЛО, пришельцах, летающих тарелках и свечении в небе, тем меньше доверия, потому что реальных фактов много, а вокруг них размножились лживые слухи, галлюцинации и просто изменённые состояния.
Впрочем, за пропажу людей этот Блок не отвечал никогда. Люди не нужны были Блоку Космоса. Зачем? Образцов хватало – людей похищать проще в земных условиях, спасибо хоть здесь не нарушалась маскировка, да и проку-то от людей? Строение у них не такое и сложное: кости, мясо, жир и кровь… никакой фантазии. Да и регенерация слабая. А вот зубы, например, и вовсе меняются лишь раз – с детских на постоянные!
Для Кацпера это было большим недостатком – он сам происходил истинным своим обликом из расы, где зубы восстанавливались и отрастали, если сам организм здоров и получает достаточное количество покоя и пищи.
– Нет! Причина смерти этого учёного не установлена! Как и у Хикса – сотрудника лаборатории реактивного движения. Он был совсем не стар и никто не мог назвать причину его внезапной смерти! Вывод – эти люди что-то знают. Все они связаны с изучением инопланетного состояния и кораблей,  а значит, они что-то узнали, что-то, за что их пришлось устранить! Вывод – правительство скрывает от нас инопланетян!
Посетитель и дальше приводил какие-то имена и доказательства, но Кацпер уже не слушал, он понял, что это пустышка. Нет, инопланетяне есть, да. Может быть земное правительство что-то о них и знает. Но для него тут нет прокола секретности. Собственно, с Космосом всегда была проблема – они начали действоваться независимым блоком, не согласовав с Системой, да и присоединились к ней совсем недавно, так что неудивительно, что успели наследить. Но никаких чётких фактов нарушения не сказано. Смерти же людей, к которым Кацпер не испытывал никакого сочувствия, следовало, вернее всего, искать в земном правительстве, а значит, к нему вообще не могло быть никаких вопросов.
После этого гостя Кацпер позволил себе выпить чашечку кофе. У людишек всё было не так, но кофе было истинно славным открытием, хотя первый раз Кацпер его выплюнул, обжегшись горечью. В его расе кофе никто не пил и не знал что это. Все поглощали пюрированную еду, одновременно утолявшую голод и жажду, и состоящую из всех необходимых элементов, но – лишённую напрочь вкуса. Суть еды в том, чтобы давать энергию. Этим и жила раса Кацпера. Здесь же было жить… вкусно. И он с удовольствием вжился в эту часть людского существования.
Настолько вжился и привык, настолько пересилила людская еда все остальные неудобства вроде постели и шума, от которого нигде не было спасения, что расстаться с обликом, заданием и существованием здесь, не был теперь готов. Да, служба была досадной, да, приходилось иметь много дела с сумасшедшими и самому казаться в глазах циничной общественности почти что таким же сумасшедшим, когда роль свободного журналиста и специалиста по мистике требовала публичности. Но за возможность съесть кусок пиццы – потрясающей пиццы, на которой так славно тянется золотистый сыр, или похрустеть яблоком – таким сладким и душистым, что от каждого укуса брызжет сок – так вот, за такие возможности Кацпер готов был терпеть.
– То есть вы утверждаете, что туман распылён искусственно? – уточнил Кацпер, выслушав второго гостя за этот день.
– Да! Мы все видели как по утрам, ну то есть, когда ещё темно, люди в каких-то костюмах заносят баллоны на крыши.
– Баллоны?
– Да, с туманом! Взгляните на фото!
Фото не произвело на Кацпера никакого впечатления. Внешне точно. Да и что можно разглядеть в полутёмной фотографии, на которой невозможно разглядеть толком что за чудо-птица сидит на крыше?
– Ну и зачем? – спросил Кацпер нарочито равнодушным тоном. Он знал, что это правда. Более того, знал, что это не сколько заговор, сколько весьма подлый людской эксперимент. У Системы и Агентов были все данные на этот счёт, но опять же – это была не заземная операция, а вполне себе местная.
– Они хотят вызвать у нас болезни! – возмущённо сообщил гость. – Они используют нас как подопытных кроликов или как крыс.
Кацпер не поправлял. В общем-то да, это было правдой и это было экспериментом. Но не тем проколом безопасности, которые должен был искать Кацпер. Это были людские дела, земные. Пожалуй, из этого можно было даже склепать историю, если, конечно, про болезни правда. Про распыление тумана-то он знал, но не знал с какой целью. И вообще – почему не с вертолёта? Зачем тащить баллоны на крышу?
– Мистер… – Кацпер запнулся, чему он не научился, так это запоминать быстро имена.
– Сесил Хьюз, – торопливо представился гость.
– Я возьму ваше дело, возможно, тут что-то есть.
Кацпер знал что есть, не из его сферы, но есть. Это была работа на собственное имя, на скандал, на публичность, на расширение круга знакомств и, как следствие, расширение возможностей для людей прийти к нему и рассказать что-то действительно стоящее, чтобы выйти на настоящий прокол уже интересующих его вещей – проколы земных правительств его не интересовали, но на этом можно было пошуметь и… заработать.
А заработок, как уже прекрасно понял Кацпер, можно прекрасно пустить на шоколад, кофе, газировку, пиццу, яблоки и всё, что только захочется.
Яблоком он и перекусил до следующего гостя. Гостьи.
– Мне кажется, я схожу с ума, – так она начала и Кацпер вздохнул – он не любил, когда разговор начинался так, это сулило работу или желание гостя пококетничать и получить разубеждение в своём безумстве. И то, и другое. Требовало внутренних ресурсов.
– Расскажите, – попросил Кацпер, оставаясь мягким и доброжелательным. Не следовало пугать женщину с порога и сразу, не следовало и диагноза ей ставить.
– Мне кажется, за мной следят.
– Поклонник?
– Нет, нет… не в этом дело, – она явно не могла собраться с мыслями. – Мне кажется, я включаю телевизор и не я в него смотрю, а оттуда на меня, понимаете? Мне кажется, что я иду по улице и встречаю одних и тех же людей, которые смотрят на меня. Мне кажется, что когда эти люди проходят мимо меня, они говорят что-то, и говорят мне, и я не могу этого определить. То есть, я слышу, но я не могу разобрать. Понимаете? Вы думаете, конечно, что я сумасшедшая, раз мне столько всего кажется?
«Вам не кажется!» – чуть было не ляпнул Кацпер, но осёкся. Значит, всё-таки работа. Его работа, прямая работа, связанная с проколом секретности. Хотя, нет, есть ещё шанс…
– А где вы живёте? – спросил Кацпер.
– Хотите узнать, есть ли там сумасшедший дом? – горько улыбнулась женщина, – есть, я уже узнавала. Скоро я туда поеду, сдаваться. У меня в роду не было психических заболеваний, видимо, придётся быть первой.
– Где вы живёте? – повторил Кацпер уже без тени мягкости.
Она назвала. Кацпер чуть не выругался – прекрасная, кстати, вещь! У его расы, отделённой высшим состоянием от землян, брани не было, и слова приходилось подбирать соответствующие. Да и вообще, в его мире не любили эмоции, они не вели к делу, они затрачивали бесценную энергию, другое дело здесь…
Кацпер сдержался. Он знал, что как раз в местах обитания этой женщины сейчас действует тайная миссия Системы. Миссия, направленная на то, чтобы изучить энергетическое поле землян, проверить их чувствительность к мелким переменам – Система считала, что маскировка Агентов слишком уж качественная и ресурсозатратная, так что расходы очень хотела оптимизировать, а для этого узнать, насколько можно исказить последователей других рас и миров, насколько можно не заморачиваться с их маскировкой среди землян, чтобы те остались незамеченными?
Ненамного, судя по всему. Внедрение должно было вызвать некоторые перемены. Для Системы всё, быть может, шло и отлично, но вот перед ним сидит человек, который видит странности и чувствует на себе взгляды, испытывает на себе шёпоты – это последствия как раз-таки изучения и не очень удачного и бережного наблюдения.
Система смотрит за всеми, считывает реакции, а встреченные ею люди и не люди вовсе, а маскировка, только гостья не поняла пока этого, либо мозг защищает её. Как пытаются защитить те шёпоты, которые она не может разобрать и которые произнесены на другой частоте: «не всматривайся в нас!».
Они не хотели быть подозрительными и натолкнулись на ту, что оказалась чувствительнее прочих. Вот он – прокол безопасности.
С гостьей Кацпер простился мягко и ласково, рекомендовал показаться врачам, да, но пожаловаться на утомляемость, а не то, что она ему сказала – в конце концов, не стоит всем рассказывать о том, что она подозревает, это безумство, и её сочтут безумной.
– Вам выпишут витамины и всё пройдёт, – обещал Кацпер.
Когда же она ушла, он пошёл в свой кабинет, который держал закрытым ото всех, и набрал секретный шифр, вызывая Связного.
– Ноль семь, слушаю, – отозвался бодрый механический голос Связного.
– Прокол по координатам, лови, – Кацпер спешно набил координаты на мигающих поверхностях. – Там внедрение сейчас, насколько я знаю, так вот – пусть потише пробуют свою оптимизацию расходов! Люди замечают.
– Много жалоб? – в механическом голосе Связного появилось искреннее участие.
– Одна, но этого хватит,  ответил Кацпер, – это прокол, как есть прокол.
– Принято, – согласился Связной, – передам ребятам. Кстати, тебе уже сказали хорошую новость?
– Какую? – насторожился Кацпер, новостей от Системы ни хороших, ни плохих, он не получал.
– Тебя в отпуск хотят отправить, ты там уже сколько? Лет тридцать? Ну вот, пора и выдохнуть, так что скоро придут Агенты, но я думаю, тебе пришлют ещё документы.
Кацпер почувствовал, как в глазах темнеет. Нет, конечно, это было невозможно – у него были совершенно другие настоящие глаза, но людские были слабы и в них закололо от слёз, которых в самом Кацпере не было.
– Как так? – возмутился он. – А работа? Знаешь, сколько надо знать тонкостей? Знаешь, сколько всего? Кофемашина, холодильник, почтальоны… зачем меня отправлять в отпуск, если никто не перехватит моего дела?
– Найдут кого-нибудь, – Связной, кажется, был всерьёз озадачен отсутствием радости. – Разберётся… ты же разобрался.
– Тогда многого не было! – возмутился Кацпер, – и вообще, у меня тут связи. Известность и работа. Так и скажи им! А мне некогда!
Кацпер первым отключился от шифра и тяжело задышал. Надо же! В отпуск! А потом из этого отпуска поди, вырвись! А здесь чипсы, яичница, кино, кстати, тоже классная вещь!
В отпуск… садисты!
Чтобы успокоиться, Кацпер съел шоколадный батончик и запил его минералкой. Как же вкусно-то, Системе и не снилось! И сладко, и солёно, счастье!
Переведя дух, Кацпер вернулся к работе. Нужно было унять нервную дрожь, раздражение и страх, которые подступили плотно и неожиданно, как какой-то туман, но он справился – всё же он был профессионалом и должен был принять на сегодня ещё одного гостя.
– У меня есть доказательства! – сразу объявил гость и это уже не сулило ничего хорошего.
Кацпер кивнул, начинайте, чего уж!
– В мире действует теневое правительство! – глаза гостя опасно сверкнули, – все мировые лидеры составляют единую систему. Они договариваются о том, на кого нападать и с кем союзничать, какие лекарства выпускать и обо всём!
Он уже торопливо раскладывал перед Кацпером какие-то вырезки из газет, скриншоты с сайтов и чёрт знает, что ещё – всё дурного качества с затемнениями, с тенями на фотографиях и какими-то подчёркнутыми отдельными словами. При этом он не замечал тоску Кацпера, который думал только о том, что договорённость среди людей в таком большом количестве невозможна. Если бы этот гость, утверждающий всё это, имел бы хоть один опыт организации какого-нибудь мероприятия хотя бы человек на пятнадцать-двадцать, он бы понял, что такой сговор невозможен.
И это среди обычных людей. А у правительств есть же интересы, народы, армии. И потом – во имя чего? Ну договорились они, и? цель-то какая?
Нет, не людское это. Кацпер был среди людей уже долго и знал, что это невозможные и непонятные сговоры, к тому же, что важнее, они не касались проколов безопасности Системы и Агентов – ни то, ни другое, не было ориентировано на сговор людских лидеров. Зачем7 пока Система согласует взаимодействие и уровень раскрытия, то выборы пройдут, то переворот будет. Спасибо, пытались уже в первой четверти прошлого земного века – всем скопом утомились переделывать документы, решили и дальше держаться вдали.
Да и Система одобрила.
Но Кацпер выслушал всё это с вежливостью, думая уже о другом. Это был активный человек, настоящий ценитель своего дела. Откуда у него были деньги на то, чтобы столько времени убивать на подобное, Кацпер не знал, но знал, что сможет использовать этого гостя по-своему.
Да, может быть это жестоко, но Кацпер хотел подстраховать себя и подтвердить Системе, что его личные (!) контакты выходят на связь при обнаружении проколов. Какой тут отпуск? Какая замена его, Кацпера, впитавшего в себя весь этот мир со всем его пониманием и людским обществом?
– Вы мне не поверили, – обиженно промолвил гость, когда Кацпер настойчиво, но мягко предложил гостю покинуть его дом, пока сам Кацпер подумает над его делом. – Я принёс вам историю, я принёс вам правду, а вы?..
Понимание мелькнуло в глазах гостя.
– Вы… с ними, да? Вы из тех, кто называет себя свободным, а на деле только прикрытие для того, чтобы они находили через вас свои ошибки? Что теперь? меня убьют?
Так почти и было… разница была в том, что Кацпер не работал на людей. Он был за пределами земного происхождением и представлял собой всё земное по службе, которая ему нравилась едой, бранью и благами. Тут было нервно, суматошно, но ему нравилось и он не собирался отпускать это просто так, из-за того, что Система, видите ли, решила отправить его в отпуск!
– Я не с ними, – ответил Кацпер, – я работаю независимо.
Гость не поверил, хмыкнул:
– Вы с ними. Всё ясно! они всех купили!
Кацпер не стал спорить. Его купили не правительства и не ящеры, что прикидываются людьми, а земной едой.
Уже к ночи Кацпер набрал номер последнего гостя. Благо, выловить номер этого фанатика не было сложным – связи Кацпера работали, как он и разъяснял Связному.
– Кто это? – напряжённо спросил знакомый ему голос.
– Слушай сюда, – Кацпер не стал представляться, – слушай и не перебивай. Ты должен найти информацию о девяти неизвестных, что пришли в этот мир из другого. Они носят людской облик, но они не люди, их невозможно найти, если смотреть им в лица, но руки выдают их. У каждого из них есть девять книг. В этих девяти книгах – знания, которые они дают людям по мере надобности. Для того, чтобы начать поиск, тебе нужно найти потомков мистика Жаколио… в его время его назвали мистиком за утверждения о девяти неизвестных, но это не так. У его потомков есть информация.
Кацпер сбросил звонок. Сердце, вшитое в него, было спокойно. Он не волновался. А чего было волноваться? Система не предполагала даже такой возможности, что кто-то из её разведчиков будет сдавать прокол безопасности ради сохранения себя среди земного. Система была создана высшими расами, в которых приоритетом были задачи, отсутствие эмоций и долг. Он Кацпер слишком долго прожил среди людей и собирался жить дальше, не нуждаясь ни в каком отпуске. Для этого можно было и себе работы добавить, и рискнуть… впрочем, как назвать риском то, что Система никогда не учтёт, а значит, и не найдёт?
Кацпер был спокоен. Он не чувствовал себя предателем. Всё равно предавать было нечего и некому – все карты и нити были в его руках так или иначе. Кацпер знал это, как знал и то, что никто из создателей Системы не пробовал в существовании кофе, а потому не мог оценить ни действий Кацпера, ни его мотивов, ни того, что договорив, он отправился не домой, а в ближайшую кофейню, где был, на минуточку, частым гостем, перепробовавшим все десерты и все напитки.
Его жизнь была прекрасна и он не желал себе никакого отпуска. Для этого стоило и немного информации сдать в ненужные руки. что будет-то? Кто узнает?