Его судьба сильно завязана на нефтегазовую отрасль

Друзья!
Из Сети
Быстрый ответ Алисы AI:
"Судьба Нефтеюганска до 2030 года строится на Стратегии социально-
экономического развития, которую утвердили ещё в 2018 году. Её
главная цель — повысить качество жизни горожан за счёт развития
экономики, которая будет менее зависима от нефтегазовой отрасли, и
развития человеческого потенциала.
Основные направления развития
Стратегия предусматривает несколько ключевых векторов:
Диверсификация экономики. Ключевая задача — уйти от
монопрофильной модели. Планируется развивать нефтесервисные
производства, создавать кластеры для интенсификации добычи
нефти и внедрять инновационные технологии. Также планируется
поддержка малого и среднего бизнеса в сферах IT, инженерии и
услуг, а также развитие транспортно-логистического хаба.
—
Развитие человеческого капитала. Акцент сделан на образовании
и здравоохранении. В планах — модернизация учебных заведений,
создание центров компетенций на базе учреждений среднего
профессионального образования, расширение сети медицинских
учреждений и внедрение современных технологий для повышения
доступности услуг. Также предусмотрены программы поддержки
семей с детьми и людей с ограниченными возможностями.
—
Формирование комфортной городской среды. Это включает
модернизацию жилищно-коммунального комплекса (системы
тепло- и водоснабжения, переход на газовую генерацию тепла),
развитие транспортной инфраструктуры (расширение дорог,
обновление автобусного парка) и улучшение экологической
обстановки (реконструкция очистных сооружений).
При реализации планов придётся учитывать ряд сложностей.
Что сейчас?
Хотя срок первоначальной стратегии — 2030 год, в 2024 году был
утверждён новый документ — Стратегия социально-экономического
развития Нефтеюганска до 2036 года с целевыми ориентирами до
2050 года. Её реализация разбита на этапы, и период 2027–2030 годов
является вторым этапом, на котором планируется активная фаза
инфраструктурных и социальных проектов.
Таким образом, судьба Нефтеюганска до 2030 года — это путь от
города, чья судьба сильно завязана на нефтегазовую отрасль, к более
устойчивой модели с развитой социальной сферой и комфортной
городской средой. Успех будет зависеть от того, насколько эффективно
удастся реализовать намеченные планы и адаптироваться к
меняющимся внешним условиям.
Демографические и миграционные задачи. Стратегия
предусматривает меры для стимулирования рождаемости и
создания условий, чтобы город стал привлекательным для
квалифицированных специалистов и смог остановить отток
населения.
—
Истощение базовых нефтегазовых месторождений и
необходимость перехода к более сложным и дорогостоящим
технологиям добычи.
—
Рост доли пожилого населения, что увеличит нагрузку на
социальную инфраструктуру.
—
Зависимость от внешних факторов, таких как колебания мировых
цен на нефть, дестабилизация финансовых рынков и усиление
протекционизма.
Создание агломераций прописано в Стратегии социально-экономического
развития Ханты-Мансийского автономного округа – Югры до 2030 года.
В округе создана первая агломерация. В неё вошли Сургут, Нефтеюганск...
В стратегии развития региона до 2030 года есть даже карта, как будет выглядеть
Югра в будущем: мелкие населенные пункты присоединят к крупным,
депрессивные территории обретут новых спонсоров.
Югру поделят на восемь новых территорий".https://ya.ru/
...Други!
Да,пора сумасшедших  северных нефтяных фонтанов  явно канула безвозвратно в лету!
И новых "усть-балыков" и  "самотлоров" не предвидится!
Что же нас и наших детей ждет впереди?
В.Н.
************
1.Сколько рентабельной
нефти осталось в России и
как по-новому считают
запасы
Интервью URA.RU с руководителем Госкомиссии по запасам
Шпуровым
Добыча нефти в России
усложняется. По словам
гендиректора
Государственной комиссии
по запасам Игоря
Шпурова, количество
трудноизвлекаемых
запасов в стране выросло
в 3,3 раза, а их добыча —
в 3,8 раз.
В беседе с URA.RU Шпуров раскрыл, на сколько лет нам хватит
рентабельной нефти, почему извлекаемые запасы стали
считать по-новому и многое другое.
Игорь Шпуров с 2013 года возглавляет
Государственную комиссию по запасам, которая
находится в ведении Федерального агентства
по недропользованию (Роснедра). Она
проводит государственную экспертизу запасов
полезных ископаемых и подземных вод,
геологической информации о предоставляемых
в пользование участках недр. Шпуров также занимает
должность первого заместителя председателя Группы
экспертов по управлению ресурсами. Он имеет звание
"Заслуженный геолог России", опубликовал более 160
научных публикаций, участвует в сессиях ООН.
-Какая доля российской нефти реально рентабельна?
-Извлекаемые запасы нефти всех категорий составляют 31,5
млрд тонн. Из них на сегодняшний день, с учетом
действующих экономических стимулов, 70 % (13,4 млрд т
по категориям АВ1С1) — рентабельные.
Россия стала крупнейшим поставщиком газа и нефти в
Китай.
Прим. ред.: категория А — запасы разрабатываемые,
разбуренные. Категория В1 — запасы, разрабатываемые,
неразбуренные, разведанные. Категория С1 — запасы
разведанные. К ним относятся новые залежи, запасы
которых изучены сейсморазведкой или иными
высокоточными методами и разбурены поисковыми,
оценочными или разведочными скважинами, давшими
промышленные притоки нефти.
-На сколько лет нам хватит этой нефти?
-Обеспеченность добычи извлекаемыми запасами — около
65 лет, обеспеченность рентабельными запасами — 26 лет.
В 2015 году мы перешли к практике оценки извлекаемых
запасов по проектному принципу. То есть выполняется не
просто подсчет геологических запасов углеводородов,
которые находятся в земле, а учитывается их будущая
-проектная добыча.
Фактически количество извлекаемых запасов, в т.ч.
рентабельных, определяется техническими проектами
на разработку. Это явилось основой того, что Россия —
первая страна в мире, которой удалось гармонизировать
свою классификацию запасов с рамочной классификацией
ООН (прим. ред. — международная схема классификации
энергетических, минеральных и сырьевых ресурсов,
управления ими и представления отчетности).
-Насколько объективны в таком случае данные
об обеспеченности запасами? Если оценивается
фактически то, что можно получить только с учетом
проекта добычи?
Понятие обеспеченности — чисто техническое и не имеет
прямого отношения к тому сроку, на который нефти хватит.
На самом деле все
определяется так
называемым темпом
отбора от извлекаемых
запасов. На сколько хватит
запасов, можно считать
через темпы отбора. Для
этого планируемую добычу
нужно разделить на темп
отбора от рентабельных
запасов. Тогда мы получим
необходимый объем
запасов, при котором
можно обеспечить требуемую добычу.
Например, мы хотим добывать ежегодно по 500 миллионов
тонн до 2050 года. Соответственно, темп отбора — 3%. Это
значит, что нам нужно приращивать ежегодно столько
рентабельных запасов, чтоб их количество сохранялось
таким же, как сейчас. Таким образом, в соответствии
с утвержденной стратегией, к сегодняшним рентабельным
запасам нам нужно еще суммарно до 2050 года прирастить
около 13 млрд тонн, чтобы эти запасы не падали.
Если запасы будут падать, то и темп отбора будет падать.
Потому что недра — это не цистерна, а сложный
геологический объект, который живет по определенным
физическим и гидродинамическим законам. Помимо уже
открытых запасов, Россия обладает мощной базой
перспективных ресурсов углеводородов. В частности,
ресурсы нефти оцениваются в 94,2 млрд тонн.
Почему так важно понимать темп отбора?
Чтобы понимать и прогнозировать необходимые объемы
геологоразведочных работ и прогнозировать приросты
запасов за счет геологоразведки и разработки новых
технологий освоения ТРИЗ. Все это нужно знать для того,
чтобы поддерживать уровень рентабельных запасов.
-Вы последовательно занимаетесь льготированием добычи
трудноизвлекаемых запасов, а их доля ежегодно
увеличивается. Расскажите, с чего вы начали и к чему
пришли сейчас? Что изменилось для нефтяников
благодаря этой работе?
-Благодаря льготам для нефтяников
добыча трудноизвлекаемых
запасов увеличилась в несколько
раз.
С 2013 года началась
очень системная
межведомственная работа
по этому вопросу. С тех
пор количество
трудноизвлекаемых
запасов выросло с 5,3
млрд тонн до 17,4 (прирост
в 3,3 раза), добыча же
из ТРИЗ увеличилась с 42
млн тонн до 158 млн тонн
(прирост в 3,8 раза).
По состоянию на прошлый год 54 % (17,4 млрд т)
извлекаемых запасов нефти в России, числящихся
на государственном балансе, относятся к потенциально
льготируемым. Из них 61 % (10,6 млрд т) запасов относится
к трудноизвлекаемым — это запасы залежей, отличающиеся
сравнительно неблагоприятными для извлечения
геологическими условиями залегания нефти или
физическими свойствами, разработка которых
существующими технологиями в условиях действующей
налоговой системы экономически неэффективна.
  https://ura.new
************

2.Нефть кончится, но когда?
Диверсификация утопичная.Безлюдная северная провинция.
Альтернативы нет: только нефть

Запасы нефти в ХМАО (а это наш основной доход) истощаются, а разработка «трудных»
недр требует расходов, на которые в текущих условиях средств не очень много. Есть ли
у региона шансы выжить без черного золота и какое будущее ждет Югру без нефтяной
игры, рассуждали в материале Muksun.fm.
Нефтяное «дано»
В Югре добывается около 40% российской нефти — это определяет, как ее роль
в экономике страны, так и экономику региона уже более полувека.
Сейчас все чаще чиновники и эксперты рассуждают о запасах «черного золота», которое
играет принципиальную роль в развитии и даже жизнеспособности округа. Так, в 2022 году
экс-губернатор ХМАО Наталья Комарова называла промежуток в 20-40 лет. Более свежие
данные (но в масштабах страны) оценил замдиректора «ВНИИ Экология» Минприроды
России Вадим Петров: нефти, по его словам, хватит на 20-22 года.
При этом сейчас, почти треть нефтяных запасов Югры — трудноизвлекаемые, сообщил
глава региона Руслан Кухарук на Петербургском экономическом форуме.
«Есть и объективные проблемы, связанные с увеличением доли трудноизвлекаемых
запасов углеводородов на территории Югры. За последние 20 лет добыча нефти
из запасов, которые относятся к ТРИЗ, выросла с 2% до 26%. Представьте, более 26% —
это „трудная нефть“, конечно, добывать ее мы бы не смогли без принципиально новых
научных решений», — подчеркнул Руслан Кухарук (цитата по «Российской газете»).                Очевидно, что для их развития требуются не только научные знания, но и серьезные
инвестиции. До них еще доберемся, сначала — обо все по порядку.
Югра без нефти и газа. Сможет ли регион-донор выжить и
остаться самодостаточным?
Миграционные потоки и северные «недовыплаты»
Миграционный прирост населения ХМАО с 90-х (именно с этого времени статистику
представляет Росстат) не стабилен. Бум пришелся на начало 2000х, когда в округ заезжало
чуть ли не по 15 тысяч человек в год.
Но интереснее посмотреть на показатели внутрироссийской миграции, и с 2017 года,
по данным Тюменьстата, вплоть до 2023 из региона уезжали больше россиян, чем
приезжали. Показатель вплоть до 2022 года колебался от минус 600 до минус 10 тысяч
человек. Только к 2023 (это последняя опубликованная информация) российская миграция
оказалась со знаком «плюс».
И, конечно, далеки эти показатели от времен бурного освоения нефтяного Севера —
к распаду СССР население ХМАО выросло до 1,3 млн человек, а начиналось все
со скромных 100 тысяч «с хвостиком». За «российский» период кратного роста
не произошло.
Есть таким движениям и чисто финансовое объяснение: ХМАО все еще неплох в качестве
региона, чтобы заработать денег, но реноме территории, куда ездят за кратно большими
зарплатами растерял.
Нефтяники периодически жалуются, как на ее размер в принципе, так и на отсутствие или
несвоевременность индексации. А с началом СВО добавилась и конкуренция с неплохими
доходами в сфере оборонно-промышленного комплекса. В общем, северные доплаты, уже
сейчас свою актуальность потеряли.
Северная доплата — это иллюзия: как и почему
укоротился «длинный рубль» в ХМАО
Убыточная нефтянка
На фоне до последнего времени вялотекуще пропадающего реноме «успешности» региона
для трудовых мигрантов (речь о россиянах) появились и уже трудноскрываемые
экономические сложности.
Нефтяной сектор доложился об убыточности в первом квартале 2025 года — сразу
на 500 млрд рублей (против плюсового сальдо в те же 500 млрд годом ранее и почти
800 млрд в 2022 году).
Нефтяные компании сейчас, действительно, чувствуют себя не очень хорошо по целому
ряду причин, считает главный редактор отраслевого журнала «Нефть и капитал»
Владимир Бобылев.
«Естественно, санкции и усложнение не только технологических, но инвестиционных
процессов, так как роскомпании сейчас могут рассчитывать только на российский
капитал. Все это упирается еще и в импортозамещение: по оборудованию, технологиям,
ПО. Приходится разрабатывать свое или покупать в Китае, а это, соответственно, тоже
деньги. Дальше курс рубля, ставка ЦБ, налоговая нагрузка», — перечислил эксперт.
Федеральный бюджет уже отреагировал — там пересчитали и курс доллара, и стоимость
барреля нефти. В ХМАО пока такие корректировки только в планах, но чиновники уже
думают: брать ли кредит в коммерческой организации или секвестрировать не сильно
важные расходы.
А тут не лишним будет вспомнить, что по итогам 2023 года налоговая назвала ХМАО
регионом-донором номер один в стране. Да и для округа — нефтяники (налог на прибыль
они оставляют в регионе) — основная часть доходов бюджета (около 70%).
«Рентабельность нефти и газа во многом зависит от конструкции налоговой системы. Это
более значимо, чем размер капитальных затрат. Если у нефтяников не будет денег,
то теоретически у государства останется ресурс в виде смягчения налогов», — наметил
экономист Иван Вилков путь «спасения» югорской нефтянки.
Минус 500 млрд: нефтяная отрасль ХМАО показала
гигантский убыток впервые за 5 лет
Нефть кончится, но когда?
В оценке нефтяных запасов ХМАО Владимир Бобылев попросил не делать поспешных
выводов.
«Разница в том, как мы меряем запасы. Например, в США оценка идет по запасам,
которые можно в текущий момент времени разработать не только исходя из наличия
технологий, но исходя из баланса затрат. Легкой нефти уже не осталось, большинство
запасов — это действительно ТРИЗы. Так или иначе поднимать их можно и это
экономически целесообразно, но, безусловно, требуются инвестиции. Вопрос
в технологиях», — отметил эксперт.
Оценки в 20-30 лет, согласен Иван Вилков, чаще всего касаются запасов нефти, которую
выгодно добывать при существующих условиях. И тут все упирается в развитие технологий
(и, конечно, ресурсов на их развитие).
«Технологии меняются с каждым годом. Многие забывают, что прогресс не стоит
на месте», — добавил эксперт.
И, главное, на что должны обращать внимание власти региона сейчас — именно
их развитие, уверен Иван Вилков. Но для этого нужны деньги.
«Срочно надо думать и вносить какие-то изменения в общеэкономическую политику:
снижать ставку, курс национальной валюты, чтобы поддержать
экспортноориентированную промышленность», — предупредил главред «Нефти
и капитала» Владимир Бобылев.

Диверсификация утопичная
Еще выпуклее роль нефтяного сектора видна по доходам компаний — так, на долю
добывающего сектора в 2024 году пришлось 92% прибыли всех организаций региона.
И о леспромхозе или рыбодобывающих предприятиях, как об основном источнике
регионального дохода, вспоминают лишь старожилы.
Еще в 2008 году при губернаторе Александре Филипенко власти думали о диверсификации
и развитии альтернативных производств на территории округа. Речь шла о добыче кварца
и золота и даже о разведении осетров. В 2022 планы на развитие региона обновили,
но от идеи развивать здесь альтернативные производства (даже титана!) не отказались.
Такие планы понятны: как мы и писали в начале разговоры о конечности нефти (а сейчас
и о рентабельности ее добычи) ведутся. И как будто перспектива такая уже может затронуть
ныне живущее поколение югорчан. А развитие в других областях, судя по цифрам, пока
только планируется.
Приведем пример: на недавней пресс-конференции главы Сургута Максима Слепова
журналист Muksun.fm пытался узнать, а зачем в таких спорных обстоятельствах в городе
строится огромное количество жилья. Оказывается, не только для сиюминутных
инвестиций, но и на будущее.
«Развиваются высокие технологии. К тому же на сегодняшний день, это наиболее
безопасная во всех смыслах территория и [подходящая] с точки зрения
жизнеобеспечения — здесь есть все ресурсы», — отметил Максим Слепов.
В частности, обратил внимание сургутский градоначальник, речь идет о водных ресурсах,
которые важны не только для человека, но и для развития производство. А с учетом
глобальных вызовов именно наша территория станет привлекательной для их развития.
Югра завтра: титан, принятие себя и «полляма» на карту.
Взгляд из настоящего
Безлюдная северная провинция
Если все пойдет так, как сейчас, то ничего хорошего ХМАО ждать не приходится, считает
преподаватель Высшей школы урбанистики имени НИУ ВШЭ и ведущий эксперт Центра
транспортного моделирования Института экономики транспорта и транспортной политики
Андрей Борисов.
«Народ будет выезжать, а города вымирать. Вопрос, насколько власти сейчас будут
решать этот вопрос. Если ничего не делать, то регион „загнется“, — прокомментировал
эксперт.
И тут (вспоминаем стратегии с осетрами и титаном, которые пишутся властями с завидной
регулярностью) вопрос, что именно будут делать чиновники — речь о развитии иных
обрабатывающих отраслей или даже банального туризма.
«Поселки, которые держатся исключительно на добыче нефти, в первую очередь
[пострадают]. Для того они и строились — на время разработки. Но в этом нет ничего
плохого. А вот если говорить про города, которые устоялись, тут есть шанс, если этим
заниматься. Но только если будет сохранение и развитие. Пока же если не будет
источника дохода, надо искать альтернативные, а какие — сходу на этот вопрос
не ответить», — подытожил Борисов.
С ним согласен и экономист Иван Вилков: ХМАО без нефти опустеет. Однако в противовес
предыдущему собеседнику уверен, что надо забыть о диверсификации и заняться более
насущным — нефтью, в каких бы условиях сейчас эта сфера ни находилась.
«Без нефти ХМАО превратится в обычную северную провинцию с небольшим
количеством жителей. Если какой-то промышленный потенциал и есть,
то он несоизмерим с разработкой нефтяных месторождений», — считает экономист.
Все против Югры. Масштабный рост добычи нефти от
ОПЕК+ сделает ХМАО беднее?
Альтернативы нет: только нефть
Например, туризм в регионе может стать только нишевым продуктом, но никак
не массовым. И даже лесная промышленность (которая традиционно развивалась
в регионе в советские времена и существует по сей день) по маржинальности сильно
уступает разработке нефтяных недр.
«Можно попытаться уйти в переработку, но и здесь издержек будет больше, чем в южных
регионах. Условно: здесь можно пилить, а на производство отвозить южнее. Там
дешевле рабочая сила, коммунальные услуги», — добавил Иван Вилков.
Хваленую диверсификацию, уверен экономист, развивать нужно было раньше: пока были
запасы от нефтяных доходов.
«Адекватной замене нефти не будет. Миграция населения в другие регионы уже
начинается и может превратиться в массовую. Это неприятно для округа, но неплохо
глобально, если производства с хорошими зарплатами будут развиваться в более
благоприятных для проживания местах», — сказал Иван Вилков.
А Владимир Бобылев добавил, что развитие ХМАО в промышленном плане может быть
связано только с нефтяной отраслью.
«Диверсификация — это, конечно, хорошо и правильно, в любом случае: переходить
от сырьевой экономики к экономике высоких переделов. Так как сырье делает нас
зависимыми от конъюнктуры цен, санкций. Да, и с экономической точки зрения продажа
продуктов высокого передела с высокой добавленной стоимостью — это больше
выручки. Продать шины, которые делаются из нефти, это в 700 раз дороже, чем продать
нефть», — отметил Владимир Бобылев.
Будущее региона — только в развитии технологий добычи нефти, уверен Иван Вилков.
И с ним согласен Владимир Бобылев: туристы, по его словам, регион не спасут,
а дальнейшее развитие нефтяной отрасли (и диверсификация, связанная именно с ней) —
да. Без черного золота, согласились все опрошенные Muksun.fm эксперты, ХМАО опустеет.
 https://muksun.fm/

*************
Материалы из Сети подготвил Вл.Назаров
Нефтеюганск
6 сентября 2026 года. 

ИЗ ГИГА ЧАТА

Нефтеюганск и нефтегазовая отрасль

Нефтеюганск — это город в России, который является административным центром Нефтеюганского района Ханты-Мансийского автономного округа. Он известен своей тесной связью с нефтегазовой отраслью, так как на его территории расположено одно из крупнейших нефтедобывающих предприятий страны — ООО «РН-Юганскнефтегаз»[1][2].

История развития города

Город был основан во время активного освоения тюменской нефти в 1960-х годах. В этот период было построено множество новых городов, таких как Урай, Сургут, Нижневартовск и другие, которые стали центрами добычи нефти и газа. Нефтеюганск стал одним из ключевых центров этой отрасли, что привело к значительному росту населения и развитию инфраструктуры[3].

Современное состояние

Сегодня Нефтеюганск продолжает оставаться важным центром нефтегазовой промышленности. Однако, как отмечается в различных источниках, судьба города сильно завязана на эту отрасль. Это создает определенные вызовы для будущего, особенно в условиях истощения запасов нефти и необходимости диверсификации экономики[4].

Таким образом, Нефтеюганск играет ключевую роль в развитии нефтегазовой отрасли России, но также сталкивается с вызовами, связанными с необходимостью адаптации к изменяющимся условиям.

Для ответа использовал актуальные интернет-источники:

1. ru.ruwiki.ru: Нефтеюганск – история, население, климат, координаты
2. ru.ruwiki.ru: Юганскнефтегаз: деятельность, чем известна — РУВИКИ
3. tass.ru: История тюменской нефти: городская среда
4. tass.ru: История тюменской нефти: добыча
5. ria.ru: В Югре отмечают День работника нефтяной и газовой...