О жизни, спасенной Музыкой

О том, что Музыка - от Бога, мне было извещено как - то  -  сразу, мгновенно, посредством редчайшего признака убедительности: чувства. Чувства, совершенно определившегося, оформившегося, вошедшего в мое подростковое полусознание глубиной невероятной, пронизывающей все, что считал “собой”, до последней черты возможного себя восприятия. До сего дня мне не под силу ни добавить к полученному что-либо от себя, ни - убрать хоть малую толику из непередаваемости содержательных пластов по причине невероятных, порой, неудобств проистекания внутренней и, позже - внешней, проявленной во времени жизни. Иными словами - я полностью подписываюсь под своим утверждением, свидетельством, вернее, о неизвестной мне природе полученного в четырнадцатилетнем возрасте чувства Музыки, чувства о Музыке, равно как и о том, что последствия случившегося в то время трансформировали всю мою жизнь необратимо. И дело не в ней, собственно, а в том, что Музыка определила моё существование, дав мне в помощь самое главное - чувство бездонного богатства Её содержания задолго до появления первых робких моих попыток осознать Её умом, навыком, что послужило в свою очередь постепенному моему осознанию необходимости подобного, по искренности, отклика на этот зов изнутри, и кристаллизации задачи жизни - служить звуку, изыскивать смысловые зерна поступков, действий с тем, чтобы пойти ему навтречу.

Все это я сейчас пишу в возрасте шестидесяти семи лет, и, конечно же, никакой способности изложить подобное в том возрастном и личностном состоянии мне было бы не под силу; но в том то и дело, что ничего подобного и не требовалось от меня - лишь следовать чувству красоты и волн воображаемых, потенциально возможных значений посланий о самой музыке, о роли её семантической составляющей и вездесущной природы в полнокровной жизни личности. Как оказалось впоследствии - задача состояля в том, чтобы ввести чувство, полученное в отрочестве, в еще не сочиненные работы. Но уже тогда было мне вручено главное. Моя обязанность была в воплощении полученного в подобающие содержание и глубину - которые указывали бы, ясно и недвусмысленно, на сам источник излившейся в мое сердце и воображение благости. Нужно было научиться увязать внешнее со внутренним, стать точкой встречи мира внимающего нам молчания и бытия, найти её в себе посредством сочинения музыки - музыки обратного к источнику благости пути.
 
Конечно же - семья, родители, место и время появления на свет, исторический период - имели важнейшее значение, все это уже было в моей памяти; любовь отца к музыке, его постоянные занятия на инструменте (отец играл на тубе и тромбоне в военном оркестре нашей части); прекрасные вокальные данные и невероятная музыкальность моей мамы (у нас в деревне на Украине все пели за столом во время праздников). Школьный ансамбль, первые впечатления от соприкосновения с музыкальными инструментами - все это уже было, как у многих моих сверстников, что, вероятно, стало причиной того, что Небеса решили заглянуть ко мне в мое сердце, доверив моему еще неокрепшему но - такому искреннему и доверчивому сердцу столь благую весть.

 Это событие, в итоге, определило всю дальнейшую мою судьбу, равно как и возможность интерпретации разворачивающейся перед внутренним и внешним взором жизни с немыслимой доселе высоты и глубины взора Музыки, адресатом свидетельства которой являются человеческая душа, сердце, сознание и, в конечно счете  - движение его, сознания, чувства истины к центру внутреннего поиска, к отправной точке начала  наполненной индивидуальным содержанием жизни личности.

Приняв весть о высоком, я был, мгновенно, сражен пониманием полной  внутренней несостоятельности в своих попытках стать досотойным носителем, чашей, сосудом полученного. Чистота его проявила во мне мрак неведения, в том числе и неведения себя самого, а когда музыка начала во мне действовать более предметно (я стал играть в ансамблях, группах, начал сочинять), мне постепенно стали открываться срезы жизни, которых Её чистота касается и о которых свидетельствует, взлетая вместе с человеком в моменты его светлых проявлений,  и - обрушиваясь в бездны катаклизмов, обусловленных нашими внутренними неустроенностями и завалами, нагромождениями буреломов отшумевших ранее жизненных коллизий. Музыка стала моим поводырём, верным спутником.

Так, постепенно, год за годом, Музыка становилась все бoлее необходимой для меня, не удаляясь от меня ни на миг, и не оставляя меня в самые сложные и обратные им моменты жизни. Она, казалось, ожидала от меня чего-то, все же, не настаивая, и оставаясь тайной - до того момента, пока я не понял, что она является самым главным делом жизни, и что времени у меня на изменение ситуации в заданном направлении, по сути, почти не осталось. И именно в тот период в моей судьбе пояились люди, по какой-то неведомой мне причине разглядевшие мое состояние и отношение к искусству Музыки, и принявшие самое действенное участие в моем профессиональном становлении; судьба послала мне возможность обретения своего языка, голоса, своей интонации - предметного инструментария, позволившего, со временем, говорить со слушателем о том, куда зовет человека Музыка, в пучине каких стихий она его утешат, и - как, ласково и ненавязчиво, уводит в тихие заводи внутренней созерцательности подальше от турбулентности  внутреннего порядка.

Первым учителем сочинять по совести был именно он, голос о Музыке из времен отрочества - он научил меня, постепенно,  распознавать языки психологический многогранности личности, с тем, чтобы идти вовнутрь себя, к средоточию всего и вся, к моменту встречи с миром сплошного потенциала, далее которого не простиралась ничья поступь с нашей, проявленной стороны. Только - ты и - Бог. Там вся гармония, там наступает мир, и виден воочию свет веры в лучшее, лучшее в нас и извне нас. Вот туда и привела меня моя Муза со временем, и я очень надеюсь, что нахожусь недалеко от ручейка, напоившего меня когда-то чистой водой внутреннего пробуждения. Я понимаю, что у каждого из нас есть свой родник, источник, которым живет и питается всякая душа, и к которому мы все так стремимся, однажды вкусив его неувядающей свежести. Не знаю большей Божией милости, и живу, год за годом, на земле с глубочайшим чувством трепетной к Нему благодарности.
 
Состоявшиеся и предстоящие премьеры сочинённого приобрели в итоге свой важнейший смысл; Музыка свидетельствует собой о воплощённых диалогах человека с невидимой ценностной средой, проявившейся посредством семантики содержания исполненных произведений. Оттого меня радует не только и не столько факт исполнения музыки – моей, или музыки уважаемых коллег – сколько осознание существования канала связи с Её неисчерпаемой, живительной, бездонной природой, смысловая чистота и неувядаемость которой так нужны нашему многострадальному миру.