Подполковник МГБ СССР Хваткин
По ассоциации с рисованным Делоном мне хотелось заново скачать рисованную Эммануэлле Таглетти Орнеллу Мути, но то - то и оно - то, что я всё это уже скачал и, более того, уже оформил свои сказочки красочными артами из жанра палп. Тарантино добавлял ещё и фикшн, что соответствовало определению кинематографа при братах Люмьер - самодвижущиеся картинки, но поскольку в сказочках литературы нет и быть не может самодвижения, не считая, конечно, развития сюжетной линии, в чём я точно не замечен со свой странной манерой потока сознания, то и Орнеллу я не стал искать через поисковик, тем паче, что фашистская мразь поганой путинщины снова замедлила мобильный интернет. Двадцать, бля, первый век ! Где - то, но только не в позорном Жопопуте презренного диктатора Пуйла, губящего Россию. Морис Дрюон с проклятыми королями не зашёл совершенно, я, конечно, читал его раза три, а вот повторно не покатило, надоела до раздражения любая беллетристика, поэтому я второй день угорал по листуар пур лямур Белль Франс Ферро, сумевшего, что редко, сохранить тщательный баланс между краткостью и дотошностью, ведь вместить историю европейской страны в формат всего одной книжки - сложно. Но можно. Прям как у нас в России все тысячи лет её существования в виде раковой опухоли на планете Земля, отравляющей и убивающей самое себя и всё окружающее, все запрещено, но всё можно.
- Тройная, - буркнул таксист, притормозив возле моей изнурённой похмельем жалкой фигурки на трассе к аэропорту.
Я вытащил из кармана бельгийской дублёнки смятые рубли и выбрал красненькую. Сунул этому козлу в щель окна и получил взамен бутылку ледяной водки. Прямо на обочине вскрыл зубом и прямо из горлышка начал жадно глотать, блаженно ощущая ворвавшийся в пищевод огненный вихрь.
- Товарищ !
Допив, я швырнул бутылку в чахлые кустики, окаймляющие все дороги нашей столицы, и повернулся на голос. Прямо на меня летел шар. Или пузырь. Какой - то неопределённого пола гражданин в меховой шубе, в очках и детской шапочке на круглой голове. Она была идеально круглой, поэтому, видимо, я и принял его за шар или пузырь.
- Как вы можете ! - остановившись около меня, всплеснул короткими ручками шар. - В то время, как вся страна, напрягая все силы !
Понятно. Ещё один моралист. Корчится на дядю в какой жалкой конторке с восьми до пяти, платит партвзонсы, осуждает империализм, подсматривает за соседями, подслушивает сослуживцев. У меня таких было вагон и маленькая тележка, все стучали, давая мне заделы на будущие дела, но после смерти Хозяина вся наша жизнь скукожилась, став, как Хрущ, мелкой и гнусной. Я ударил его без замаха, коротко, в гортань. Шар захрипел, синея, а затем рухнул на грязный мартовский снег обочины дороги. Быстро уйдя в кусты, я присел на корточки, настороженно всматриваясь в дорогу. Вдали мелькнул молоковоз. Пролетел авиалайнер надо головой. Показался самосвал. Вот ты - то мне и нужен. Выскочив обратно на обочину, я проголосовал. Из кабины самосвала щерился железными зубами Истопник. Завизжав, я бросился в кусты, ломился, как лось, пока не наткнулся на того же Истопника на краю оврага. И вот тут я понял, что это конец.
Свидетельство о публикации №226090600422