Онегин гл 4

Онегин 4 гл проза

1

Приготовления к дороге:
Одежда, обувь, чемодан,
Чем мыться, бриться, и в итоге
Завален сумками седан.
Шоссе, июнь, х;ндай элантра,
Дакоты ль;тся песня «Мантра»,
В канистрах плещется бензин,
У Жени в банке - таурин.
Им до Твери без остановок
(Почти «без» них, чтоб в туалет
Сходить, и чтобы съесть обед)
Полдня «убить» с уч;том пробок.
В Твери ноч;вка. Утром в путь,
Чтоб ночью в Питере уснуть.
19.07.2026

2
Отель,

Июнь 2026
Снова портал

Роса на траве возле жилой десятиэтажки блестела на утреннем июньском солнце белыми бриллиантовыми каплями. Такие же капли после ночного т;плого дождя лежали и на кузове белого кроссовера, отъезжающего со двора. Городская трасса была полупустой ранним субботним утром. Спустя несколько минут жилые дома сменились промышленной застройкой. У самого выезда из города водитель кроссовера свернул на заправку, заправил до полного, взял кофе, круассаны и снова двинулся в путь. Водителем был Евгений Онегин. Пассажирами были его жена Настя, сидевшая на переднем пассажирском сидении и их пятилетняя дочь Света на заднем детском кресле за папой.
До Питера путь неблизкий, да ещё и с маленьким реб;нком. Решили растянуть поездку на три дня с ноч;вками в комфортабельных отелях, забронированных заранее.

- Ты понимаешь, всё вроде хорошо. Но я не понимаю, чем он зарабатывает. Сидит постоянно в своём телефоне. Общается мало и через "не хочу".
- Блогер что ли? - усмехнулся Женя другу, потягивая виски из широкого стакана.
- Чо ты рж;шь, тебя это тоже ждёт, - ответил Дима.
- Да забей. Главное, что они счастливы. Деньги-то у него есть?
- Деньги-то, вроде, есть, - откинулся Дима на спинку дивана.
Минутное молчание. Каждый из двух друзей попивали из стаканов виски и думали о своём.
- Слушай, - продолжил Дима. - Щас придёт мой знакомый. Он немного странный. Шебутной такой. Помешан на альтернативной истории. Типа, что всё могло бы быть иначе.
Онегин усмехнулся.
- Ну... У меня тоже могло бы быть всё иначе. - ответил он. - Так что, возможно, я найду с твоим знакомым общий язык. А для чего он придёт?
- Да по поводу свадьбы. Он написал сценарий для шуточного представления друзей жениха. Он этот... ну, типа писатель. Хотя ничего не заканчивал. Сценарий я прочёл. Муть, конечно, но ребята резвые, кое-что переделали, подогнали под себя. В общем, увидишь. Там, в основном, импровизация.
- Ну ясно. А сейчас-то чего придёт? Раз всё уже готово.
- Хочет мне что-то показать. Вы как, нормально разместились?
- Да, всё супер! Настя со Светкой сейчас в отеле. Хотя, может, гулять пошли. А твои как?
Онегин гл 4 проза 2
.. это хоть на милиоонную часть продвинет науку и медицину. Ведь в дальнейшем это поможет быстрее выявлять болезни, эффективнее их лечить. Да ведь именно благодаря вскрытию сейчас узнают причину смерти.
- Узнают-то узнают. Но вскрытие и углубленное изучение тела с полным исчезновением облика умершего, это совсем другое. И вряд ли тело будет готово к захоронению на третий день после смерти в случае его тщательного изучения. - сказал Женя.
- И ладно, если это родители, а если ребёнок. Какой родитель позволит сделать подобное со своим ребёнком?
- Вот в том-то и дело, - не унимался Сер;га, что мы не готовы даже сегодня измениться. И значит нам прозябать на задворках вселенной, пока не переубиваем друг друга в ядерных войнах.
- Это потому что у тебя детей нет, - предположил Дима. - Дети полностью меняют представление о жизни.
- ... и смерти, - добавил Онегин.
- Да, - согласился Дима. - А ещё они меняют представление о технологическом прогрессе.
- То есть ты считаешь, - не унимался Серёга, - что для детей неважно, что их можно более эффективно лечить? Что можно снизить детскую смертность.
Оба приятеля пожали плечами.
- Вот и хрен-то, что мы не готовы к самопожертвованию. Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. Какая польза в умершем человеке, лежащем в земле?
- Он не распространяет болезни. Земля всё впитывает. А разложи трупы на поверхности и начнётся зловоние, мухи налетят и пойдёт зараза по людям. - резюмировал Женя.
- Я же не говорил, что их не нужно закапывать. Но сначала их надо изучить. Да, будут жертвы, но люди будут учиться на ошибках и исправлять их на ходу.
- Все до одного по-любому не согласятся, - спорил Онегин.
- Согласятся, если увидят опасность для жизни всей колонии при старом образе жизни.
- Так, получается, колонии? То есть ты уже придумал сюжет? - поинтересовался Дима.
- Конечно, придумал. И не просто придумал, а отметил на карте метки основных событий со временем, когда они произошли. - И всё-таки я прав, - после недолгого раздумья добавил он. -Знаете картину Дейнеки "Никитка, первый русский летун"? Там изображён русский мужик, слетевший с колокольни на крыльях. По легенде он перелетел через крепостную стену и благополучно приземлился. Царь Иван Грозный побоялся такого превосходства простого смерда над ним самим, наместником божиим и казнил жестоко русского гения. Так вот. Люди в моей колонии будут изобретателями и не будут иметь предрассудков. Они возлетят над остальным миром, подобно этому Никитке.
- И не будут иметь зависти? - усмехнулся Онегин. - Подобно Ивану Грозному.
- Будут!!! - с жаром перебил его Сер;га. - Но жажда знаний будет сильнее зависти и любых других человеческих пороков.
- Но для этого им кто-то должен показать превосходство знаний над предрассудками и обычаями. - предположил Дима. - И не просто один раз показать и всё - интернета-то не было, чтобы взять и пройти по ссылке, сколько душе угодно - а показывать постоянно. Это должны быть постоянные почти ежедневные показатели превосходства данной колонии над всеми остальными народами вокруг.
- А ещё технологии могут украсть дальновидные представители власти соседних народов. - продолжал спорить Онегин. - Или могут переманить деньгами и женщинами гениев твоей колонии.
- Не спорю, будут сложные страницы в истории моей цивилизации. Такие страницы бывают в истории практически каждого государства. Но случай сложится так,...
- Как ты напишешь, - произнёс с улыбкой Женя.
- Как я уже написал, - подытожил Дима. - Всё здесь, - он положил руку на толстую папку.
- Рукопись? - в голосе Онегина и впрямь возник интерес.
- Ну, если её можно так назвать, - слегка засмущавшись, произнёс Серёга.
Здесь все подсчёты по годам, что когда произошло. Я попытался привнести сюжетную линию в мою историю, но по факту это история новой цивилизации, которую я назвал Север.
Вдруг у Серёги зазвонил мобильник. Он взял трубку, резко вскочил, выпалил в трубку: Как пожар?!!! и выскочил из бара... без папки. Онегин и Шляпкин ломанулись было за ним, чтоб вернуть папку, Дима судорожно сворачивал карту. Выбежав на улицу, они искали в толпе прохожих взъерошенные волосы Серёги, но он как будто испарился. Кинулись в одну сторону, потом в другую и со словами "надо было разделиться" бросили эту затею. Все попытки дозвониться до Серёги закончились неудачей. "Абонент не абонент", - произнёс Дима свою привычную фразу в таких ситуациях. Вернулись в бар.
- Слушай, - произнёс Дима, - побегу к своим. Там ещё дел невпроворот.
- Давай, - ответил Женя. - Как узнаешь про Сер;гу, дай знать. Интересный персонаж. И кстати, ты отдашь ему его папку?
- Слушай, мне щас не до папок. Я её точно потеряю со всеми этими свадебными приготовлениями. Давай у тебя пока побудет. Вы же тут на неделю?
- Ну да.
- Ну вот в конце той недели, как оклемаюсь, и заберу.
- Договорились.
Он ушёл. Перед Онегиным лежала коричневая почти антикварная кожаная папка с рукописью и скомканная карта "нового мира". Он аккуратно развернул карту и начал её
Онегин гл 4 проза 3
рассматривать. Речка Чепца изгибалась с одного края карты до другого. А севернее Чепцы были надписи и схемы. Гора Байгурезь, гора Галанча, причал 1, причал 2, место высадки ушкуйников, крепость Лесной Стан, пешие тропы, место сбора, битва с ушкуйниками, волок лодок, канатная... чего? канатная дорога?
Нда. Онегин ещё несколько минут внимательно разглядывал карту, потом аккуратно свернул её в рулон, который Серёга держал подмышкой, когда вошёл в бар. Затем Женя положил карту на соседнее кресло, где сидел Дима, и достал рукопись из папки.
_______________
Женя и сам не заметил, как прошло четыре часа. Он взахлёб прочитал сер;гину рукопись, а карта, как руководство, лежала развёрнутой на весь стол под листами рукописи. В полузабытьи Онегин с папкой в руке и картой подмышкой вышел на улицу, и побр;л, куда глаза глядят, погруж;нный в мысли о только что прочитанном. Несколько пропущенных от жены он не видел. Он шёл и шёл, пока не уткнулся в ограждение знакомого сада. Вошёл через ворота. Всё благоухало и зеленело. В небе где-то с Балтики иногда слышны были взрывы от работы ПВО. Беспилотники особенно активно в тот день пытались прорваться к северной столице.
Хмель ещё толком не прошёл, и переход к похмелью ещё не наступил. Женя увидел знакомую до боли лавочку и, немного поколебавшись, двинулся к ней. Он не очень хорошо запомнил, а точнее, даже не понял, что произошло раньше: удар пятой точкой об лавку или мягкое погружение в стог сена. Очнувшись, он увидел вокруг себя хлев, двух лошадей и порос;нка. Дверь была открыта настежь. Только встав на ноги, Онегин обнаружил у себя папку и карту в руках. 'Чо за нах", - пронеслось в голове. Достал телефон, увидел пропущенные. Перезвонил Насте. Нет сети. Ну, понятно. Беспилотники. Вышел на свет. И...
Где город?
Перед ним был двор. Точнее, несколько дворов. Точнее, "а хер его знает, что это вообще такое". Мужик неподалёку строгал рубанком доску. Напротив, через дорогу, ну как дорогу - утоптанную широкую - метра в три - полоску земли кузнец со всей дури ебашил здоровенной кувалдой по изогнутой металлической дуге, напоминающей серп.
Онегин мягко сказать охуел. Быстрым шагом он нагнал мужика с рубанком и громко выпалил: куда на *** делся Питер?
- Петер? К сведам вестимо.
- Город!!! - Онегин орал. - Город Санкт-Петербург куда делся, я тебя спрашиваю???!!!
- Да чего ты разошёлся? Города тут отродясь не было. А город тут Новгород. Так он туда, - мужик показал в ту сторону, где Онегин видел Михайловский замок до того, как сел на скамейку. Два месяца пути. А ещё город Выборх. Так там щас сведы. И мужик показал рукой в ту сторону, где "раньше" стояла Петропавловская крепость. Туда если повезёт за три седмицы можно доплыть.
- Да ;баный насос!!! - возопил Онегин. - Я опять что ли "уснул"?.
Где у тебя тут нож? - обратился он к мужику.
- А тебе зачем? - мужик начал отступать от "сумасшедшего" гостя. - А кто ты вообще такой, мил человек? И чево тут делашь?
Но Женя решительным шагом уже шёл к сараю, где блестел на верстаке какой-то предмет. Предмет был топором. Как убить себя топором? Отрубить руку и истечь кровью. А если выживу? Да что ж такое?
Настяааааа!!! Светулиииик!!!!
Онегин орал благим голосом и уже толпа вокруг него собралась. Угадав его намерения, мужик бросился ему наперерез и выхватил топор из его рук.
Онегин потерял сознание. Его отнесли к повитухе.
Темнота кромешная, хоть глаз коли. Но вот разлепляется сначала одно веко, потом другое.
Вроде живой. Жив, голубчик. Не  время ещё помирать. Знай, господь, оставил для какого благого дела. Вона бледный какой был. Мученик.
- Настя, Светулик, - пробормотал Женя.
- Бредит, - покачала головой повитуха.
- Сама ты бредишь, кикимора!!! - вскочил на ноги Онегин. - Где мои жена и дочь???
- Да он бешеный. Чо, в клетку его чоль?
- Будет буянить, сведам продадим, аль в Новгород.
- Да кому такой порченый нужен? Если только для потехи.
- Онегин снова упал в обморок.
Он был у повитухи около двух месяцев. За это время русские поселения на месте нынешнего Санкт-Петербурга успели дважды отбиться от шведов и один раз сделать успешный набег на Выборг.
Рыбы в тот год было хоть отбавляй. Женю поили ухой, кормили суш;ной рыбой, давали отвар из трав. А всё потому, что уж больно пропавший без вести несколько лет назад во время похода на Выборг сын повитухи был похож на Онегина. Он почувствовал особое к нему с её стороны отношение. Горе не унимало его. Черты лица осунулись от жестокого удара судьбы, взгляд стал пустым, стеклянным. Как попасть обратно, он уже не питал надежды. Лавка работает только на "туда". На обратно нужно что-то другое. И тут его осенило. И как он раньше не догадался. Наверняка, повитуха обладает особым чутьём. Она должна знать что-то про это. И он спросил её как-то, когда уже совсем уж было окреп и стал самостоятельно вставать с лежанки: "Глаша, а есть у вас тут места, которые... ну, особенные места. Чтобы можно было попасть очень быстро и очень далеко".
- Домой хочешь, - догадалась повитуха. -
Онегин гл 4 проза 4
Есть, конечно. Если сможешь ублажить проводника, то, кто знает, может и попадёшь домой. Только как же не хочу я тебя отпускать. Как ты на сына моего покойного похож!
- А как ублажить проводника?
- Нужно отдать ему то, что тебе дорого.
- Всё, что мне дорого, осталось дома.
- Не настолько дорогое. Речь идёт о времени. Ему нужно, например, пару лет твоей жизни, твоя красота и прочее.
- Пару лет? Да можно. Покажешь это место?
- Показать-то покажу. Только плыть надо. Путь опасным может быть.
- Вся моя жизнь и есть опасность.
- Ну вот завтра на рассвете и тронемся в путь. А сейчас отдохни.
На рассвете мужики снарядили лодку рыбацкую и взяли Женю с повитухой с собой. Место это было на месте нынешней Петропавловской крепости. Переплыли через Неву и оставили их двоих на небольшом островке. Там повитуха Глафира разожгла костёр и начала проводить обряд вызова проводника. Он появился через какое-то время. Жене он показался каким-то очень знакомым: долговязый, с усиками, с широким и как будто застывшим в улыбке лицом, в треуголке, сапогах рыбацких, широкой белой рубахе и чёрных шароварах, подпоясанных чёрным кушаком.
- Пётр Алексеич, - удивл;нно произнёс он проводнику.
- Аз есьмь!
- Откуда ты его знаешь, - удивилась Глаша.
- Да кто ж его не знает, - ответил Онегин.
- Вот. Огонёк в глазах появился. Глядишь и получится всё.
- Ну что, дохлик, будем отправляться?
- Конечно, будем! А Вы меня прям туда можете, обратно?
- Ну, тут такое дело. Если повезёт. Барахлит зело портал. Починка требует времени. Но и за такое первый раз плату не возьму.
- Да я бы лучше заплатил, но чтоб туда, куда надо.
- Портал знает сам, куда тебе лучше.
- Это пугает.
- Решать тебе. Времени у меня мало. Так как? Работаем?
Онегин огляделся.
- Работаем, - ответил он.
Проводник достал из заплечной сумки раскладной стул и поставил его перед Онегиным: садись.
Тот сел. Папка и карта были при нём, разряженный телефон, банковская карта тоже.
И тут его осенило: так, а где же я окажусь?
Но он бахнулся о жёсткий пол каземата. Камера. В камере вместе с ним сидит... на кровати, схватясь руками в волосы и качаясь взад-впер;д, лохматый молодой человек, давно небритый.
Увидя Онегина, он кинулся сначала от него и врезался в стену, больно ударившись головой. Будто не замечая боли, застыл и несколько минут пристально смотрел на гостя. Онегин сидел на полу и старался не шевелиться. Наконец, узник кинулся к Жене и тот отпрянул.
- Как давно я не видел живого человека, - воскликнул узник. Потом осторожно спросил, не отводя глаз от папки и карты: а Вы позволите посмотреть, что у Вас.
Онегин отдал. Выбора особо у него не было.
Прошло часов 5. Узник всё прочитал. Карту изучил, казалось, наизусть.
- Какой сейчас год? - спросил осторожно Онегин.
- 1.842, - ответил узник.
- Татьяне 32 получается, - пробормотал Онегин.
- Что Вы сказали? - спросил узник.
- Да я так, о своём.
Онегин посмотрел на железную дверь.
- А Вас выпускают на прогулку?
- Нет, конечно. Это ж каменный мешок, - узник засмеялся сумасшедшим смехом.
Это очень интересно, подумал Женя. Вот только как мне отсюда выйти. Ну что, Пётр I, вызволяй. Вот только император не появлялся. Онегин стал всерьёз нервничать. Не хотелось провести остаток жизни в каменном мешке.
- А еду Вам как подают?
- Через окошко в двери.
- В окошко я не пролезу, - подумал вслух Онегин.