Первое воскресенье сентября

Ещё в росе — трава, ещё в тумане — сад,
И солнце медлит, прячась за ветвями,
Но в воздухе уже не летний, а крылатый
Тот запах, что зовут началом между нами.

Оно пришло — без школьных торопливых звонов,
Без суеты портфелей и плащей, —
День, выпавший из чреды календарных клонов,
Как оттиск вечности на мягкости вещей.

В нём тишина особенная, живая:
Она не пустота, а форма бытия,
Когда душа, от лета отдыхая,
Вдруг слышит, как вращается Земля.

И первые листы, ещё зелёные, но с краю
Уже тронула невидимая ржавь,
И облака, как белые отары,
Пасутся в небе, замедляя нрав.

Какое воскресенье! В нём разлита
Та мудрость, что не пишут в букварях:
Она — в плодах, что клонят ветви, слита
С янтарным светом в яблочных садах.

Она — в тиши, что в храмах воскресений
Прозрачней, чем хрустальный перезвон,
Когда уходит шум земных волнений
И слышен только вечности закон.

Первый сентябрьский день, что пал на воскресенье,
Как спелый плод в ладони бытия, —
Ты — не начало школьного мученья,
Ты — откровение, что тихо, но не зря.

Ты — мост между ушедшим и грядущим,
Где лето, обернувшись, смотрит вдаль,
И ветер по страницам дня идущим
Листает жизни тонкую тетрадь.

Взгляни: в аллеях — девочка с бантами,
Ещё не школьница, но уже не та,
Что бегала босая по цветам там,
Где кончилась вчерашняя мечта.

Она стоит, и в платье белоснежном,
Как ангел, вышедший из утренней росы,
Она глядит на мир таким небрежным,
Но вещим взглядом, полным красоты.

А рядом — мать, и в глазах её — слеза,
Не горькая, а светлая, как утро;
Ведь в это воскресенье бирюза
Смешалась с золотом спокойно и премудро.

Она глядит, как дочь уходит в даль,
Где осень будет шелестеть страницами,
Где первая любовь, как дикий миндаль,
Расцветит дни неясными зарницами.

И в каждом доме — этот день особый:
На столах — пироги, в вазах — георгины,
И пахнет яблоком, и свежей, тихой, доброй
Той грустью, что зовётся именины.

Именины Земли, что провожает
Тепло в небытие, но верит в снег,
И первый лист, что тихо облетает, —
Как первый шаг в бессмертный человек.

О, это воскресенье! В нём — укор
Для тех, кто мечет суетное семя,
В нём — колокол, что дарит нам простор
И возвращает к истине на время.

Когда шумят дубы, но не по-летнему,
Когда вязы роняют прядь за прядью,
Я понимаю: время — это темя,
Что нам дано поднять и удержать.

И дети, что стоят у школьных врат,
Ещё не зная, что за ними будет,
Они — как весть, отправленная в сад,
Где будущее прошлое рассудит.

Но в этот день — не суд, а только весть,
Что жизнь идёт, сменяя поколенья,
И первая страница, что за честь
Мы принимаем, — шаг к большому зренью.

А ветер гонит облака на юг,
И птицы собираются в советы,
И золото приходит вместо рук,
Что жали летние тугие букеты.

Всё замерло на миг — и тишина
Стоит, как изваяние из света,
И в этой тишине вся глубина,
Что не нуждается в ответе.

Ты — воскресенье, первое число,
Когда Вселенная замедлила свой бег,
Когда нам кажется, что всё ещё цело,
И время — лишь песочный человек,

Что сыплет вниз свои златые струйки,
Но мы не верим, что уйдём в песок;
Мы верим в первые любви поцелуи,
В тетрадный лист, что будет чист и строг.

Пусть будет так: в день этот золотой
Никто не опоздает на урок,
Никто не скажет строго: «Что с тобой?»
Никто не скажет: «Время — это срок».

Напротив, время — это дар и мука,
И первый день осеннего крыла —
Есть обещание, что наша разлука
С теплом — не смерть, а новая стрела.

И я стою, и слушаю, как где-то
Играет детство на своей свирели,
И в этом воскресенье синий свет
Лёг на дома, на липы, на качели.

Он говорит: «Не бойся, человек,
Ведь осень — это только поворот,
И первый твой сентябрьский дневной век
Начнётся с тишины, а не с забот».

Так пусть же этот день, как первый звук
Виолончели в утреннем тумане,
Напомнит нам, что каждый шаг и стук —
Есть жизнь, что мы не держим в кармане.

Она — вокруг, она — в траве сырой,
В полёте птиц, в дыханье ветра злом,
И в том, что мы зовём судьбой и игрой,
И в первом сентябрьском воскресном дне большом.

Как небо, что всё выше и бездонней,
Как яблоко, что падает в ладонь,
Ты — воскресенье, полное иконной
Той красоты, что отгоняет огонь

Ненужных слов. И я пишу строкою,
Как в сентябре — начало всех начал,
Где даже ветер плачет надо мною,
Но плач его — как праздничный причал.

Взойди, мой стих, на этот тихий берег,
Где первый день — как первый человек,
Где даже время замедляет бег,
И каждый лист — как новый светлый берег.

И будет длиться этот день, как век,
Внутри нас — тихо, радостно и строго,
Пока идёт по свету человек,
И воскресенье — первая дорога.