Это было

Лёгкие полупрозрачные занавески легонько колыхались от слабого ветерка, заходящего в квартиру через полуотворённое окошко. На кухонном столе стояли использованные тарелки и миски, которые хозяйка ещё не успела помыть, и записка – маленький список. На потолке висела уютная люстра с белыми плафонами. Спальню выделяла небольшая одноместная кровать и раскладной диван с травянисто-зелёной обивкой. В гостиной стены окружали кремовые обои, часы тихонько потикивали. На комоде, украшенном вручную сшитой белой салфеткой, стояли фотографии в деревянных рамках. Квадраты и круги из лиц, фигур, улыбок встречали каждого, кто входил в сие жилище.
 
Алевтина Константиновна, старушка в длинной синей юбке и бежевой кофте, поставила чайник на электрическую плиту. По-хозяйски расковано женщина накинула на плечо полотенце и проверила холодильник. Вчера она составила список покупок, но на всякий случай не помешает провести инвентаризацию припасов ещё раз. Алина, внучка Алевтины Константиновны, навещала бабушку раз в неделю или чаще, как позволяли обстоятельства, и тогда старушка позволяла себе дать поручение девушке принести пару продуктов. Алевтина Константиновна хорошо себя чувствовала, регулярно гуляла в ближайшем парке и сама ходила в магазин, но всё равно человеку приятно, когда о нём заботятся.

Алина вошла в гостиную между тремя и четырьмя часами дня, сразу после уроков в школе, так что она испытывала небольшой голод. Бабушка сразу усадила её за стол и расставила перед любимой и единственной внучкой все пирожки, блинчики, суп, тефтели, хлеб, шоколадные конфеты, песочное печенье, какао с молоком, лимонад. Девушка уплела за обе щёки всего понемногу. Дома у неё имелась возможность отведать перечисленных яств, но у бабушки ощущалось вкуснее.

Алина училась в одиннадцатом классе и любила приходить к старшей родственнице, чтобы с нею поболтать. Сначала Алина выговаривала всё, что накопилось за день, три дня, неделю. Что случилось в школе, чем не угодили подруги, что собрались сделать родители, с кем девушка поссорилась и почему. Внучка выговаривалась, а бабушка слушала, как не слушали подруги и родители. Бабушка была для одиннадцатиклассницы лучшим другом.

И Алине нравилось делиться впечатлениями, своими настроениями, потому что Алевтина Константиновна никогда их не оценивала. Старушка не давала советов, не вставляла замечаний, не высказывала своего мнения по поводу описываемого обстоятельства, а лишь внимательно слушала. Если Алевтина Константиновна желала что-то сказать, то делала это, воистину, как наученная годами мудрая женщина. Она не заявляла прямо, а когда Алина замолкала, старушка будто бы что-то вспоминала из своей жизни, будто бы ей давным-давно кто-то что-то сказал, или она в такой-то ситуации так-то поступила. В детстве Алина не замечала сей такой хитрой тактики, в подростковом возрасте принимала как должное, и уже в молодости, сама того не ведая, начала поступать точно так же.

Помимо умышленных воспоминаний Алевтина Константиновна иногда просто рассказывала о прошлом, как любой пожилой человек. И тогда Алина слушала, истории бабушки притягивали юный ум реальностью произошедшего и принадлежностью по кровной линии. Детям же интересно, как учились в школе их родители, что с ними там делалось. И Алевтина Константиновна охотно удовлетворяла искреннее любопытство внучки, повествуя свою жизнь и слегка затрагивая жизнь её матери.

Раз в пару лет старушка доставала альбом с фотографиями и листала его, сообщая Алине кто есть кто и как этот человек связан с ней и её семьёй. Но самые важные фотографии всегда стояли на комоде. Это были члены семьи и самые близкие друзья, особенно важные события и неповторимые отголоски ушедших дней. Алина знала все эти изображения наизусть: бабушка в детстве со своими родителями, рождение алининой мамы, рождение Алины, новый год, когда Алине было девять и вся семья собралась летом на даче, день рожденья мамы, когда она в тот год стала доктором физико-математических наук. Следующей в этом ряду, наверно, появится фото алининого ребёнка или алининой свадьбы.

Девушка привыкла ко всем самым важным картинам, поэтому даже не смотрела в сторону комода. Она проводила время с бабушкой, иногда немного прибиралась или смотрела телевизор. По этой причине Алина не сразу обнаружила на комоде новую рамку. Это была пожелтевшая от времени фотография двух девушек, одна из них, очевидно, была молодая Алевтина, а вторая – незнакомка. Прежде чем взгляд внучки зацепился за снимок, прошло две недели с момента его появления. И Алина его ещё бы дальше не приметила, если бы бабушка не достала из шифоньера деревянную гитару.

Алевтине Константиновне захотелось поупражняться в музыкальном искусстве после того, как Алина рассказала, что одноклассница похвасталась, что умеет играть на гитаре, а этому надо учиться много лет и, мол, одноклассница крутая, круче, чем Алина, которая на выпускном ничем блеснуть не сможет. Алевтина Константиновна смолчала, что девушки в одиннадцатом классе ведут себя как первоклашки, и решила подбодрить внучку.

- И вовсе это не мудрено на гитаре тренькать, хочешь я тебя до выпускного научу? – Объявила старушка и сыграла «В траве сидел кузнечик», да так ловко, что Алина поверила, что и впрямь играть на гитаре не трудно, и одноклассница просто высокомерная зазнайка.

Девушка попробовала потренькать, и пока пальцы неуклюже скользили по струнам, а гриф смотрел на комод, юные глаза так-таки упали на появившееся фото.

- Ба, а это что, новое фото? Я его раньше не видела.
- А, это из института, оно затерялось в чемодане, я, когда уборку делала, дай, думаю, чемодан выброшу, больно много места занимает и на всякий случай осмотрела, не лежит ли чего. И нашла.
- Мм… – Безучастно прозвучало в ответ.

Алина ещё чуть-чуть поупражнялась в произведении звуков и окончательно убедилась в том, что умение играть на гитаре приобретается легко и не делает человека особенно крутым и впечатляющим, и противная одноклассница может гордиться сим мастерством хоть пока сама в гитару не превратится. Отложив инструмент, девушка подошла к комоду с ажурными белыми салфетками. Алевтина Константиновна шила их в своё удовольствие и чтобы занять руки. Нынешние относительно свежие, созданные в алинином десятом классе. На фото студентки выглядели похожими и разными одновременно. У Алевтины Константиновны всегда были светлые волосы, ясный взгляд и простое лицо, а её соседка брюнетка с глубокими завораживающими карими глазами и острыми чертами.

- Ба, а это кто? – Поинтересовалась Алина, понявшая, что не знает никого из ровесников бабушки с подобным профилем.
- Её, кажется, зовут Лиза. Мы не общались, я ничего о ней не знаю.
- А почему вы вместе на фото?
- Когда я училась на втором курсе в институте у нас проходило мероприятие и искали людей, умеющих играть на инструментах или петь. А у нас был аграрный институт, все хорошо разбирались в растениях, математиков было много, а по музыкальной части нашли только меня и Лизу. Она играла на рояле, а я на гитаре. Лиза ещё пела. Нас попросили вместе исполнить песню перед нашими студентами и гостями. Мы даже толком познакомиться не успели, всё время репетировали. Нас похвалили, сказали, что мы хорошо играем и поём. Видишь, как мы одеты? Это мы решили, что раз выступаем группой, надо одеться похоже, а ни у кого ничего одинакового концертного нет, по всему институту поспрашивали. Пришлось нарядиться в то, что было: белая футболка, брюки, чёрная футболка, белые штаны. Нас поэтому в шутку прозвали группой «Чёрное и белое».
- А что вы исполняли? – Задала вопрос Алина.
- Да, я уж не помню, что-то современное… По тому времени современное. – Добавила старушка с улыбкой.
- Мм… – Отозвалась внучка, ей нечего было сказать по этому поводу.
 
Алина ещё пощупала глазами фото и оставила черноволосую красавицу в покое. Когда девушка покинула квартиру, захватив маленький список продуктов, Алевтина Константиновна помыла посуду, убрала гитару на место и остановилась возле фото.
 
Алевтина Константиновна прожила хорошую жизнь. Родители о ней заботились, хорошо воспитали, помогли устроиться в большом городе. Она получила образование биотехнолога, отработала до пенсии на предприятии по производству кормов для животных. Вышла замуж. Вырастила любимую дочь. Понянчила драгоценную внучку. Несколько раз путешествовала в Сочи, Москву, Казань. И фотография с незнакомой девушкой почётное место на комоде занимала заслуженно.

Чутка спёртый воздух большого актового зала со сценой из прочных деревянных досок, грузные бардовые ширмы по бокам, люстры с мутно-молочными стеклянными плафонами, секционные стационарные кресла, оббитые плотной хлопчатобумажной ворсовой тканью. Постепенно зал заполнялся, головы людей покрывали собой площадь, так что спинки кресел прятались за ними. За кулисами кипела жизнь. Студенты с групповыми выступлениями общались между собой, все смеялись, нервничали, оправляли платья, в очередной раз тормошили инвентарь. Режиссёр договорился с несколькими парнями, чтобы они занесли рояль для Лизы и унесли его со сцены. Алевтине оставалось только наблюдать, как происходило то, что происходило.

На репетициях они с Лизой не разговаривали, не пытались подружиться, лишь играли. Когда мероприятие закончилось они не стремились найти друг друга. Лиза исчезла из поля зрения Алевтины так же незаметно и неожиданно, как и возникла. В дальнейшем гитаристка о ней не думала.

Алевтина Константиновна уже потёрто, но всё же помнила, как после концерта все студенты принялись фотографироваться во дворе за актовым залом. Алевтина постеснялась просить о том, чтобы её запечатлели в кадре. Лизе, казалось, это было не нужно. Вместе их поставил помощник режиссёра – студент одногруппник молодой гитаристки. Он вообще живо участвовал в процессе и ко всему прикладывал свою руку. Так две почти незнакомые друг другу девушки очутились на одной фотокарточке.

Никакой награды за выступление Алевтина Константиновна не получила. От события сохранились исключительно искрящиеся эмоциями картины и пожелтевший от возраста кадр. Ничего это событие в жизни женщины не поменяло. Почти ничего оно ей не стоило и почти ничего не дало. Но Алевтина Константиновна помнила. Потому что первый и последний раз выступала на сцене.

Пускай Алевтина Константиновна больше не походила на молодую, стройную, красивую девушку с веснушками на фотокарточке, это была она. Это было с ней. Это было.