Предназначение 20

     Извлечение из повести

     "... Все дружно начали собираться – складывали тетради в полевые сумки и планшеты, пишущие принадлежности – авторучки, цветные карандаши, фломастеры, офицерские линейки, транспортиры… Столы подравняли, стулья водрузили на столешницы в положении «ножки вверх», сержанты бегло осмотрели помещение – остаться после занятия ничего не должно, все шкафы закрыть, учебные пособия-плакаты повесить на свои места.
     Сударев, как все, собирался неторопливо, но быстро. Нужно было соблюдать порядок выхода из учебного корпуса, тем более не май месяц, как любили говорить насчет весьма прохладного времени года. Это как раз для того, чтобы не ждать долго, а выйти, построиться и начать движение строевым шагом по команде сержанта – после третьего шага все дружно переходят на движение «Бего-о-ом!», устремляясь по диагонали через строевой плац, дабы «срезать» расстояние до казармы. Это идеальная система, но еще нужно было подгадать-рассчитать время, чтобы как раз книгоноши сдали учебную литературу в библиотеку и подоспели ко всем остальным.
     Бывало, когда все построились, а книгонош-то и нет, то начинается некое недовольство – крепкие словосочетания в таких ситуациях в адрес такого рода "опоздунов" начинают звучать очень даже угрожающе.   

     Володя не очень спешил, он спокойно укладывал в свою полевую сумку весь свой учебный скарб. Вася Запорожец – командир отделения, как будто бы и поторапливал, но делал это спокойно, ведь книгоноши только-только понесли чемодан в библиотеку, так что спокойно собраться и выйти всем из учебного корпуса будет в самый раз.
     Тетрадь, которую Володя хотел поместить в сумку, выскользнула и, раскрыв страницы, отпустила в свободный полет несколько фотографий, которые чуть спланировав, упали на пол. Сударев поспешил помочь Володе подобрать фотографии.
     Доставая фото из под стола, он увидел, что его товарищ на фото рядом с довольно взрослым мужчиной. Володя был в форменной одежде, в кителе с курсантскими погонами, лицо серьезное. Подавая фотографию, спросил:
     – «Вова, это кто? Родственник твой?  Ветера-а-ан…».
     – «Спасибо, Гоша! Да, это мой дед… Когда был в зимнем отпуске, он очень обрадовался. Я жил то у матери с отцом, то у деда».
     Володя и Гоша накоротке даже поговорили, пока быстро шли по коридорам учебного корпуса.
     – «Дед мой, …., всю войну прошел. Меня со своими товарищами познакомил. Иногда к нему приходили ветераны в гости, друзья… Он меня всегда представлял им очень уважительно. Мне даже от этого не очень удобно было… Дед – Ветеран, солдат Победы! Товарищи его тоже боевой путь прошли… У нас же завтра семинар по литературе, хочу рассказать о нем. Фотографию можно будет через проектор на экран «вывести». Как думаешь, нормально будет?».

     Сударев не забывал о завтрашнем дне. Как раз на семинаре будет творчество писателей и поэтов военных лет. У него была тема «Огненные версты войны» по творчеству Бориса Полевого. Произведение было «Мы — советские люди» - это сборник  рассказов от 1948 года, где повествовалось о мужестве советских людей на фронте и в тылу. Надо было выбрать два рассказа для того, чтобы поведать аудитории о том, как не просто жили-выживали-боролись разные люди, обеспечивали фронт, превозмогали голод, холод, больными стояли у станков, рыли противотанковые рвы, дежурили на крышах домов и тушили зажигательные бомбы. Многие хотели попасть на фронт, постоянно думая о тех, кто отражал атаки фашистов, как переходили в наступление и гибли. Погибали они за то, чтобы жили и трудились на советской земле другие.
     С интересом изучил он биографию Б.Н. Полевого – русского, советского прозаика, журналиста, военного корреспондента. Настоящая фамилия его была Кампов, а то что «Полевой», так это псевдоним, который появился, когда тот начал работать в газетах.

     Сударев, когда размышлял о том самом псевдониме, почему-то подумал: «А если бы мне пришлось стать корреспондентом или журналистом, то какой бы я себе псевдоним взял? Хм-м-м… М-м-да-а-а, это же надо такой выбрать, чтобы в одном слове могло «уместиться» многое. А если наоборот, то чтобы никто не догадался, кто-же под таким псевдонимом пишет?!». Это был кратковременный вопрос самому себе, когда он, еще курсант 2-го курса готовился к занятиям по курсу «Литературное творчество русских и советских писателей». Не предполагал он тогда, что наступит время, и ему придется готовить материалы, связанные с людьми, их службой, для статей в различные газеты.
     Помимо конкретной авторской фамилии, будут у Сударева разные псевдонимы, на страницах не только газет, но и журнала «Авиация и Космонавтика»..."