Предназначение 20

     Извлечение из повести

     "... Все дружно начали собираться – складывали тетради в полевые сумки и планшеты, пишущие принадлежности – авторучки, цветные карандаши, фломастеры, офицерские линейки, транспортиры… Столы подравняли, стулья водрузили на столешницы в положении «ножки вверх», сержанты бегло осмотрели помещение – остаться после занятия ничего не должно, все шкафы закрыть, учебные пособия-плакаты повесить на свои места.
     Сударев так же, как и все собирался – неторопливо, но быстро. Нужно было соблюдать порядок выхода из учебного корпуса, тем более не май месяц, как любили говорить насчет весьма прохладного времени года. Это как раз для того, чтобы не ждать долго, а выйти, построиться и начать движение строевым шагом по команде сержанта – после третьего шага все дружно переходят на движение «Бего-о-ом!», устремляясь по диагонали через строевой плац, дабы «срезать» расстояние до казармы. Это идеальная система, но еще нужно было подгадать-рассчитать время, чтобы как раз книгоноши сдали учебную литературу в библиотеку и подоспели ко всем остальным.
     Бывало, когда все построились, а книгонош-то и нет, то начинается некое недовольство – крепкие словосочетания в таких ситуациях в адрес такого рода "опоздунов" начинают звучать очень даже угрожающе.   

     Володя не очень спешил, он спокойно укладывал в свою полевую сумку весь свой учебный скарб. Вася Запорожец – командир отделения, как будто бы и поторапливал, но делал это спокойно, ведь книгоноши только-только понесли чемодан в библиотеку, так что спокойно собраться и выйти всем из учебного корпуса будет в самый раз.
     Тетрадь, которую Володя хотел поместить в сумку, выскользнула и, раскрыв страницы, отпустила в свободный полет несколько фотографий, которые чуть спланировав, упали на пол. Сударев поспешил помочь Володе подобрать фотографии.
     Доставая фото из под стола, он увидел, что его товарищ на фото рядом с довольно взрослым мужчиной. Володя был в форменной одежде, в кителе с курсантскими погонами, лицо серьезное. Подавая фотографию, спросил:
     – «Вова, это кто? Родственник твой?  Ветера-а-ан…».
     – «Спасибо, Гоша! Да, это мой дед… Когда был в зимнем отпуске, он очень обрадовался. Я жил то у матери с отцом, то у деда».
     Володя и Гоша накоротке даже поговорили, пока быстро шли по коридорам учебного корпуса.
     – «Дед мой, …., всю войну прошел. Меня со своими товарищами познакомил. Иногда к нему приходили ветераны в гости, друзья… Он меня всегда представлял им очень уважительно. Мне даже от этого не очень удобно было… Дед – Ветеран, солдат Победы! Товарищи его тоже боевой путь прошли… Знаешь же, у нас же завтра семинар по литературе, хочу рассказать о нем. Фотографию можно будет через проектор на экран «вывести». Как думаешь, нормально будет?».

     Сударев не забывал о завтрашнем дне. Как раз на завтрашнем семинаре будет творчество писателей и поэтов военных лет. У него как раз была тема «Огненные версты войны» по творчеству Бориса Полевого. Произведение было «Мы — советские люди». Это был сборник  рассказов от 1948 года, где повествовалось о мужестве советских людей на фронте и в тылу. Как раз и надо было выбрать два рассказа для того, чтобы поведать аудитории о том, как не просто было тем людям, которые обеспечивали фронт, превозмогали голод, холод, больными стояли у станков, рыли противотанковые рвы, дежурили на крышах домов и тушили зажигательные бомбы. И многие хотели попасть на фронт, постоянно думая о тех, кто отражал атаки фашистов, как переходили в наступление и гибли.
     С интересом изучил он биографию Б.Н. Полевого – русского, советского прозаика, журналиста, военного корреспондента. Настоящая фамилия его была Кампов, а то что «Полевой», так это псевдоним, который появился, когда тот начал работать в газетах.

     Сударев, когда размышлял о том самом псевдониме, почему-то подумал: «А если бы мне пришлось стать корреспондентом или журналистом, то какой бы я себе псевдоним взял? Хм-м-м… М-м-да-а-а, это же надо такой выбрать, чтобы в одном слове могло «уместиться» многое. А если наоборот, то чтобы никто не догадался, кто-же под таким псевдонимом пишет?!». Это был кратковременный вопрос самому себе, когда он, еще курсант 2-го курса готовился к занятиям по курсу «Литературное творчество русских и советских писателей». Не предполагал он тогда, что наступит время, и ему придется готовить материалы, связанные с людьми, их службой, для статей в различные газеты.
     У Сударева будут разные псевдонимы, помимо конкретной авторской фамилии на страницах не только газет, но и журнала «Авиация и Космонавтика»..."