На кромке лета

Июнь в футболке, выцветшей до бела,
Садится в траву у речной тропинки .
В его рюкзаке — два гусиных пера,
Пластмассовый меч и потертые джинсы.

Он смотрит на воду, где солнце дрожит,
И шепчет: «Я буду, как этот странник,
Что в лодке плывёт, но к причалу спешит
Лишь в снах, где он вечный изгнанник».

Июль в карманах хранит янтари,
Кусочки фольги и осколки зеркал.
Он верит, что где-то на кромке зари
Пиратский корабль на якоре встал.

Он любит компот из лесной ежевики,
Печенье с корицей и запах дождя.
Считает, что взрослые — все горемыки,
Что детство — единственная стезя.

Бренчит на гармошке знакомый мотив,
Подсмотренный в старом, немом кино.
Он знает язык одуванчиков,  ив,
Где прячется сказочное зерно.

Растрёпана чёлка, колени в зелёнке,
А взгляд — словно солнце на медном щите.
Август засыпает в картонной коробке,
Сжимая фонарик в горячей руке.

Он шепчет во сне, улыбаясь луне,
Что клятву нарушит, но только не эту:
Хранить свою тайну на самом дне
И верить в волшебную силу Лета.