Её последний поцелуй

Эпиграф: по преданию Гончарова целовала Пушкина в гробу...

В сиянье бала, в вихре света,
Где сплетен яд и блеск ливрей,
Она явилась — как Мадонна
Он тоже был в кругу гостей.

Ей — шестнадцать, в глазах — стыдливость,
Тонкий стан, ему — под тридцать, страсть играет.
Глаза, как утренний туман.

«Огончарован я», — он шепчет
В толпе безумный соловей.
Но дева в целом безразлична,
Как мрамор северных церквей.

И робкий шаг, он ждет ответа,
И холод материнских фраз.
Два года мук, разлуки, света,
Где он — «безумец», «ловелас».

Но вот свершилось. В день венчания
У алта;ря собрались вновь,
Кольцо упало и свеча погасла...
Что ждёт поэта и его любовь?

Она — как мрамор изваянья,
Испепелённый весь огнём.
В её груди — очаг молчанья,
В его — пожар, вдруг ставший сном.

Кольцо — упало. Знак проклятья.
Судьба явила лик в ночи.
Осталось только пламя страсти,
Что жжет поэта изнутри.

Дуэль на Черной речке,песнь валькирий,
И снег, что впитывает кровь…
Сбылось пророчество  цыганки
Угасла вечная любовь.

Она одна осталась, дети,
Поэта больше нет, от мыслей голова в огне,
Дантес  то,  будет разъезжать в карете,
А Пушкин жить в тяжелом, вечном сне.