Гонки на санках с горы

— Дед, а ты когда-нибудь рисковал жизнью? — спросил я, глядя, как дед рассматривает старые фотографии в потрёпанном альбоме.
Дед поднял глаза, усмехнулся и отложил альбом.
— Рисковал? Да я, можно сказать, каждый день рисковал. Особенно зимой. Зимы тогда были — не чета нынешним. Снегу по колено, мороз под тридцать. А мы, пацаны, только этого и ждали. Потому что зима — это лучшее время для приключений.
— А что можно делать зимой? — удивился я. — Ну, снежки, снеговики...
— Эх, внук! — Дед покачал головой. — Снежки и снеговики — это для малышни. А мы с Витькой были серьёзными людьми. Мы занимались экстремальным спортом. Это сейчас он так называется, а тогда мы просто говорили: «покататься с горы». Но не с какой-нибудь там горки — а с настоящей. С обрыва у старой мельницы.
— А что там за обрыв? — спросил я, чувствуя, что история будет интересной.
— О! Это было легендарное место. Гора высотой метров двадцать, не меньше. Обрыв крутой, почти отвесный. Скатывались с неё на чём угодно: на картонках, на портфелях, на кусках линолеума. Но все это — для слабаков. А мы с Витькой пошли дальше. Мы решили, что нам нужны настоящие сани. Не какие-нибудь деревянные, а скоростные. Гоночные.
— И где вы их взяли?
— А нигде! — гордо сказал дед. — Мы их сделали сами. Это был наш проект. Мы с Витькой целую неделю думали, как сделать самые быстрые санки в посёлке. И придумали. Мы нашли старую дверь от сарая, которую сосед выбросил. Здоровенная такая, дубовая, тяжёлая. Мы её обтесали, отшлифовали. Потом нашли старые коньки — такие, что привязывались к валенкам. Прикрутили их к дверной доске снизу, вместо полозьев. Смазали солидолом, чтобы скользили лучше. Получилась настоящая гоночная машина!
— И вы на ней поехали?
— А то! — Дед аж подался вперёд от воспоминаний. — Мы вытащили наше творение на гору. День был морозный, солнышко блестело на снегу. Снег скрипел под ногами. Мы поставили санки на край обрыва. Витька говорит: «Кто первый?» А я ему: «Ты — командир, тебе и первому. Проверим, как она едет».
Дед сделал паузу и хитро прищурился.
— Витька уселся на санки, взялся за края. Я его подтолкнул — и он полетел! Это было нечто! Он нёсся вниз с такой скоростью, что снег из-под полозьев фонтаном. Я стоял наверху и завидовал. Витька долетел до низа, проехал ещё метров двадцать по инерции и остановился. Встал, развернулся и заорал: «Санёк, это бомба! Быстрее всех! Давай теперь ты!»
— И вы поменялись?
— Конечно. Я сел на санки, разогнался как следует — и полетел. Ветер свистит в ушах, щёки горят от мороза, дух захватывает! Это было лучше любого аттракциона. Я долетел до низа, остановился рядом с Витькой. Мы оба стояли и ржали как ненормальные. Потом опять полезли на гору.
— И долго вы катались?
— Часа два. Мы накатались так, что устали. Но самое интересное было впереди. Витька говорит: «А давай теперь на двоих сядем!» Я говорю: «С ума сошёл? Не влезем!» А он: «Влезем! Я спереди, ты сзади, за меня держись!»
Я сомневался. Но Витька умел уговаривать. Я сел сзади, обхватил его за пояс. Мы оттолкнулись — и поехали. Но что-то пошло не так. Дверь была тяжёлой, нас — двое. Санки раскачались, вильнули в сторону. И тут я заметил, что мы едем не прямо, а к дереву. К большому такому дубу, который рос прямо у подножия горы.
— К дереву?! — воскликнул я.
— Да, внук. К дереву. И мы не могли остановиться. Витька орал: «Тормози! Тормози!» А чем тормозить? Ногами? Так они в валенках, скользят. Я попробовал выставить ногу — меня чуть не скинуло. А дерево всё ближе. И вот мы врезались в него. Хрясь!
Дед засмеялся.
— Хрясь — это наша дверь треснула. Она разлетелась на две половинки. А мы с Витькой кубарем полетели в сугроб. Сидим в снегу, смотрим друг на друга — и ржём. У Витьки шапка набекрень, у меня варежки потерялись. Но мы целы. Только уши надрал он мне потом.
— Кто надрал?
— Бабушка. Когда мы пришли домой, мокрые, в снегу, с разбитыми коленками. Она как глянула — сразу всё поняла. «Опять на гору лазили?! Я тебе покажу, как на самоходных санках кататься!» И знаешь, что она сделала? Она забрала остатки двери и сказала: «Это теперь будет дровяная поленница. Будете мне дрова колоть, чтобы я знала, что вы хотя бы делом заняты, а не шею себе ломаете».
— И вы кололи?
— Месяц. Всю зиму кололи. Зато научились дрова колоть так, что любая бабка в посёлке позавидовала бы. А самое смешное — через неделю мы сделали новые санки. Из старого шифера. Но это уже другая история.
Дед подмигнул мне.
— А ты говоришь: рисковал ли я жизнью! Рисковал, и не раз. Но знаешь, что я тебе скажу? Лучше рисковать и смеяться, чем сидеть дома и бояться. Жизнь — она для того и дана, чтобы её прожить. Пусть иногда с разбитыми коленками, зато со смехом и с друзьями. Это, внук, и есть настоящее счастье.