Последний богатырь

«Последний богатырь» прорвал плотину: почему Россия вдруг помешалась на киносказках?
Размышления о том, как мы потеряли меру и стоит ли её искать

Ещё каких-то десять лет назад мы смотрели голливудские блокбастеры и тихо вздыхали: «Эх, вот бы нам такое... про наше, родное». А нам в ответ предлагали либо суровое реалистичное кино о войне, либо бесконечные сериалы про ментов, врачей и следователей. Казалось, жанр сказки для большого экрана умер окончательно и бесповоротно.

И вдруг — бам! — «Последний богатырь». Успех оглушительный. Сборы — миллиарды. Плотину прорвало.

Сегодня киносказок снимают столько, что уследить за ними невозможно: «Баба-яга спасает мир», «Конёк-Горбунок», «По щучьему веленью», «Чебурашка», «Бременские музыканты», «Летучий корабль», «Огниво»... Список можно продолжать бесконечно. Возникает закономерный вопрос: а не перебор ли это? Может ли изобилие погубить то, что мы так долго ждали?

ГЛАВА ПЕРВАЯ. О том, как мы потеряли сказку

Чтобы понять, почему нынешний бум воспринимается как нечто неожиданное, стоит вспомнить: сказка на большом экране долгие годы была персонажем не то чтобы нежеланным, но редким.

В советском кино сказки снимали — и снимали прекрасно. Достаточно вспомнить ленты Александра Птушко: «Садко», «Илья Муромец», «Сказка о царе Салтане». Или Александра Роу с его «Морозко», «Василисой Прекрасной» и «Огнивом». Это было кино, которое знали и любили все — от мала до велика. В нём не было цинизма, зато была вера в чудо.

А потом грянули девяностые. Кинотеатры заполонили западные блокбастеры с супергероями, вампирами и трансформерами. Наши сказки куда-то исчезли. Казалось, они остались в прошлом — вместе с пионерскими лагерями, газировкой за три копейки и очередями за дефицитом.

И вот, спустя четверть века, сказка вернулась. Вернулась шумно, ярко, с миллиардными сборами. Вопрос лишь в том, той ли она вернулась.

ГЛАВА ВТОРАЯ. Что случилось с «Последним богатырём»

Скажем честно: «Последний богатырь» не был шедевром мирового уровня. Сценарий местами предсказуем, шутки не всегда тонки, а спецэффекты не дотягивают до голливудских. И всё же фильм попал в точку. Даже не в точку — в самое сердце.

Зритель соскучился. Не по спецэффектам и не по экшену. Соскучился по доброму семейному кино, в котором нет политики, нет чернухи, нет бесконечного насилия. По истории, где главный герой — Иван — только в начале кажется дураком, а в конце оказывается умницей и красавцем. По Бабе-яге, которая не ест детей, а ворчит по-бабушкиному. По миру, где добро всё-таки побеждает зло.

Продюсеры радостно потирали руки: «Народу нужно! Давайте клепать ещё!» И заклепали.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Бум, который начал утомлять

Дальше случилось то, что случается всегда, когда успех одного проекта воспринимается как инструкция к действию. Началось штампование.

Что мы имеем в плюсе:

Дети наконец-то видят не только западных персонажей, но и своих — родных, узнаваемых
Семейный поход в кино становится традицией
Наши актёры и режиссёры осваивают жанровое кино
Киноиндустрия получает импульс к развитию
Что нас тревожит:

Перепроизводство. Когда фильмов слишком много, они обесцениваются. Зритель перестаёт различать, где какой богатырь и из какой сказки
Формульность. Успех «Богатыря» породил шаблон: возьми популярную сказку, добавь современного героя, приправь юморком и спецэффектами. И всё — шедевр готов. А вот и нет
Поверхностность. Вместо того чтобы исследовать сказку, её просто пересказывают на новый лад
И здесь мы подходим к главному.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. Где глубина?

Вот в чём штука: русские сказки — это не просто весёлые истории для детей. Это глубочайший пласт культуры, в котором зашифрованы архетипы, смыслы, предупреждения.

Возьмём Кощея Бессмертного. Это же не просто злодей, которого нужно победить. Это образ вечной жизни без души. Он бессмертен, потому что спрятал свою смерть — в игле, в яйце, в утке, в зайце. Он отделил её от себя, спрятал подальше. И что в итоге? Живёт вечно, но не живёт — существует. Меткий архетип для современного человека, который прячет свои чувства так глубоко, что сам перестаёт их ощущать?

А Василиса Премудрая? Это же не просто красавица, ждущая спасителя. Это архетип мудрой женщины, которая сама вершит свою судьбу. Она умнее Ивана — и в этом её сила. Но она выбирает его, потому что видит в нём потенциал.

А Финист — Ясный Сокол? Это же история о верности, о поиске себя, о том, что настоящая любовь требует жертв.

Можно продолжать бесконечно. Но мы видим в кино что? Чаще всего — просто приключения с шутками. Где глубина? Где метафоры? Где разговор со взрослым зрителем?

Или мы снимаем только для детей и их уставших родителей, которым нужно просто отдохнуть?

ГЛАВА ПЯТАЯ. Обнадёживающие ростки

Не хочу сгущать краски. Среди общего потока встречаются и фильмы, которые внушают надежду.

«Конёк-Горбунок» (2021) — попытка сделать визуально роскошное кино с уважением к первоисточнику. Да, не без огрехов. Но уровень продакшена впечатляет — впервые за долгое время нашим сказкам не стыдно за картинку.

«Чебурашка» (2023) — выстрелил неожиданно сильно. А почему? Потому что создатели не стали просто пересказывать старый мультфильм. Они придумали новую историю, которая цепляет за живое. И добавили душевности — той самой, которой нам всем не хватает.

«Огниво» (2024) — новая попытка осовременить классику, не потеряв при этом её суть.

Так что потенциал есть. Вопрос — в мере и в глубине.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. Что же делать?

Выскажу, возможно, крамольную мысль: нам не нужно больше киносказок. Нам нужно меньше, но лучше.

Вместо того чтобы штамповать по три сказки в год, стоило бы:

Копать глубже. Исследовать архетипы, а не просто пересказывать сюжеты
Приглашать серьёзных сценаристов. Сказка — это не только про волшебство, но и про смыслы
Не бояться сложных тем. Смерть, одиночество, выбор, жертва — всё это есть в сказках. Почему бы не поговорить об этом со взрослым зрителем?
Учиться у Голливуда. Но не копировать, а перенимать умение делать качественное жанровое кино
И да, очень хочется верить, что скоро появится наш, русский ответ «Властелину колец» — глубокая, взрослая, философская сказка, которая будет интересна и детям, и взрослым. Но для этого нужно меньше спешки и больше любви к первоисточнику.

Вместо заключения. О мере и вкусе
Сказок много не бывает, если они разные. Если каждая — открытие. Если каждая заставляет думать и чувствовать.

А пока мы наблюдаем перепроизводство. И хочется сказать продюсерам: «Друзья, вы молодцы, что вернули нам сказку. Но давайте не превращать её в конвейер. Потому что сказка — не просто товар. Сказка — код нации. И обращаться с ним нужно бережно».

Ведь если мы будем штамповать сказки бездумно, мы рискуем потерять главное — их душу. А сказка без души — это просто дорогая пустышка. Золотая, но пустая. Как то самое яйцо Кощея, в котором ничего нет.

Маяковский когда-то призывал: «Кто не думает — того в расход!» Грубо. Но по сути верно. Думать надо. И прежде чем снимать очередную сказку — спросить себя: а что я хочу сказать? Или просто заработать?

Ответ, думаю, очевиден.

P.S. Авторские размышления на полях.
Друзья, а как вы относитесь к нынешнему буму киносказок? Какая из них вас по-настоящему зацепила, а какая оставила равнодушным? Быть может, вы заметили фильм, который пытается говорить со взрослым зрителем, а не только развлекать? Жду ваших мнений в комментариях. Будем размышлять вместе.