Нужно ли желать избегать жизненных испытаний?

В молитве, которой Христос научил Своих учеников, есть слова, знакомые каждому христианину:
«И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого».
К этим словам мы настолько привыкли, что редко задумываемся над их смыслом. Но если остановиться и посмотреть на них в контексте всего учения Христа и апостолов, возникает вопрос: неужели христианин действительно должен просить Бога избавить его от испытаний? Ведь Христос говорил Своим ученикам нечто, на первый взгляд, противоположное. Он предупреждал, что искушения неизбежно придут:
«Невозможно не прийти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят» (Лк. 17:1).
То есть Христос не обещает Своим последователям жизнь без искушений. Более того, Он прямо говорит, что их появление неизбежно.
И тогда возникает закономерный вопрос: если искушения и испытания являются неизбежной частью человеческой жизни, то почему в главной христианской молитве мы просим Отца не вводить нас в них?
Мне представляется, что здесь необходимо различать испытание и зло.
Само испытание ещё не является злом. Напротив, испытание может быть необходимой частью духовного становления человека. Как школа жизни.
Представим обычную школу. Ребёнок приходит туда не для того, чтобы всю жизнь сидеть на уроках, а чтобы получить знания и подготовиться к самостоятельной жизни. Поэтому контрольные, экзамены и трудные задачи являются не наказанием ученика, а частью учебного процесса.
Разве разумно ученику просить родителей: «Пожалуйста, освободите меня от всех экзаменов. Я хочу окончить школу, но без контрольных, без трудных задач и без проверок знаний»? Конечно, нет. Если наша земная жизнь действительно является временем подготовки человека к Вечности, то жизненные испытания можно рассматривать как часть этой школы. Они показывают, чему мы научились, обнаруживают слабости, учат терпению, мужеству, милосердию, верности и доверию Богу.
Именно поэтому апостол Иаков пишет:
«С великою радостью принимайте, братия мои, когда впадаете в различные искушения, зная, что испытание вашей веры производит терпение» (Иак. 1:2–3).
Заметим: он не говорит, что испытания — это нечто совершенно ненужное, от чего христианину следует всеми силами уклоняться. Напротив, испытание веры производит терпение.
Апостол Пётр также говорит об испытании веры как о том, что имеет определённый смысл и ценность.
Получается интересная картина: испытание может быть полезным, хотя искушение ко злу — губительно.
Но тогда что означает «не введи нас в искушение»?
Здесь возникает проблема перевода и понимания.
В греческом тексте Евангелия от Матфея стоит выражение:
;; ;;;;;;;;;; ;;;; ;;; ;;;;;;;;;.
Слово ;;;;;;;;; может обозначать как искушение, так и испытание, проверку. Поэтому традиционное русское: «Не введи нас во искушение», - не обязательно следует понимать как: «Не посылай нам испытаний». Возможно, речь идёт о другом: «не дай нам войти в такое испытание, в котором мы поддадимся злу». И тогда смысл молитвы становится гораздо понятнее.
Христианин не просит: «Господи, избавь меня от школы». Но он просит: «Господи, когда придёт испытание, не дай мне провалиться».
Это уже совершенно другая просьба.
Бог не искушает человека ко злу.
Здесь особенно важно вспомнить слова Иакова:
«В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого» (Иак. 1:13).
Поэтому я не думаю, что слова Отче наш следует понимать так, будто Бог Сам намеренно ставит человека перед соблазном согрешить.
Бог может допустить испытание, но это ещё не означает, что Он является источником зла, которое возникает внутри этого испытания.
Одно и то же обстоятельство может стать для одного человека испытанием, которое сделает его сильнее, а для другого — искушением, через которое он упадёт.
Например, человек теряет имущество. Само событие является испытанием. Но внутри этого испытания могут возникнуть совершенно разные реакции: доверие Богу, терпение и смирение — или озлобление, зависть, отчаяние и желание получить утраченное нечестным путём.
Поэтому, возможно, просьба Отче наш относится не столько к отмене испытания, сколько к сохранению человека от падения во время испытания.
И тогда следующая фраза молитвы: «Но избавь нас от лукавого», - оказывается вполне естественным продолжением предыдущей.
Но остаётся ещё один вопрос. Есть ещё одна причина, по которой я осторожно отношусь к традиционному пониманию этой фразы.
Мы не располагаем оригинальными рукописями Нового Завета — автографами самих евангелистов и апостолов. До нас дошла рукописная традиция, в которой существуют многочисленные разночтения, исправления, пропуски и добавления.
Это вовсе не означает, что мы вообще ничего не можем знать о первоначальном тексте. Нет, что-то можем узнать. Сравнение многочисленных рукописей, древних переводов и цитат ранних христианских авторов позволяет во многих случаях с большой вероятностью восстановить более раннее чтение. Раннее, но не обязательно первичное. Абсолютной гарантии того, что каждая фраза дошла до нас именно в первоначальном виде, у нас нет.
И здесь я не утверждаю, а только допускаю одну возможность.
Вполне возможно, что на каком-то раннем этапе передачи слов Христа могла возникнуть невольная человеческая неточность. Не злонамеренное искажение и не желание кого-то обмануть. Переписчик мог добросовестно записать или перевести то, что понял определённым образом.
Если изменение произошло достаточно рано, то последующие переписчики могли уже совершенно добросовестно воспроизводить полученный ими текст. И тогда большое количество позднейших одинаковых рукописей будет свидетельствовать о распространённости этого чтения, но само по себе ещё не докажет, что именно так звучали первоначальные слова.
Это, конечно, только гипотеза. Доказать её сегодня невозможно, как и опровергнуть нельзя. Но в силу отсутствия автографов Нового Завета я не считаю правильным заранее объявлять подобную возможность невозможной.
Тем более что здесь речь идёт не о каком-то совершенно чуждом библейскому языку смысле. Само греческое ;;;;;;;;; допускает и значение «испытание», и значение «искушение».
Поэтому вопрос может быть не только в том, исказил ли кто-то текст, но и в том, не произошло ли смысловое смещение при его передаче и переводе.
Чего же тогда просит Христос?
Мне кажется, что наиболее гармонично со всем учением Нового Завета эта молитва звучала бы не как просьба: «Отче, избавь меня от всех испытаний», а скорее как: «Отче, не дай мне войти в испытание так, чтобы я оказался побеждённым им. Сохрани меня от зла и проведи через испытание».
Это уже не просьба ученика отменить экзамен. Это просьба ученика к Учителю: «Помоги мне выдержать экзамен».
И такая просьба совершенно не противоречит необходимости жизненных испытаний.
Христианин может благодарно принимать то, что Бог допускает в его жизни, и одновременно просить Бога сохранить его в этих обстоятельствах. Он может не просить отменить школу, но просить не дать ему провалить урок.
Ведь наша цель — не прожить земную жизнь без трудностей.
Наша цель — выйти из этой школы людьми, готовыми к Вечности.
Поэтому слова: «И не введи нас в искушение», - я бы не спешил понимать как: «Не посылай мне испытаний».
Возможно, гораздо глубже здесь звучит другая просьба: «Отче, какие бы испытания ни пришли в мою жизнь, не дай мне через них потерять Тебя».
И тогда следующая просьба становится естественным завершением: «Но избавь нас от лукавого».
Не от жизни. Не от школы. Не от экзаменов. А от того, что может сделать нас неспособными пройти их.
Да и в целом Христос учит не заботиться о земном, а искать более Царства Небесного. Всё нужное земное Отец Небесный итак нам пошлёт и без нашего прошения. Верующие должны доверять Богу во всём и не ставить Ему условия, чтоб Он освободил нас от испытания. Это не мудро – просить не допускать нам испытания. Мудро – это принимать всё, что Бог нам посылает, и стараться сдавать эти экзамены достойно, с пользой для души для Вечности.

2026.09.06